Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

не заметит – пока не окажется слишком поздно, – что Илэйн замаскировала узы. Подумать только, она так тревожилась, чтобы Бергитте не чувствовала то, чего Илэйн не хочет, чтобы она чувствовала, а решение-то крылось в простом вопросе. Всего-то и надо было спросить у Вандене! Ответ ее стал для Илэйн печальным напоминанием, сколь мало она на самом деле знает о том, что значит быть Айз Седай, особенно касаемо той части, которую другие сестры считают общеизвестной. По-видимому, всякая сестра, у которой есть Страж, знает, что к чему, даже те, кто не выходит замуж.

Порой как-то странно все происходит. Если бы не телохранители, если бы не раздумья, как ей ускользнуть от них и от Бергитте, Илэйн и в голову не пришло бы поинтересоваться, и она так и осталась бы в неведении – в данном случае, например, насчет возможности замаскировать узы. Ну, она не то чтобы намеревалась в ближайшем будущем ускользнуть от своих охранников, но лучше быть готовой заранее. Бергитте уж точно больше не позволит им с Авиендой разгуливать в одиночку по городу, ни днем, ни тем более ночью.

Когда Илэйн подошла к двери Найнив, из головы у нее вылетели всякие мысли о Бергитте. За исключением одной – надо было замаскировать узы только в самый последний момент. По другую сторону этой двери находится Ранд. Ранд, который иногда настолько занимал ее мысли, что Илэйн терялась в догадках, не превратилась ли она в одну из тех безмозглых дурех из сказаний, что теряли голову из-за мужчины. Она всегда считала, что эти истории, должно быть, сочиняли мужчины. Только вот из-за Ранда она иногда чувствовала себя совсем глупой. Ладно хоть он этого не понимал, благодарение Свету.

— Ждите здесь и никого не впускайте, – велела Илэйн гвардейцам. Сейчас ей не нужно ни вторжения, ни постороннего внимания. Если повезет, никто не сообразит, что означает занятная форма ее охраны, – настолько свежее нововведение эти ее телохранители. – Я вернусь через несколько минут.

Гвардейцы энергично отсалютовали, приложив руку к груди, и встали по обе стороны двери. Касейлле застыла с каменным лицом, положив ладонь на рукоять меча, Дени же взяла свою длинную дубинку в обе руки и слегка улыбалась. Илэйн была уверена, что Дени решила, будто Мин привела Дочь-Наследницу на встречу с тайным любовником. И подозревала, что подобная мысль могла возникнуть и у Касейлле. Они приняли все меры предосторожности; имени никто не произнес, но слишком уж много прозвучало всяких «он то», «он се». Хорошо хоть, ни одна не стала искать предлога уйти, чтобы доложить Бергитте. Если у Илэйн есть охрана, то это ее телохранители, а не Бергитте. За исключением того, что Бергитте и без них все узнает, если Илэйн замаскировала узы слишком рано.

И, как поняла Илэйн, сама она пребывает в крайнем смятении чувств. Мужчина, который снился ей каждую ночь, – по ту сторону двери, а она стоит тут столбом. Она ждала так долго, желала так сильно, а теперь боится. Но она не допустит, чтобы все пошло наперекосяк. Сделав над собой усилие, Илэйн собралась с духом.

— Готовы? – Голос прозвучал не столь решительно, как она надеялась, но ладно, хоть не дрожал. В животе словно бабочки порхали – размером с лису. Такого с ней уже давно не бывало.

— Конечно, – сказала Авиенда, правда, перед ответом сглотнула комок в горле.

— Я готова, – слабо отозвалась Мин.

И они вошли без стука, поспешив закрыть за собою дверь.

Найнив с округлившимися глазами вскочила на ноги, едва девушки сделали несколько шагов, но Илэйн не видела ни ее, ни Лана, хотя комнату наполнял сладковатый аромат табака – Страж курил трубку. Ранд и вправду был здесь; хотя в это и верилось с трудом. Кошмарной маски, которую описала Мин, не было, разве что эта убогая одежда на нем и перчатки из грубой шерсти, и он был... красив.

Увидев ее, Ранд тоже вскочил со стула, но, не успев выпрямиться, пошатнулся и обеими руками вцепился в край столешницы, содрогаясь в приступе сухой рвоты. Илэйн обняла Источник и шагнула к нему, потом замерла и заставила себя отпустить Силу. Ее способности к Исцелению были незначительны, тем более что Найнив не отстала от нее, – окруженная сиянием саидар, она протянула руки к Ранду.

Он отпрянул, отмахиваясь.

— Найнив, твое Исцеление тут не поможет, – хрипло сказал Ранд. – Так или иначе, но, похоже, спор ты выиграла.

Лицо Ранда застыло скрывающей все чувства маской, но глаза его, казалось, так и втягивали в себя Илэйн. И Авиенду. Илэйн удивилась, что радуется этому. Она надеялась, что так будет, надеялась, что сумеет перебороть себя ради первой сестры, а выяснилось, что и превозмогать ничего не надо. Выпрямился Ранд с видимым трудом и с трудом же отвел взгляд от Илэйн и Авиенды, хотя старался скрыть свои усилия.

— Мин, пора уходить, – сказал он.

У Илэйн отвалилась челюсть.

— Думаешь, можешь просто взять и уйти? Даже не поговорив со мной? С нами? – только и сумела она вымолвить.

— Мужчины! – чуть ли не одновременно выдохнули Мин с Авиендой, а потом изумленно переглянулись. И поспешно сложили руки на груди. На миг, несмотря на свое различие во всем, они предстали образчиком истинно женского недовольства, причем оказались едва ли не зеркальным отражением друг друга.

— Те, кто хотел убить меня в Кайриэне, превратили бы этот дворец в груду камней, узнай они, что я тут, – тихо произнес Ранд. – И вполне могут это сделать, появись у них хоть тень подозрения. Думаю, Мин рассказала вам, что это были Аша’маны. Не доверяйте никому из них. За исключением, быть может, троих. Дамера Флинна, Джахара Наришмы и Эбена Хопвилла. Им можно доверять. А что до остальных... – Он прижал сжатые кулаки к бокам, по-видимому, не осознавая, что делает. – Иногда меч, бывает, тебя не слушается, но мне по-прежнему нужен меч. Просто держитесь подальше от любого мужчины в черном мундире. Послушайте, на разговоры нет времени. Мне лучше уйти как можно скорее.

Она ошиблась. Он совсем не такой, каким представал в ее снах. Тогда в нем была какая-то ребячливость, а теперь ее не стало, словно огнем выжгли. Ей будет о чем горевать. Она не думала, что он так себя поведет, что он сможет так себя повести.

— В одном он прав, – тихо промолвил Лан, не вынимая трубки изо рта. Еще один мужчина, который как будто никогда не был мальчишкой. Под пересекавшей лоб плетеной кожаной лентой глаза Лана сверкали голубыми льдинками. – Любому, оказавшемуся рядом с ним, угрожает