Газлайтер - Григорий Володин

Задорная блондинка переводит взгляд с меня на Лакомку, и уголки её губ ползут вверх.

— Разумеется, — отвечает она весело. — Я всё понимаю, Даня.

Ненея уходит, а Лакомка даже не пытается строить невинность.

— Сестра по одному твоему взгляду поняла, как именно ты хочешь со мной поговорить, мелиндо, — говорит Лакомка, улыбаясь.

— Ты сама виновата, — отвечаю я и делаю шаг ближе. — Не надо было подсыпать в Змейкино кофе свои травы.

Лакомка поднимает ладони, изображая капитуляцию.

— Это новый экстракт из Молодильного сада, — объясняет она. — Я хотела, чтобы ты убедился лично в его полезности.

— Твои отмазки не канают, — перебиваю я, хватая её и усаживая на ближайшую скамью. — Ты просто не хочешь отставать от Камилы.

Она кивает, откидываясь назад:

— Конечно, не хочу. Вообще-то я главная жена и должна быть впереди младших во всём…

— Что ж, ты своего добилась, — расстёгиваю я пряжку ремня.

* * *

Выхожу из сада порядком взбодрённый. Сейчас бы заняться королевскими делами, да тут отдохнувшая Гепара вдруг по мыслеречи связывается. Мол, ей передала послание сама Чёрная Сука. Моя неродная бабушка хочет со мной связаться, но смогла достучаться только до моего «ментального якоря». Что ж, это логично: Гепара существует очень близко к Астралу, потому мне приходится защищать её от Демонов различными щитами и артефактами.

— Понял, — отвечаю я мысленно. — Спасибо.

Призываю из браслета Шельму. В этот раз она появляется полностью в кожаном, как в мотоциклетном костюме: фигура обтянута, молнии блестят.

— Дорогой, от тебя пахнет женщиной! — первое, что выдаёт Демонесса, принюхиваясь.

— И что? Я женатый человек, — хмыкаю. Конечно, сегодня мы с Лакомкой лишь потренировались делать детей. Со вторым нашим ребёнком пока повременим, мало ли что, а то Астрал очень уж бурно среагировал на зачатие потомка полубогини. Надо бы понаблюдать за последствиями. — Снова отведи меня к Чёрной.

— К Суке? — уточняет Шельма.

— Да, к ней, — да что за имечко эта Демонесса себе выбрала? Понятно, что литературное слово, но всё же.

Вдвоём с Шельмой ныряем в Астрал, и Демонесса включает нюх. Астрал — её дом, и она лучше ориентируется в ментальном измерении. Я бы мог найти и сам Чёрную, да это бы заняло больше времени. Лучше уж доверюсь профессионалу.

Перед глазами вырастает знакомый склеп из костей, а внутри сидит забинтованная Демонесса.

— Привет, бабушка, — здороваюсь вежливо. — Звала в гости?

— Аватар, ты пришел, — кивает мумия. — Гора собирает со всего Астрала сильных магов.

Интересная новость.

— Сильных магов — это значит сильных Лордов-Демонов? — уточняю я. — Или ты про кого-то другого?

Мумия-Демонесса качает головой.

— Сильных Демонов тоже, — отвечает она. — Но речь в первую очередь о только-только умерших магах. Тех, кто недавно в Астрале и не успел ещё превратиться в Демонов.

Хм, ну да, умершие сознания не превращаются в Демонов мгновенно. Сначала к ним липнет обвес из астрального мусора, нарастает слоями, как грязь на утопленнике, и уже под этим давлением души постепенно и становятся астралососами.

— Гора так легко находит свежие сознания?

— Совсем даже не легко, — отвечает Чёрная. — Он за них воюет с другими Астральными богами. Умершие Грандмастеры — лакомые кусочки для всех Богов. Из них делают гвардию будущих Лордов-Демонов. А Гора пошёл ва-банк.

Ого.

Я вспоминаю кучу Астральных карманов, которых развелось на Земле в последнее время, как грибов после дождя.

— Сильных одержимых вроде бы ещё не было. По крайней мере таких, чтобы прямо… массово.

— Пока не было, дорогой, — вставляет Шельма, всплеснув руками.

Чёрная кивает.

— Развратная права. Гора явно тестировал, как легко закинуть к вам одержимых. Сильнейших он пока что бережёт. Война людей с Астралом уже не за горами.

— Почему это я — развратная? — сразу вскидывается Шельма. — Я — Демон Иллюзий и Обмана, а не Похоти. Дорогой не даст соврать: в моем доме даже гарема нет. Скажи, дорогой?

— Хм, пахнет дешёвым театром, — задумчиво роняю.

— Дорогой!!! — обиженный вой.

— Не о тебе речь, — я киваю в проём склепа без стекла, что заменяет окно. — Те клубы тумана прячут двух Демонов.

Чёрная не отвечает, только равнодушно водит в воздухе забинтованной рукой. Демоны же воспользовались маскировкой, чтобы «незаметно» подобраться к двери, и вскоре, не стучась, вламываются. Два рогатых верзилы, похожих на быка: широкие, как ворота, шеи — как тумбы, лбы низкие, рога короткие и толстые. Туманная маскировка сползает клочьями с мохнатых тел, как грязная простыня.

Один ревёт:

— Чёрная Сука, именем Горы ты пойдёшь с нами! Гора собирает армию. Ты в кругу избранных! Великий вернёт тебя в мир реальный… А вы кто такие⁈ — тут замечают нас с Шельмой и оглядывают. — Вы двое явно не слабаки.

— И что с того? — облизывается Шельма в предвкушении драки.

— С того, что тебе повезло. Мы занесём вас в список рекрутов, и вас тоже отправят в реальный мир в новые тела.

— А ты уверен, что нам это надо? — спрашиваю.

Бычара отвечает с клыкастой усмешкой:

— Не заливай мне. Любой Демон хочет в реальность.

Чёрная отвечает сухо:

— Я не хочу.

Вербовщики переглядываются удивлённо.

— Тебя не спрашивают, астралососка! — гремит бычара. — Нам положена выплата за тебя! За вас двоих тоже дадут бонус! Так что вы идёте, астралососы!

— Но я не Демон, — замечаю.

Бычара вглядывается в меня:

— Недавно помер? Ещё лучше! За недавнего положен двойной бонус!

— Дорогой? — Шельме уже не терпится. Чем-то Демонесса напоминает Змейку: той тоже надо постоянно «рвать, фака!».

— Левый — твой, — киваю я и сам швыряю пси-вихрь в самого громкого верзилу.

Он стоял напротив распахнутой двери, поэтому его выкидывает прямо в туман, без шансов зацепиться. А там я уже «докидываю» пару пси-гранат — и верзила развоплощается, превращаясь в разлетевшиеся клочья ментального мусора.

Второй вербовщик дёргается назад и, похоже, собирается ретироваться, но я включаю Пустоту под его копытами.

Он топает, как бешеный бык, яростно, с силой, будто хочет протаранить стены. Копыта молотят по одному месту, костяной пол под ним гудит, а он не двигается ни на шаг. Стоит там же, где стоял, будто прибит к месту.

Шельма нагоняет бычару. Молниеносные взмахи мгновенно отросших когтей вспарывают его, и он валится раненый, заходясь в вопле.

— Не добивай, — приказываю.

— Дорогой, это что сейчас было? — спрашивает Демонесса, оглянувшись. — Почему он топтался на месте?

— Пол, наверное, скользкий, — предполагаю я.

Она фыркает:

— Не хочешь — не рассказывай.

— Да не дуйся. Это Пустота, мой новый Дар, — всё же отвечаю.

Не хочу обижать свою пленницу, хоть отношения у нас и странные. Иногда кажется, что она просто меня дразнит, а иногда — что подхватила стокгольмский синдром и теперь