"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Нет, — твердо ответил Эйнар. — Разумеется, умертвить вас в нашем положении было бы очень недальновидно, но в тот момент я все же думал о другом.

— Ты говоришь правду, — констатировал хозяин. — И не все жрецы мертвого мира так же неблагодарны, как ведьма, спровадившая тебя сюда. Хирья наверняка рассказала тебе и о моей болезни, и о нашем родстве, но рано или поздно это бы все равно выяснилось…

Колдун прервался, устало махнул рукой, затем с усилием продолжил:

— Словом, я предлагаю тебе стать моим врачевателем: мне давно необходим именно такой человек. Да, здесь я не умру, но какая это жизнь, если чертова боль и головокружения не дают заниматься трудами, о которых я всегда мечтал?

— Но я не могу взять это на себя! — растерялся Эйнар. — У меня нет таких сил, я никогда не лечил столь тяжкие болезни.

— Сможешь, — невозмутимо возразил колдун, — знания и навыки дело наживное, а природной силой ты одарен с избытком! Мы вместе разработаем лекарство от моей болезни, и вероятно, когда-нибудь оно спасет и других людей.

— Каких людей? — удивился Эйнар.

— Тех, кому я расскажу о нем в живом мире. Ведь иногда я посещаю его, и ты сможешь меня сопровождать! Правда, есть одна существенная проблема…

Тут хозяин откинул голову, прищурился и в его глазах зажглась какая-то живая, задорная искорка. Будто дурная новость, которую он намеревался сообщить рабу, придавала ему сил и вкуса к жизни.

— Как ты, наверное, уже понял, мироздание не ограничено двумя общими полюсами — мертвым и живым. Кроме них, есть еще Средний мир — пространство, где зарождаются стихии и их хранители, посланные наблюдать за нами, а его энергетика питает и живое, и мертвое. Во всех прирожденных колдунах есть частица его божественного огня, поэтому мы не просто люди — это касается и тебя, Эйнар. Но порой этот мир не выдерживает столь мощного энергетического заряда и начинает делиться на части: это можно сравнить с огромным зеркалом, от которого отделяются осколки. Так возникает множество живых миров, зачастую похожих как две капли воды, но не пересекающихся, разделенных непроницаемым барьером. Есть твой край — Маа-Лумен, а есть тот, из которого пришли мы с Хирьей, — Ингрия: два отражения, каждое из которых верит в свою истинность и неповторимость. Есть и много других, уж поверь! И только попав в мертвый мир, начинаешь понимать, что нет на свете ни истинности, ни истины!..

Мужчина снова умолк, перевел дыхание и добавил:

— Впрочем, лучше посмотри сам.

Он простер руку к противоположной стене. От нее стало исходить ровное бледное сияние, из которого затем выплыли образы — тихая река, в которой отражалось светло-голубое небо, трава по пояс, село, людская суета. Эйнар следил за этим как завороженный, потом среди крестьян разглядел мальчишку, очень похожего на Терхо, а у самой околицы увидел… себя. Свои зеленые глаза, золотистые волосы, мозолистые руки, открытое приветливое лицо, в котором еле заметно читалась грусть. Но было во всем этом нечто чуждое, странное, как знакомое слово, в котором причудливо спутаны буквы.

Эйнар вопросительно посмотрел на колдуна, и тот с удовлетворением кивнул.

— И вы действительно можете вернуть меня в Маа-Лумен?

— Ну-ну, хорошего помаленьку! Жрецам открывается путь лишь в тот мир, откуда они пришли, но я могу взять тебя с собой в Ингрию. Нам обоим придется обратиться в дикую ипостась, так как человечья оболочка слишком слаба для такого пути. Именно так ты и попал сюда, помнишь?

— А там мы превратимся снова в людей?

— О нет, ты останешься волком! Это не моя прихоть, а твоя защита в чуждом энергетическом поле, без нее ты погибнешь. Здесь я смог вернуть твой привычный вид, потому что тоннель всех объединяет и уравнивает, а там тебе придется оставаться зверем на протяжении всего путешествия. В этом и состоит проблема, о которой я говорил.

— Тогда зачем мне вообще ваша Ингрия?

— А ты не желаешь снова увидеть солнце? Испить ключевой воды? Услышать людские голоса, музыку, пение птиц, а потом унести воспоминания с собой? Волчья шкура не помеха всему этому, если душа еще жива! — промолвил колдун, в упор глядя на парня.

— Моя душа жива, — твердо отозвался Эйнар.

— Значит, ты примешь правильное решение, — сдержанно улыбнулся мужчина. — Мне необходима твоя помощь, Эйнар, а тебе нужно мое покровительство. Я также обеспечу тебя хорошей пищей, избавлю от кошмаров, а то и пришлю из людского мира новых рабынь-красавиц, — одной Хирьи-то, поди, маловато будет? И поверь, другой вариант куда менее привлекателен!

— О чем это вы?

— Ну ты же видел склянки с остатками крови? Будто я не предвидел, что ты обыщешь комнату! Это кровь твоих предшественников, из которой я не один год стараюсь смешать лекарство. От страха и черной ауры в ней синтезируются гормоны, способные подавить мою болезнь, но пока я не достиг нужной концентрации. Теперь ты станешь помогать мне в этом, а также в моей летописи изучения страхов, — колдун указал на кипу бумаг, аккуратно сшитую крепкими нитями. — Это труд, который я пишу с молодости и здесь черпаю вдохновение в ваших кошмарах. Ты будешь следить за состоянием новых подопытных, определять, сколько они выдержат, и в некоторых случаях констатировать смерть.

— Так вот зачем вам нужны рисунки мальчика! — решился сказать Эйнар.

— Были нужны, но я выжал из них все что мог. Йонас начинает одолевать страхи, и это уже не представляет интереса для моей работы. А вот его кровь идеально мне подходит, и осталось только произвести нужные расчеты.

— То есть, вы намерены его убить, как и других доноров?

— Иного способа, увы, я пока не нашел! — театрально изрек колдун, и Эйнар притих. Все остальное померкло от этой новости, он был так ошеломлен, что не удержался и после паузы выпалил:

— А если я откажусь от вашего предложения?

— Это будет еще более недальновидно, — покачал головой колдун. — Твоя кровь мне не годится, но отродья тоннеля очень порадуются, если я натравлю их на тебя! Так что не советую, Эйнар, трактовать мою благодарность и честность как слабость.

— И когда