От Дуная до Рейна - Вячеслав Киселев

Аршин тут же ринулся к карете, а я, вновь вернувшись в седло, двинулся чуть сзади, страхуя его в ожидании оставшейся четверки телохранителей, последовавшей от церкви вслед за князем. Долгим ожидание не оказалось и через минуту на площади появились Топтун с Гусом, сигнализировавшие жестами, что у них тоже порядок – охрану можно не ждать.

Вскоре князь, отделавшийся в ходе ДТП разбитым носом и ссадиной на щеке, оказался извлечен из своей коробчёнки на белый свет и бесцеремонно приведен в транспортное положение. Положение, напрочь лишающее пленника иллюзий о наличии у него каких-либо прав и перспектив – на голове мешок, во рту кляп, руки-ноги связаны, тушка переброшена через круп коня. А вот пассажиру второй кареты повезло не так, как её кучеру (сломавшему при падении на мостовую только пару пальцев на руке, не считая синяков и ссадин) или фон Лихтенштейну. Молодой, лет восемнадцати-двадцати, парень сильно приложился головой, о чем говорили большая шишка и ссадина на лбу, и оказался без сознания, однако сердцебиение было в норме, да и других признаков критических повреждений при беглом осмотре не наблюдалось. Поэтому с тезисом, насчет везения князя, можно было все-таки поспорить, ведь очень скоро ему придётся на своей шкуре осознать смысл крылатой фразы из «Острова сокровищ» – «…и тогда живые позавидуют мёртвым».

Парня быстро, но аккуратно перегрузили на пол кареты фон Лихтенштейна, и покалеченный кучер, мгновенно забывший о своих болячках после управляющей оплеухи Гуса, умело направил её во дворец. Где мы и оказались всего минут через пять, ведь произошла сшибка, можно сказать, на заднем дворе Хофбурга, в каких-то паре сотен метров от императорских конюшен. Какого хрена кучер направил сюда карету князя – непонятно, а спросить уже некого.

Глава 9

Пострадавшего я велел отнести в мои покои и оставить там под присмотром отрядного санинструктора, а сам сразу же спустился в винный погреб, вслед за тушкой князя фон Лихтенштейна – предстояло провести экстренное потрошение.

Клиент к моему прибытию был уже подготовлен – зафиксирован на стуле, мешок с головы снят, кляп во рту оставлен. Поэтому, не тратя времени на пустопорожние разговоры, я подошёл сбоку и воткнул ему нож в подколенную впадину и немного провернул. Князь задергал головой, выпучив от боли глаза и издав сквозь кляп протяжный стон, а я выдернул из ноги инструмент и показав жестом, чтобы рану перетянули, присел на стул напротив него.

– У вас Франц Иосиф сейчас есть два пути – лёгкий и не очень. Не собираюсь вас понапрасну обнадёживать, в конце каждого из них вас ожидает смерть, но в первом случае, мы обойдёмся без пыток и привлечения к ответственности всей вашей многочисленной семьи, а во втором, вы будете умолять меня о смерти и, самое главное, умирая, вы будете знать, что своими руками разрушили жизнь всех своих пятерых детей и жены, которые, как я предполагаю, никакого участия в заговоре не принимали. Готовы сделать выбор?

Огонь в глазах князя угасал по мере осознания моих слов и секунд через тридцать он бессильно склонил голову, а после избавления от кляпа сразу же прохрипел:

– Один вопрос Ваше Величество, и я буду готов всё рассказать!

– Хотите узнать кто вас предал? – усмехнувшись, уточнил я.

– Да! – подтвердил он моё предположение, вновь бессильно опустив голову.

– Пустые переживания князь, никто вас не предавал. Вы решили сыграть со мной в кости, наивно полагая, что я такой же игрок, как и вы, только на противоположной стороне стола, и это ваша главная ошибка – я не игрок, я тот, кто устанавливает правила этой игры и наказывает зарвавшихся игроков…

Рассказ князя много времени не занял, что вполне объяснимо, учитывая микроскопические сроки вызревания заговора, организатором которого он назвал себя, а основными подельниками двух своих родственников. А именно, главу баронской ветви рода, отца убитого мной командира лейб-гусар, и его младшего сына – Морица фон Лихтенштейна, командовавшего атакой на дворцовой площади. В принципе, примерно так я и предполагал, единственные сомнения у меня были по поводу остальных членов Государственного совета, и они пока никуда не делись. Вот допросим других фигурантов, сравним показания, тогда и сделаем окончательные выводы.

Пока шёл допрос князя, в подвал притащили с площади подстреленного барона фон Лихтенштейна, но заниматься им лично я не стал. Мои парни и сами прекрасно справятся. Поднявшись наверх, я прошел на импровизированный командный пункт, размещенный на втором этаже дворца в большом зале с балконом, и выслушал доклад Лешего, осуществлявшего общее руководство. Зачистку на дворцовой площади и в шанце уже закончили, Висбю также доложил, что с гвардейцами князя вопрос закрыли радикально. С нашей стороны двести нет, триста один – покоцало морду лица каменной крошкой, когда засада в шанце из ружей по дворцу пальнула.

Фон Ла́сси в траурных мероприятиях участия не принимал, сказался больным дабы не вызвать подозрений, а сам сейчас находился в расположении штаб-драгунского батальона, ожидая моих указаний, которые себя ждать не заставили. Посыльные отправились к нему с приказом – блокировать казармы лейб-гусарского полка, оставшийся личный состав разоружить, в полку начать дознание. Второе указание полетело Висбю – всех, кто находится в Капуцинеркирхе, доставить во дворец. Быстро, но аккуратно. Хотя по-настоящему срочно я хотел лицезреть только обергофмаршала, собираясь озадачить его организацией неотложного врачебного осмотра пострадавшего в ДТП, чья личность (пока неизвестная) меня заинтриговала. Почему непонятно, но чуйка меня никогда не подводила.

***

Санинструктор, увидев меня, принялся докладывать о том, что пациент в себя ещё не пришёл, и в этот момент парень зашевелился и приоткрыл глаза, попытавшись осмотреться по сторонам.

– Лежите, лежите, не стоит беспокоиться, вы в безопасности, – поспешил я его успокоить, – помните, что с вами произошло?

– Я ехал в карете, а потом вдруг начал куда-то падать и стало темно, вы знаете, что произошло на самом деле и где я нахожусь?

– Да, ваша карета перевернулась после столкновения, и вы ударились головой, а находитесь во дворце Хофбург! – ответил я парнишке, обрадовавшись тому, что с головой у него, видимо, всё в порядке и мне не придётся тратить время, разбираясь кто же он такой.

– В Хофбурге, замечательно! – обрадованно воскликнул он, а потом вдруг испуганно замер и тихонько спросил, – А мой багаж?

– Судя по вашему волнению, вы перевозили в нём что-то чрезвычайно ценное, наверное, золото и драгоценные камни! – усмехнулся я в ответ.

– О, конечно же