Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний - Юстина Южная

Когда мой маленький костерок разгорелся, я встряхнула флягу, открыла крышку и быстро поднесла к огню.

Легкий хлопок — и воздух возле горлышка вспыхивает зеленым.

Ну вот. Что и требовалось доказать. Уроки физики и химии в действии. Если бы сейчас тут передо мной сидел ученический класс, полагаю, эксперимент имел бы невероятный успех. А я, как учительница, получила бы возможность описать химическую реакцию во всей ее красе.

Но, честно говоря, хорошо, что здесь никого не было, потому что я уже начала чувствовать легкое головокружение, а это первый признак отравления токсичными газами. И в нашем конкретном случае — фосфином. Слава Богу, он здесь присутствовал далеко не в той концентрации, чтобы убивать мгновенно, однако галлюцинации вызвать вполне мог.

Поскольку мне не хотелось повторять судьбу бедняги Байна из рассказа брата Аодхэна, я затушила костер и поспешила убраться подальше от опасного места. Тем более что теперь мне все стало окончательно ясно.

По сведениям, выуженным из инфокристалла, озеро Лох-Саланн образовалось в кальдере древнего, давным-давно потухшего вулкана, через трещины в коре земли связанного с морем. Пару с лишним веков назад в этих краях, по всей видимости, произошло небольшое землетрясение, никак не сказавшееся на местности, но вскрывшее, пролегающую под озером кварцевую жилу. Пьезоэлектрические кристаллы постепенно выносило из глубины на берег — и вот через некоторое время люди получили «разгневанных богов» и странное «проклятие» кряхтящих камней.

С вулканом же связано и появление зеленого тумана. Инфокристалл об этом ничего не знал, но я предположила, что пятнадцать лет назад что-то опять потревожило покой озера и на дне в его северной части образовалась маленькая трещина, через которую начал поступать токсичный газ.

В пользу того, что трещина именно маленькая, говорил тот факт, что лишь одна часть озера была заражена фосфином. И это играло мне на руку. Есть шанс, что я не только смогу умилостивить духов и снять «проклятие», но и предотвратить его появление в будущем. Правда, для этого придется где-то раздобыть много-много-много песка. Но об этом я подумаю чуть позже. И если все получится, то княжество Ламберт обретет таки свою солеварню.

Глава 21. Подготовка к чуду

В замок я вернулась уже поздним вечером и всерьез думала, что получу выговор от Мойны, мол, негоже княгине весь день где-то шляться, забросив дом. Однако быстро стало ясно, что я ошиблась. Все оказалось с точностью до наоборот, и за ужином моя свекровь дала это понять не только мне, но и всем остальным Ламбертам.

— Я смотрю, наша леди-княгиня — вольная птичка. Муж за порог — и она тоже полетела, — саркастично заметила Шона, не отрываясь от своей миски с кашей, когда большинство Ламбертов расселось за общим столом.

Из всех женщин семьи, проживавших в крепости, только Мойна и ее незамужняя пожилая золовка вели себя с достаточной свободой и раскованностью. Ну, разве еще маленькая Рэйс, моя пятилетняя племяшка, проявляла характер. Все остальные изображали молчаливое приложение к своим мужьям, а за неимением супругов — просто тихих скромниц.

До сего дня мои новоиспеченные родственники лишь присматривались ко мне издалека, а сейчас, похоже, начали осторожную проверку. Или не очень осторожную, судя по недвусмысленному высказыванию Шоны. Впрочем, настоящей агрессии за ее словами я не ощутила. Просто она, как и все остальные в замке, хотела знать, что это за чудо-юдо такое вошло в их семью, и теперь тыкала в меня виртуальной палочкой, чтобы посмотреть, как я отреагирую, и вынести свой вердикт.

Что ж, я подозревала, что такое может случиться, и уже давно для себя решила, что тушеваться в подобных ситуациях не стану. Даже если первая инстинктивная реакция «накрыться ветошью и не отсвечивать», надо все же как-то себя преодолевать. Мне с этими людьми жить, в конце концов. И лучше жить, не сгибаясь вечно под давлением чужой воли.

Да, это не привычный мне мир, и я вынужденно принимаю местные правила игры. Однако правила можно постепенно менять, чем я и собираюсь заняться в будущем. Главное, не допускать глупых ссор и действовать спокойно, медленно, шаг за шагом.

— А как же не полететь, тетушка Шона? — изобразила я на лице искреннее удивление. — Лорд-князь меня в жены брал не для того, чтобы я тут зад отсиживала, цветочки вышиваючи у окошка. Вон дел и забот в деревнях сколько. Да и землю мне осмотреть надо.

Отвечала я намеренно в грубоватой форме, такая манера общения была этим людям ближе и понятнее, чем всякие великосветские расшаркивания.

— Смотри-ка, только наша леди кровью камни пометила, так прям сразу трудиться и понеслась, — покачала головой Шона. — Как бы не начала порядки тут свои наводить раньше времени.

Интересно, что она не обращалась ко мне напрямую, адресуя сентенции куда-то в воздух. Мол, я что, я ничего, так, мысли вслух высказываю, обидеть никого не хочу. Но этот приемчик нам знаком, играли в такое и не раз.

— Вот уж действительно, — откликнулась я не без сочувствия в голосе. — Явилась, понимаешь ли, бывшая юродивая, в княжестве без году неделя, да еще и муж надолго уехал. А ну вдруг станется с нее метлой махать да всех неугодных выметать?

И я улыбнулась, с добродушным прищуром, чтобы Шона не воспринимала мои слова, как скрытую угрозу. Как поддевку, да. Но ни в коем случае не враждебность.

Мне даже было любопытно, что на это ответит женщина, но тут в разговор вмешалась моя свекровь.

— Уймись, золовка, — беззлобно махнула она рукой Шоне. — Разве мой сын последний глупец, по-твоему? И не разумел, кого себе брать? Нет, наша леди свое дело знает, вот увидишь еще. Да и все увидят.

Мойна кинула мне ободряющий взгляд. И у меня аж сердце защемило от радости и благодарности. Она же мне поверила! И затеи мои рыбно-соляные не отвергла с ходу. И перед родственниками вон теперь защищает. Такой карт-бланш мне выдала, на который я и надеяться не смела.

— Да уж посмотрим, посмотрим, — проворчала Шона. — Раз ты так за нее ручаешься, может, и есть в том толк, подождем, поглядим.

Она скептически фыркнула, но больше ко мне лезть не стала, только продолжила изучающе зыркать издалека.

А вот вдовствующая княгиня, напротив, довольно громко, чтобы все слышали, произнесла:

— Леди-княгиня, я