Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний - Юстина Южная

Желание быть таким на самом деле, забросив ненавистные сердцу дела? Или это некий специальный образ для соблазнения красоток? Этакое: «Идите ко мне, я устрою вам праздник посреди серых будней!»

А может, его поведение — выработанный еще в детстве способ взаимодействия с миром, где все похвалы и плюшки доставались Эдмунду, а его, Габриэля, просто не замечали на фоне столь крутого старшего брата? «Ах, он такой ответственный и разумный, и его все прочат на место вождя? Ну, значит, я в пику ему буду вести себя, как глупый раздолбай, и пусть отец и матушка обратят на меня внимание, хотя бы когда я в очередной раз доставлю им проблемы».

Быть может и так…

Или он намеренно скрывает ото всех свои способности, чтобы… Чтобы что? Мое богатое воображение тут же нашептало: «Чтобы потом устроить заговор и сместить Эдмунда с места главы клана».

Повертев эту мысль так и сяк, я все же ее отбросила, как несостоятельную. Нет. Лорд-князь явно доверяет своему брату, а он все же не настолько глуп, чтобы подпускать к управлению кого попало.

За важными разговорами я даже не заметила, как мы приехали к каменоломне. Там сейчас было пусто, что неудивительно: дело неумолимо двигалось к зиме, а всякое строительство по большей части осуществлялось весной и летом. Однако Габриэль уверил меня, что при необходимости я имею право позвать сюда работников из Карннана и нарубить и перевезти себе столько камней, сколько потребуется.

Габриэль придержал мою кобылу, я спустилась на землю. Осмотрев открытую породу, я с помощью инфокристаллов убедилась, что передо мной именно известняк, и немного выдохнула. То, что нужно! Причем даже долбить утесы особо не понадобится, камни и так в достатке лежат вокруг. Вот разбить некоторые глыбы на более мелкие фрагменты — это да, будет нужно.

Примитивная печь для обжига здесь тоже наличествовала, но как бы ни было удобно воспользоваться ей прямо на месте, для моего грядущего очистительного ритуала все же потребуется сооружать такую же на берегу озера. Для убедительности.

Хвала всем богам, природным и высокотехнологическим, небольшой карьер с песком тут тоже имелся.

— Хорошо, — кивнула я самой себе и, плотнее запахнув шерстяной плащ, повернулась к Габриэлю. — Теперь в Карнанн.

— Сегодня довольно холодно, леди-княгиня. Не хотите прежде разжечь костер и погреться? Вон там есть подобие пещеры, ветер не будет страшен.

Я качнула головой:

— Погреемся в деревне. Сейчас не будем задерживаться.

Габриэль пожал плечами и подошел, чтобы помочь мне взобраться на лошадь. Едва я вдела ногу в стремя, его сильные руки обхватили меня за талию, а затем естественным образом соскользнули к бедрам. Миг напряжения, толчок наверх — и вот я уже в седле, а его пальцы как бы невзначай проводят по моей лодыжке.

Всего секунда. Он тут же отвернулся и занялся своим конем.

Вот ведь нахаленок! И даже не придерешься. Сделает большие глаза, спросит: а что тут такого? Помог, да. Ничего необычного, все так делают.

Ладно, на сей раз спустим на тормозах, но лучше бы его выходкам оставаться безобидными.

Я выдохнула, бросила на всякий случай на Габриэля суровый взор, и мы продолжили наш путь.

Карннан встретил меня с привычной уже настороженностью. Однако я решила, что раз уж брат Эдмунда напросился со мной, пусть теперь и отдувается за это. Отрабатывает свои непрошенные вольности, так сказать. А я попробую выехать на его авторитете.

Нас пригласили в дом старосты погреться с дороги, мы же в свою очередь попросили пригласить сюда же тех, кто обычно работает на каменоломне. Помимо них резво подтянулись домочадцы старейшины, а затем и просто любопытствующие, так что очень скоро небольшой домик стал напоминать бочку, набитую сельдью.

Надо сказать, я не прогадала, выпустив Габриэля на сцену первым. Он перекинулся несколькими словами со старостой, кратко обрисовав задачу, которую я намеревалась перед ними поставить, уважительно расспросил о делах и заботах взрослых мужиков, хлопнул по плечу нескольких юнцов, щедро рассыпал улыбок девицам и матронам — и вот, глядишь, лица людей помягчели, а их глаза обратились ко мне уже без прежней опаски.

И я начала свою речь. Голос мой был спокоен, спина пряма, смотрела я на карннанцев открыто и честно, но, ох, как же я на самом деле волновалась! Я, конечно, могла бы просто приказать людям, и они бы выполнили распоряжения безо всяких объяснений с моей стороны, однако мне хотелось стать для них хоть капельку ближе сегодня. Дать понять, что я пришла сюда ради них же самих. Что я на их стороне и собираюсь решить их проблемы. Лишь бы они меня услышали…

— Озеро Лох-Саланн богато солью и рыбой, а на его берегах весной вырастает густая и сочная трава, полезная для скота. Однако вот уже много лет, как духи предков, разгневавшись на людскую жестокость, наложили на озеро проклятие, и никто не мог даже подойти к нему без страха. — Я заметила, как при этом многие принялись согласно кивать, и, ободренная, продолжила: — Все вы знаете, что я стала женой лорда-князя совсем недавно, однако наш брак был освящен не только жрецами, но и самими богами холмов. Они явили ко мне великую милость, вернув разум и даже позволив общаться с ними. — Тут среди собравшихся побежали легкие шепотки, и я поторопилась развить мысль: — Боги услышали наши просьбы! Они простили людей за совершенный когда-то грех и велели мне снять проклятие с Лох-Саланн, принеся искупительную жертву.

После небольшой паузы раздался удивленный бас старосты:

— Жертву? Это что же…

— Боги милостивы, — поспешила я прервать его. — Они не желают ни ваших коров, ни овец. Они просят лишь белые камни, прошедшие сквозь горнило освященного огня.

— Белые камни? — опять эхом переспросил старейшина.

— Для этого я и приехала сюда. Перевезите все, что найдете в каменоломне, на северный берег озера и выройте там большую яму для очистительного огня. После друиды проведут особый ритуал, тогда духи предков будут умилостивлены, и боги навсегда снимут проклятие с Лох-Саланн.

Я замолчала и обвела взглядом всех, кто сидел и стоял вокруг.

— Это что же, боги холмов и впрямь разговаривают с вами, леди-княгиня? — проскрипела рядом со мной невысокая сухонькая старушка, очевидно из семьи старосты.

— Да, — просто ответила я.

— И проклятие вековое снять готовы?

— Я бы не посмела говорить от их имени, не узнав прежде их воли. Не сомневайтесь ни в них,