Счастливчик. Черный четверг - Наиль Эдуардович Выборнов

Он сделал паузу:

— А если вы попытаетесь обвинить моего клиента… Я подниму вопрос об отсутствии охраны. Пресса. Таммани-Холл. Возникнут вопросы к департаменту, это будет головная боль для всех, в том числе и для меня. Мне ведь придется идти в суд, как и моему клиенту.

Магуайр снова налил воды, выпил. Потер лицо руками.

— Вы хороший адвокат, мистер Дэвис, — сказал он устало. Просто констатировал факт.

— Я просто защищаю интересы клиента, — ответил Дикси.

Магуайр вздохнул:

— Хорошо. Пусть ваш клиент приедет, даст показания. Если история сойдется — самооборона. Дело закрываем.

— Спасибо, капитан, — Дикси кивнул. — Но мне бы не хотелось беспокоить клиента. Он ведь не причем? И его в его состоянии лучше не беспокоить. Ему надо лежать в постели, восстанавливаться.

— Хорошо, — капитан выдохнул. — Мы закроем дело. Самооборона, все стрелки погибли. Ваш клиент… Его там не было. Он уехал до того, как все началось.

— Хорошее решение, — сказал Дикси.

Он поднялся, протянул руку, Магуайр пожал ее.

Адвокат направился к двери, потом остановился, обернулся:

— Кстати, капитан… Мой клиент очень благодарен за вашу гибкость. И готов выразить благодарность более материально.

Он вернулся, достал из кармана конверт, положил на край стола.

— Две тысячи долларов, — сказал тихо. — За ваши хлопоты, за беспокойство.

Магуайр посмотрел на конверт, и его лицо не капли не изменилось.

— Мистер Дэвис, — сказал он медленно., — Я не беру взяток.

— Это не взятка, капитан, — возразил Дикси. — Это компенсация. За ваше время и за понимание ситуации.

Он улыбнулся:

— Никто не узнает. Это между нами.

Магуайру вдруг захотелось арестовать этого парня и сунуть в камеру за дачу взятки. Но… Он знал, кем был его клиент, знал, что это дела мафии, существование которой никто не признавал, но оно было фактом.

И у него была семья. И ему вовсе не хотелось, чтобы ее взяли в заложники. К тому же, если так подумать, то дело шито-крыто. Свидетелей нет, никто не видел, как этот макаронник покидал больницу.

Магуайр протянул руку, взял его и, не открывая, убрал в ящик стола.

— Дело будет закрыто, мистер Дэвис, — сказал он. — Самооборона. Вашего клиента там не было, его раньше увезли друзья.

— Спасибо, капитан, — Дикси кивнул. — Приятно иметь дело с разумным человеком.

Он вышел из кабинета. Прошел по коридору, спустился по лестнице что-то напевая под нос. Получалось фальшиво, при всех его достоинствах, как адвоката, слуха он был лишен совершенно. Кивнул толстяку на ресепшне, вышел на улицу, сел в машину. Завел мотор.

Две тысячи долларов — это небольшая цена за закрытое дело. Лучано будет доволен, Лански будет доволен, Датч Шульц тоже — он порекомендовал хорошего адвоката своим друзьям. И даже этот старик капитан, несмотря на то, что морду кривил, тоже на самом деле доволен…

Дело улажено, обвинения не будет, Лучано в безопасности и ему даже не придется ехать в участок. А Дикси Дэвис получил еще одного влиятельного клиента.

Это хороший день.

Глава 8

Остаток воскресенья и весь понедельник прошли в ожидании.

Я отдыхал, восстанавливался, раны заживали — медленно, но верно. Боль отступала. Я окончательно уверился в том, что та сила, которая забросила меня из двадцать первого века сюда, в начало двадцатого, каким-то образом восстанавливала мое тело. Потому что по уму мне было еще лежать недели две, не меньше.

Но к понедельнику я уже мог ходить без хромоты, хотя резкие движения все еще отдавались в сломанных ребрах.

Дикси позвонил в понедельник вечером. Коротко, по делу: «Все улажено, мистер Лучано. Дело закрыто. Полиция больше вас не побеспокоит.» Сказал, что Лански уже расплатился с ним. Ну мы с моим еврейским другом в любом случае сочтемся.

Даже никуда ехать не пришлось, что хорошо — мне не хотелось высовываться. Я был уверен, что Маранцано не оставит своих попыток убрать меня, а попытается найти снова. Наверняка его люди рыщут по всему Манхэттену, по моей территории.

Я читал «Кровавую жатву». Получалось медленно, тут сказывалось и то, что художественную литературу на иностранном языке читать тяжело, а навыки Лучано здесь не помогали. Похоже, он не любил читать ничего кроме газет, где все проще. Но ничего, в конечном итоге я разогнался.

Хэммет писал про город, где всем правят банды. Но на правду не похоже — герой слишком хитрый, изворотливый, и он уничтожил банды, стравливая их главарей между собой. Уж слишком легко у него все получилось.

Мы с Винни дежурили, сменяя друг друга каждые несколько часов. Спали, ели то, что приносили люди Лански — хот-доги, сэндвичи, один раз даже пасту из соседней траттории. Я попросил у них пива — хотелось расслабиться. Потом подумал: дурак что ли? Это в мое время пиво можно было купить в любом магазине, а сейчас-то на дворе сухой закон.

Но нет, принесли, целый ящик. Небольшие бутылки, примерно как наши 0,33 с Колой. Коричневое стекло, при этом толстое, очень тяжелое, горлышко, которое расширялось к концу. Кроненпробка сверху. И этикеток к моему удивлению не было, зато прямо на стекле было выбито «LABATT’S»

Вспомнилось. Канадское пиво, которое мы возим сюда, в США, и продаем потом в подпольных барах. Этикетки нет специально для того, чтобы если полиция остановит, то можно было отбрехаться, что это не контрабанда, а местное пиво.

Кстати, сухой закон на дворе, но при этом пиво дома варить можно, для своего употребления, естественно, не для продажи. И даже пивоваренные наборы продаются, вполне себе легально.

А потом, во вторник, около десяти утра, зазвонил телефон.

Я лежал на диване, погруженный в книгу, дело уже шло к концу, и в город вот-вот должна была войти национальная гвардия. Было интересно. Винни дежурил у окна, больше от безделья, как по мне. Но делать больше было нечего — радио не оказалось, а книга была всего одна. Да и я не был уверен, что парень умеет читать.

И тут звонок оборвал тишину.

Винни посмотрел на меня. Я кивнул — мол, возьми трубку. Если это какой-нибудь недоброжелатель, то пусть он услышит его голос, а не мой, который можно узнать. Даже с учетом помех, эха и всего остального.

Он подошел к телефону, поднял:

— Да, слушаю, — несколько секунд промолчал, потом протянул