Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Себастьен, поговори с Тибо, — принял я решение, — уточни суть запроса. А я поговорю с князем Мстиславом Оболенским.

Себастьен кивнул и, встав, направился в конец зала — в нашу мини-столовую, где можно было уединиться для конфиденциального разговора.

Я же повернулся к Яру:

— Выводи князя на общий голографический экран.

Яр быстро выполнил команду. Голографический экран замерцал голубоватым свечением, и вскоре перед нами возникло изображение молодого князя Мстислава Оболенского. Он выглядел уставшим.

— Князь Мстислав, приветствую вас, — произнёс я официально, но с уважением. — Чем могу помочь?

Мстислав слегка наклонил голову в знак приветствия:

— Князь, Ратибор… — он вдруг замолчал.

В зале повисла напряжённая тишина. Все присутствующие замерли, понимая, что сейчас слова Оболенского могут изменить весь ход войны.

Оболенский посмотрел на меня и снова заговорил:

— Князь, я хочу просить мира и открытия границ. Я не вижу смысла оправдываться за нападение моего отца на вашу звёздную систему — вы сами прекрасно знаете, почему так произошло, — Мстислав снова замолчал, собираясь с мыслями. — После того, как я стал главой Дома, я начал проводить совершенно другую политику. Мы рассчитались с долгами перед Домом Валуа, но этого оказалось мало, чтобы освободиться от их влияния.

— Они контролируют вашу экономику, Мстислав? — я обратился к князю по имени, без титула.

— Вы правы, Ратибор, — Оболенский тоже убрал титул.

Это был маленький шажок к установлению доверительных отношений. В зале все замерли, прислушиваясь к разговору — даже Яр.

— Валуа полностью контролируют наши верфи и добычу редких ресурсов, — продолжил Мстислав, и в его голосе прозвучала горечь. — Но самое страшное, что они контролируют и производство продуктов питания. Мы стали их заложниками. Налоговые поступления резко сократились, цены на всё взлетели. Ещё пара месяцев, и мне снова придётся идти к ним за кредитами. И тогда… — Мстислав вздохнул и опустил глаза, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Тогда вы станете навсегда зависимы от них. Они будут диктовать вам, что делать, а что нет, — продолжил я за него.

Оболенский кивнул, соглашаясь с моими словами. На мгновение в голограмме показалось, что он постарел на несколько лет — усталость и тяжесть ответственности читались в каждой черте его лица.

— Мой отец готов поддержать меня, но мои дяди — нет, — Мстислав снова посмотрел на меня, и в его взгляде была смесь отчаяния и надежды. — Они пытаются сами найти, через каких подставных людей Валуа держат контроль. Но я считаю, что это нереально. Валуа слишком глубоко пустили корни. У них агенты на всех уровнях — от управляющих верфями до чиновников налоговой службы.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. В голове быстро складывались возможные варианты действий.

— Мстислав, — произнёс я, — скажи прямо: чего ты хочешь от меня?

Князь сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду:

— Я прошу союза. Не просто мира — а настоящего союза.

— Нет, Мстислав, — произнёс я.

Оболенский вздрогнул после моих слов, а в зале совещаний наступила идеальная тишина. Даже андроиды, разносившие напитки, замерли на мгновение, прежде чем бесшумно продолжить движение вдоль стен.

— Мои амбиции далеко от союза с твоим Домом, — начал я объяснять свою позицию. — Я хочу восстановить Великую Галактическую Российскую Империю. Восстановить то, что развалила правящая сейчас династия под влиянием Дома Валуа. Люди должны двигаться дальше, осваивать галактику и расширять свои владения. Но это можно делать только сообща. Сколько ты знаешь кораблей-колонизаторов, которые двигаются к новым звёздным системам, Мстислав? — я внимательно смотрел на него, отслеживая его реакцию. Жаль, что я не мог читать мысли на таком расстоянии, но понять, что думает человек по его мимике, мог.

Мстислав слегка побледнел, его пальцы непроизвольно сжали подлокотник кресла. Он на мгновение опустил взгляд, словно пытаясь отыскать в памяти хоть один пример.

— Ни одного, — задумчиво произнёс Оболенский. — Я даже не помню, когда была освоена последняя звёздная система. Но точно не при мне.

— Вот именно, князь, — продолжил я, слегка подавшись вперёд. — Ни одной за последние пятьдесят лет. И то, об этой звёздной системе знает лишь ограниченный круг лиц. Её даже нет на звёздных картах. Но и это не всё. Дома и кланы погрязли в интригах, а Дом Валуа диктует всем условия. Никто не занимается наукой и развитием. Технологии моего Дома, которые изобрела моя мать и которым больше двух сотен лет, — они опережают то, чем владеет остальная цивилизация людей. Так что, Мстислав, нет. Мне не нужен союз с твоим Домом. Мне нужно, чтобы твой Дом влился в будущую Империю.

Оболенский задумался. Его взгляд стал отстранённым — он явно взвешивал все «за» и «против». Я не торопил его, пусть думает. В зале никто не решался нарушить тишину: Георгий скрестил руки на груди, Игнат замер с поднятой чашкой кофе, Марк перестал возиться с панелью управления, а Рэттен, Буба и Кассиан внимательно наблюдали за реакцией Мстислава.

Через несколько долгих секунд Оболенский поднял глаза и встретился со мной взглядом. В его взгляде читалась смесь сомнений и зарождающегося понимания.

— Ты говоришь о вещах, которые кажутся невозможными, Ратибор, — медленно произнёс он. — О величии, которое мы потеряли. Но… что будет с Домом Оболенских в твоей Империи? Сохраним ли мы хоть какую-то автономию? Или станем просто ещё одной провинцией?

Я откинулся на спинку кресла и улыбнулся — не насмешливо, а уверенно, с убеждённостью человека, который знает, чего хочет.

— Мстислав, я не собираюсь уничтожать Дома. Я хочу объединить их под единым знаменем. Каждый Дом сохранит свои традиции, звёздные системы и часть самоуправления. Я создам общий совет, где главы Домов будут решать судьбу Империи. Мы восстановим Академию галактических исследований, снова запустим программу колонизации, введём единые стандарты образования и технологий. Представь: через пятьдесят лет люди будут осваивать десятки