Темный Лекарь 18 - Вай Нот

Она снова посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула благодарность:

— Спасибо тебе ещё и за то, что ты не вырезал весь клан Вийонов до последнего мага.

— Зачем? — пожал плечами я. — Большинство из них просто подчинялись приказам.

— Именно, — согласилась Анжи. — Большинство в нашем клане всегда просто боялись и ненавидели Катарину. Поэтому делали всё, что та скажет. Не от преданности, от страха.

Она помолчала, затем добавила с лёгкой улыбкой:

— Катарина была дура, что упустила такого мужчину, как вы Максимилиан.

Октавия, которая до этого тихо ела, внезапно подняла голову и, сверкнув глазами, угрожающе спросила:

— Надеюсь, ты не хочешь исправить её ошибку?

Анжи рассмеялась. Искренне, звонко:

— Нет-нет, я уже наигралась с Великими Князьями. Одного Ракши мне хватит на всю жизнь.

Напряжение за столом немного спало. Даже Октавия расслабилась.

— Кстати, о Вийонах, — Анжи повернулась к Бланш. — Значит, ты действительно новая княгиня?

Бланш выпрямилась, её лицо стало напряжённым:

— Так и есть.

Анжи оглядела её оценивающе. Её взгляд был холодным, почти подозрительным:

— Странно. Никогда о тебе не слышала. А теперь… целая княгиня.

Бланш побледнела. Я видел, как её руки сжались в кулаки под столом. Она явно боялась, что её положение в клане пошатнётся.

Анжи была сильнее её, к тому же родная сестра Катарины. С появлением такой соперницы, власть Бланш вполне могла оказаться под вопросом. Во всяком случае, она сама так думала.

В разговор вмешался Симон.

Со всем своим рыцарским простодушием и прямотой он встал, посмотрел на мать и заявил:

— Мама, я хочу тебе кое-что сказать. Я собираюсь жениться на Бланш.

Тишина.

Бланш резко повернулась к нему, она сначала покраснела, затем побледнела, затем снова покраснела. И всё это, буквально за несколько секунд.

— Ты… ты мне ничего подобного не говорил!

Симон слегка покраснел, но не отступил:

— Это только потому, что я был скован клятвой освободить маму. Но теперь, когда всё позади, я собираюсь сделать тебе самое запоминающееся предложение, на какое только способен.

Октавия хмыкнула:

— Мне кажется, сюрприз уже немного подпорчен.

— Немного? — Симон схватился за голову, осознав всю степень своего провала, — Я только что сделал худшее предложение руки и сердца в истории! Даже гремлины сделали бы это лучше!

Вин-Тик с готовностью отозвался:

— Можем-умеем сделать! Механизм для предложения-помолвки! С кольцом-украшением, которое выскакивает-появляется! И фейерверками-огоньками! И музыкой-мелодией!

— Нет, спасибо, — поспешно отказался Симон. — Прости меня, Бланш. Обещаю исправиться. Я действительно подготовлю что-то особенное.

Бланш молчала несколько секунд, борясь с улыбкой. Затем она приосанилась, взяла себя в руки и холодно произнесла:

— Я… подожду. Но пока что, я отказываюсь как-либо комментировать эту тему.

Октавия с ехидной усмешкой подкинула дровишек в огонь:

— Но это должно быть что-то действительно грандиозное. После такого провала планка задрана очень высоко.

Анжи смотрела на эту сцену с интересом. Я видел, как её лицо постепенно смягчалось. Она поняла, к чему Симон это сказал. Он защищал Бланш. Показывал матери, что эта женщина важна для него.

— Понятно, — наконец произнесла Анжи. — Что ж, раз так…

Она повернулась к Бланш, и её голос стал теплее:

— Я не буду претендовать на власть в клане. Мне довольно того, что со мной мой сын. Но как возможная свекровь…

Она сделала паузу, и её взгляд снова стал пристальным:

— Я буду наблюдать за тобой даже внимательнее, чем если бы ты была просто княгиней.

Но это всё ещё была угроза.

Хотя Бланш выдохнула с облегчением и кивнула:

— Я понимаю.

Анжи улыбнулась.

Она налила себе вина, сделала глоток, затем посмотрела на меня:

— Максимилиан, что ты собираешься делать с Ракшей? Он вряд ли отступит так просто.

Я откинулся на спинку стула, задумавшись:

— Уже думаю об этом. У меня есть некоторые идеи, но инициативу захватить будет сложно. Вести войну на другом континенте — не самая простая задача.

Я посмотрел на Анжи:

— Я рассчитываю в том числе на информацию от тебя. Если ты сможешь расссказать что-то важное о Ракше и о его клане, то будет отлично.

Анжи нахмурилась, обдумывая вопрос:

— Как вам уже известно, Я не так много знаю о том, что происходит за пределами монастырей. Я скажу больше, даже сами Канвары не слишком хорошо это знают.

Она помолчала, затем добавила:

— Почти всей политикой и управлением в Синде занимаются их вассалы. Пока Канвары сосредоточены на личной и военной силе у себя в монастырях.

Анжи виновато посмотрела на меня:

— Извини, что не могу сообщить тебе ничего ценного.

Я медленно покачал головой:

— Нет. Ты ошибаешься.

Все посмотрели на меня.

— В твоих словах кроется важная мысль, — продолжил я задумчиво. — Канвары оторваны от своего народа. Они полагаются на вассалов в управлении. Это…

Но закончить я не успел.

В моей голове раздался знакомый голос:

— Макс, — позвала Лифэнь. — Похоже, тут намечается совет Великих Князей.

Я притворно вздохнул. Снова.

— О нет, — сказал я вслух с шутливой интонацией. — Похоже, Ракша сейчас будет жаловаться и ныть. А мне это слушать.

— Вообще-то, — Лифэнь явно наслаждалась моментом, — тебя никто туда не зовёт.

— Вот значит как, — хмыкнул я.

— Зовут Регину, — пояснила хакерша. — Только её. Закрытая встреча. Так что нужно твоё разрешение, пускать её туда или нет.

Я буквально почувствовал, как мои губы растягиваются в улыбке.

Я мысленно потёр руки друг о друга, предвкушая веселье.

— Конечно пускать, — ответил я Лифэнь. — Обязательно пускать.

Я откинулся на спинку стула, всё ещё улыбаясь:

— Посмотрим, что они там задумали.

Команда смотрела на меня с недоумением.

— Макс? — осторожно спросила Октавия. — Что происходит?

— Просто, — ответил я, делая глоток кофе, — становится интересно.

Глава 9

— Господа, — голос Ракши звучал ровно, почти церемонно, но в нём звучала сталь, — полагаю, все понимают, зачем я созвал этот совет.

Ракша Канвар вертел в руках прозрачный магический шар, в котором с трудом угадывались силуэты двух оставшихся Великих Князей. Изображение мерцало и расплывалось, звук шипел помехами.

Старые артефакты связи Регины работали из рук вон плохо, но это была единственная гарантия, что Рихтер их не подслушивает и не ворвётся на совет.

— Конечно, Рихтер, — коротко произнёс Роланд, его голос шипел помехами. — Снова.

Его изображение было размытым, но узнаваемым. Чёрный строгий костюм, длинные тёмные волосы, холодное выражение лица. Он сидел в своём кабинете, и даже через мутное изображение можно было различить огромную карту мира за его спиной.

Вторая фигура появилась с задержкой. Регина Сципион материализовалась в своей излюбленной позе, развалившись в кресле с царственной небрежностью.

Тёмная вуаль скрывала её лицо, превращая его в тёмное пятно в