Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 3 - Антон Кун

путь к прогрессу, другие — ступень к власти. Но все понимали, что знания — это реальная сила, которая изменит не только судьбы детей мастеровых, но и весь край. А если потомки потеряют это понимание о знании и его силе, то может быть наш пример вернёт им разум, может быть мы и через много лет сохраним для наших потомков возможность оставаться людьми… И пусть пока это лишь скромное помещение с простыми скамьями и доской, в нём уже живёт надежда. Надежда на то, что Сибирь, богатая не только рудами, но и умами, станет местом, где рождаются великие люди… Вот, ведь и Агафья Михайловна здесь разве не умна, а ведь и она получается теперь сибирячка-то…».

* * *

В здании горной казённой Канцелярии, массивном и строгом, как сама сибирская земля, царит деловая суета. Скрипят перья, шуршат бумаги, раздаются отрывистые команды. В кабинете начальника Колывано-Воскресенских горных производств генерал-майора Фёдора Ларионовича Бэра сегодня особенный день — предстоит разговор, от которого зависит многое.

Кабинет Бэра — это пространство порядка и дисциплины. Стены обшиты тёмным деревом, на полках — толстые тома горного устава, карты рудников, образцы минералов в стеклянных колбах. За широким письменным столом сидит сам генерал-майор: седые волосы аккуратно зачёсаны, мундир безупречен, взгляд пронзительный, словно сканирующий собеседника.

В дверях появляется Иван Иванович Ползунов. Его походка тверда, осанка прямая, в глазах — огонь неугасимой решимости:

— Ваше превосходительство, вы желали разговор со мной составить?

— Присаживайтесь, Иван Иванович, — Бэр указывает на стул напротив. — Дело важное, времени не то чтобы мало, но лучше нам сразу это обсудить.

Ползунов садится, складывает руки на коленях. Он знает, что Бэр не любит долгих предисловий, но за это его и уважает.

— Вам предстоит поездка в Санкт-Петербург, — начинает генерал-майор, доставая из ящика стола свиток. — Вот план развития Барнаульского завода, который вы составили и который вы желаете представить в Берг-коллегии.

Ползунов кивает. Он ждал этого момента. План, над которым он работал всё это время, не просто чертежи и расчёты. Это видение будущего, где новые плавильные печи, механизированные подъёмники, система водоснабжения, которая позволит увеличить производительность втрое, а то и вчетверо.

— Понимаю, Фёдор Ларионович, — кивает Иван Иванович, — А когда отряд в столицу планирует выезжать?

— Через неделю. Для вас будет повозка, подорожная грамота, сопровождение — всё будет готово… Но прежде выслушайте меня, будьте любезны, — Бэр наклоняется вперёд, голос становится тише. — В столице много глаз и ушей и не все рады успехам Сибири. Будьте осторожны.

— Остерегаться кого-то конкретно? — Ползунов приподнимает бровь.

— Скажем так… не всех убеждает ваша решительность. Есть те, кто считает, что сибирские заводы должны оставаться сырьевым придатком, а не превращаться в центры прогресса.

Ползунов усмехается:

— Значит, придётся их переубедить.

Бэр кивает:

— Именно так. Я может быть разделяю не все ваши начинания и тем более идеи, но в главном совершенно с вами согласен — здесь не какой-то там придаток, а новая земля с новыми возможностями… — Фёдор Ларионович побарабанил пальцами по крышке стола. — Вы инженер, управленец и, что немаловажно, человек с видением. Но помните, что слова в столице взвешивают на золотых весах.

— Кстати, раз уж речь о видениях, — продолжает Ползунов. — Хочу обсудить ещё один вопрос. Общественную школу для детей мастеровых мы почти достроили. Но нужен надзиратель, который будет следить за порядком и учебной частью. Я, конечно, понимаю ваши слова про возможное назначение на эту должность полковника Жаботинского, но… Но уверен, что это человек совершенно не подходящий для такой должности.

Бэр резко поднимает руку:

— Нет. Пётр Никифорович не получит эту должность.

— Благодарю за понимание… Только мне теперь необходимо понимать, почему вы так резко изменили своё мнение? — Ползунов не скрывает удивления. — Вы же сами говорили, что он образован, дисциплинирован, знает языки.

— Он также знает, как выжимать последнее из людей ради отчётности. Школа — не казарма. Я размышлял над вашими словами, Иван Иванович, по поводу школы и вообще всего вот этого, — Бэр повёл вокруг рукой. — В общем, я понял, что нам нужны не надзиратели, нам необходимы наставники, — генерал-майор сделал паузу, а затем добавил: — Я уже договорился с Томским духовным училищем. Прибудет выпускник, знающий арифметику и словесность. Пусть дети учатся, а не маршируют, а в должность надзирающего… на эту должность я решил утвердить предложенную вами кандидатуру — штабс-лекаря Рума.

Ползунов с пониманием кивает:

— Но дисциплина тоже важна. Без неё знания рассыплются, как песок. Потому я сам буду следить за порядком… Дисциплина, да, но не страх. Мы же строим будущее, а не казарму, — Ползунов встал и подошёл к окну. За стеклом — крыши Барнаула, дымящиеся трубы завода, далёкие горы. — Фёдор Ларионович, я убеждён, что Барнаульский посёлок нужно развивать не только как производственный центр. Здесь должны быть больницы, библиотеки, ремесленные училища. Мы добываем серебро и медь, но без образованных людей всё это — лишь груда металла и способ обогатиться для небольшого числа каких-то посторонних людей… Я понимаю, что заводы сейчас перевели в казённое ведение, но вы не хуже моего знаете, что привычка выжимать всё ради примитивного обогащения своей мошны осталась и именно она препятствует нашему развитию.

Бэр внимательно слушает, не перебивая.

— Вы предлагаете масштабные изменения, — наконец произносит он. — А кто будет их воплощать? Точнее, кто будет способствовать такому развитию?

— Я готов взять на себя эту ответственность и предположить, что если вам занять должность Томского губернатора, тогда дело серьёзно продвинется, ведь там больше полномочий для преобразований.

Генерал-майор задумчиво постукивает пальцами по столу:

— Губернатор — это не только власть, но и тяжкий груз. Вы уверены, что мы к этому готовы?

— Уверен. Я вижу, как можно сделать Сибирь краем просвещения и прогресса. Но для этого нужны не только планы, но и воля.

Бэр встаёт, подходит к карте на стене. Его палец скользит по рекам, горам, отметкам рудников.

— Сибирь — это крепость, но крепость без людей… это просто камни. Вы правы. Нужно строить не только заводы, но и новое общество, — Он поворачивается к Ползунову. — Я поддержу ваши начинания, но сперва вас ждёт столица. Докажите там, что наши идеи стоят внимания.

Ползунов кивает. В его глазах не гордость, а сосредоточенность. Он знает, что впереди трудный путь.

—