Счастливчик. Черный четверг - Наиль Эдуардович Выборнов

Он усмехнулся. Похоже, что дело обещало быть легким. И я выйду сухим из воды на этот раз. Только вот Дьюи это все поставит на карандаш. Он ведь наверняка уже копает под меня.

Кстати, о нем тоже надо будет выяснить подробнее.

— Делай, как знаешь, Дикси, — я пожал плечами. — Ты у нас профессионал.

Дикси кивнул и достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот — такой же, как у Лански. Карандаш тоже был при нем, аккуратно заточенный.

— Мне понадобится день-два, чтобы все уладить, — сказал он, записывая что-то. — Возможно, придется кое-кого подмазать. Выйдет не слишком дорого, но дело против вас возбуждать не станут. Все тихо забудется…

— Деньги не проблема, — перебил я. — Главное — результат.

— Понял, — он поднял глаза. — А где вы будете находиться? На случай, если понадобится встреча.

Я посмотрел на Багси. Тот пожал плечами, мол, твое дело.

— Здесь, — ответил я. — Пока что здесь. Когда вопрос с полицией будет решен, тогда уже посмотрим.

Дикси записал что-то еще, потом захлопнул блокнот и убрал его обратно в карман.

— Хорошо. Я свяжусь с мистером Лански, когда будут новости. Думаю, к завтрашнему вечеру все будет улажено. Если вам придется все-таки встретиться с полицией…

— Попросишь номер телефона у Мея, — кивнул я. — Если нужно будет, я приеду.

— Хорошо, мистер Лучано.

Он поднялся, протянул руку. Я пожал ее. Крепкое рукопожатие — не такое железное, как у Мея, но уверенное.

— До встречи, мистер Лучано.

— До встречи, Дикси.

Адвокат кивнул Багси и направился к выходу. Винни, который все это время сидел в спальне, высунулся из дверного проема, чтобы проводить гостя взглядом. Дверь закрылась. Щелкнул, захлопнувшись, английский замок.

Багси развалился на стуле, который только что освободил Дикси, и усмехнулся:

— Умный парень. Датч его нахваливал. Говорил, что вытащил его из трех дел, где, казалось бы, все уже было — свидетели, улики, все. И даже никого убирать не пришлось, кому-то денег дал, а кого-то просто запугал.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, нам повезло.

Я наконец-то достал хот-дог из пакета. Бумага промасленная, теплая. Развернул. Сосиска толстая, в булке, сверху — горчица и что-то еще, похожее на жареный лук. Пахло просто божественно, пусть и уже остыло.

Откусил. Сочно, солоновато, горчица жжет язык, чувствуются травы какие-то итальянские… Черт, как же вкусно. Настоящая еда, без всякой химии, без усилителей вкуса. Просто мясо, хлеб, специи, лук тот же самый. Да, у нас там, в будущем, есть куча удобств, но о том, что такое настоящая еда, мы уже забыли.

Багси смотрел на меня с усмешкой:

— Ты жрешь так, будто неделю голодал.

— Почти так, — ответил я с набитым ртом, потом проглотил. — Больничная еда — это совсем не то, сам же понимаешь. А что было раньше, я уже не помню.

— Понятно, — Багси кивнул. — Ладно, пока ты там жуешь, давай поговорим. Мей сказал, что ты хочешь разобраться с теми, кто на тебя напал.

Я сглотнул, отложил хот-дог.

— Да. Ник Капуцци. Ты его знаешь?

— Слышал, — Багси пожал плечами. — Держит автоматы в Бруклине. Мелкая сошка, но с амбициями. Говорят, Маранцано им недоволен — дела идут не очень.

— Вот именно, — кивнул я. — Поэтому он и вызвался меня убить. Хотел выставиться перед боссом.

— И облажался, — усмехнулся Багси. — Дважды.

— Дважды, — подтвердил я. — Это его последняя ошибка.

Багси наклонился вперед, глаза загорелись. Он любил такие разговоры. Он обожал решать вопросы силой. Поэтому в нашей банде он с самого начала занимался именно этим — запугивал, грабил, если было нужно — убивал. Сперва сам, а позже это стали делать его люди.

— Что ты хочешь сделать?

— Взять его, — ответил я. — Тихо, без шума. Допросить. Узнать, кто еще был в деле. А потом… — я провел пальцем по горлу. — Всех.

Багси кивнул. Ему было все это понятно, он бы и сам так действовал.

Хотя нет. Если бы атаковали его, и он выжил, то все было бы иначе. Багси схватился бы за оружие и устроил пальбу. Были бы жертвы, в том числе и посторонние, случайные. Для меня это было неприемлемо. Я не ощущал никакого сочувствия к гангстерам, но вот простые работяги. Они ни в чем не виноваты.

В целом, с простыми работягами надо быть аккуратнее. Это ведь они зарабатывают деньги, которые мы потом забираем — за бухло, за игры, за девочек. Но в скором времени им станет тяжелее. Работы не будет.

Надо будет их поддержать. У меня есть идея, как это сделать.

— Понял, — сказал тем временем Сигел. — А дальше?

— Дальше я встречусь с Сэлом. Лично. И мы поговорим.

— Ты серьезно? — Багси прищурился. — Маранцано — не тот человек, с которым стоит договариваться. Он старой школы. Вас он равными себе не считает, а таких, как я — вообще людьми не считает.

Да. Угнетение. В это время оно процветало. И речь даже не про расовую сегрегацию, пусть она и процветает во все края, и на большинстве заведений до сих пор висят таблички о том, что цветных в них не допускают. Да они и сами не сунутся.

А когда будет война, черных будут собирать в отдельные батальоны, с черными же командирами.

Итальянцы, ирландцы, евреи. США — это плавильный котел, и если мы за что и держимся, то это за старые традиции. Я не такой. Я понимаю, что если надо работать с людьми других национальностей, то надо. Нет, не принимать их в Семьи — сейчас с этим еще строже, не берут не только не итальянцев, а даже не сицилийцев.

— Он думает, что может делать все, что угодно, Лаки, — он впервые назвал меня новым прозвищем так, между дела, без подтрунивания. — Вообще все, что угодно.

— Я знаю, — ответил я. — Но у него проблемы. Джо-босс не даст ему спокойно жить. Рано или поздно они схлестнутся. И когда это случится, я хочу быть на правильной стороне.

— На какой? — спросил Багси.

Я улыбнулся, а потом заметил, что Багси передернуло. На фоне его щегольского костюмчика, аккуратно зачесанных волос и всего