И пришел слон - Василий Анатольевич Криптонов

и не очень корректной с точки зрения живописи. За внимание зрителя с порога начинали бороться два объекта, и у каждого из них были свои сильные и слабые стороны, что мешало выделиться безоговорочному победителю.

С одной стороны, рояль — штука большая и глобальная, периодически разражающаяся музыкой. С другой — подумаешь, рояль. У всех есть рояль в этом мире.

Конкуренцию роялю составляла ёлка. На неё работало то, что ёлка появлялась в доме нечасто, к тому же она была богато украшена и вечерами даже светилась при помощи наших с Диль авторских алмазов. Против неё работало то, что ёлка — привычный символ новогодних праздников, и если тебе не семь лет, то внимание ей достаётся по остаточному принципу, как бы хитро ни наряжали лесную красавицу.

В общем, если всё подытожить, то, несмотря на глобальность обоих объектов, по прошествии дней складывалось впечатление, что гостиную попросту захламили сверх всякой необходимости.

Но конкретным этим утром взгляд притянул целый лист бумаги, лежащий на полу. На нём тоже была нарисована стрелка, и указывала она в сторону ёлки. Вернее, на то самое место под ёлкой, где стоял свёрток.

Я присел на пол рядом с ним, потыкал пальцем. Обёрточная бумага зашуршала. Поставив чашку рядом, я разорвал упаковку и достал невзрачный металлический кофейник, даже, кажется, бэушный.

— Что ты умеешь? — спросил я у пустого сосуда. — Ты можешь обеспечить меня кофием?

Кофейник пыхнул жаром и потяжелел.

— Ого!

Я наклонил кофейник над чашкой, и та наполнилась чёрной жидкостью. В ноздри скользнул характерный запах. Я поднял чашку, сделал глоток.

— И зачем, спрашивается, мой мир пошёл по пути развития науки и техники? Бессмысленная трата человеческих ресурсов. Слава магии! Волшебству — слава!

На плечи мне опустились две ладошки.

— С Рождеством, Сашка! Я замучилась эту штуку разыскивать. Очень рада, что тебе понравилось.

— Ещё бы не понравилось! Впрочем, позволь и мне не остаться в долгу. Посмотри.

— Куда?

— Сюда, вот, на ветку.

— А что это?

— Не знаю. Требует разбирательства.

Танька сняла с ветки маленький свёрточек, совершенно неприметный, как будто просто кто-то повесил мятую бумажку от нечего делать.

Но в бумажку оказались завёрнуты золотые серёжки с ярко-красными драгоценными камнями.

— Найти в праздники трезвого ювелира тоже было задачей непростой… А камни — чистейшей воды самопал. Прокачанные и модифицированные.

Глаза Таньки сверкнули синхронно с красными алмазами. Она вздрогнула от неожиданности. Посмотрела на меня.

— Вот так вот, да.

— Это… Это же чудо какое-то!

— Магия мельчайших частиц, как она есть.

— Почему ты нас такому не учишь⁈

— Маленькие вы ещё. Не готовы.

Серьги Татьяна испытала этим же вечером, за праздничным ужином. В миниатюре был произведён фурор. Даринка смотрела, открыв рот, и не могла отвести взгляда от светящихся камешков. Впрочем, она точно так же, разинув рот, смотрела и на ёлку, и на матовые шары снаружи. Но на шары всё-таки меньше — они были матовые.

Сама Дарина тоже не осталась без подарков. Ей вручили новое платье. Символические презенты преподнесли её родителям — которые, конечно же, тоже сидели за столом вместе с нами. Старший брат Дарины ожидаемо компанию нам не составил — он где-то зависал со сверстниками, развлекаясь так, как ему было угодно.

Фёдору Игнатьевичу мы с Татьяной также сделали подарок после долгих совещаний. Мы притаранили ему новое кресло в кабинет. Больше всего оно напоминало королевский трон, стоило соответственно, однако для хорошего человека — ничего не жалко. Поэтому Фёдор Игнатьевич выглядел в кои-то веки абсолютно довольным жизнью. Угадали с подарком, чего уж.

— Скажите тост, Александр Николаевич, — попросил он.

Я поднялся, взял бокал с виноградным соком и сказал:

— Что ж. Я не любитель говорить публично, несмотря на мою профессию. Буду краток. Спасибо всем присутствующим за то, что вы украшаете своим существованием этот мир и, в меру своих сил и возможностей, превращаете его в нечто приятное глазу и сердцу. Надеюсь, что и через год мы с вами соберёмся точно так же, и меньше нас не станет… — Тут я задумчиво посмотрел на Таньку и добавил: — Может, даже станет чуть больше, хотя это пока и вряд ли. Но — не важно! Последнее время мы все откровенно отдыхали. Даже работая — отдыхали. Сама жизнь как будто встала на паузу в честь праздников и дала нам возможность немного перевести дух, проветрить головы. Надеюсь, все успели воспользоваться этим преимуществом, потому что скоро начнётся новый раунд. Поздравляю всех с Рождеством и желаю сил справиться со следующим годом! Ура!

Силы нам понадобились. Уже буквально с первого дня, последовавшего за каникулами. Новый раунд принялся закручиваться, набирая обороты.

Глава 66

Отлупить Кешу

Был у меня в «прошлой жизни» один товарищ — мечтал стать популярным. Записывал ежедневно какие-то видосы, обильно всё это публиковал. Год за годом мама и кот старательно лайкали всё это дело. Больше ничего не менялось. И вот сижу я у себя в кабинете (который кафедра) и думаю: а может, Вселенная так и работает? Может, она каждому даёт наоборот?

Я вот чего от своей судьбы хочу? Тихой, спокойной жизни с кучей свободного времени. Ну ладно, не против иногда посуетиться, побегать за каменными статуями, изгнать духа, вылечить человека — всё это дела полезные и интересные. Однако популярность меня уж точно никогда не интересовала. Но популярность — штука такая… Если она сваливается на тебя случайно, то дальше как снежный ком: либо катится и растёт, либо лежит под солнцем и тает.

Поскольку зима в самом разгаре, ком мог только расти, что он и делал. Сразу после праздников вышли две статьи. Первая — в журнале «Академический вестник», она касалась магии мельчайших частиц. В размытой и обтекаемой форме сообщалось об огромных перспективах направления, называлось моё имя — разумеется, с ошибкой, я оказался Сорокиным Александром Николаевичем. Впрочем, Фёдор Игнатьевич сказал мне, чтобы я не расстраивался, «Вестника» всё равно читают только чтоб уснуть.

Вторая статья была интереснее. Безо всяких ошибок сообщая моё имя, она выражала глубокое раскаяние по поводу предшествующего некорректного материала, приносила мне извинения, называла отцом-основателем новой дисциплины. Дальше я читать не стал, перелистнул на криминальную хронику и сказал:

— Диль! Добавь в список дел: отлупить Кешу.

— Добавила в список дел: отлупить Кешу.

Криминальная хроника порадовала чем-то уж вовсе несусветным. В Белодолске ограбили банк. Да ладно