Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Закупка зимней одежды обошлась нам еще в 80 рублей, но жалеть деньги не приходилось, с отмороженными пальцами много не навоюешь.

Смотря на все, что мы делаем, Пугачев очень быстро учился, очень он хорошо воспринимал все новое, как должное, и, только хитро улыбался себе в бороду, будто что-то знает тайного.

Я замечал это его выражение лица, но ничего не предпринимал, победим, потом поговорим, коли захочет.

И вот второго января 1769 года от полковника Кутейникова прибыл посыльный с депешей, в которой говорилось, что есть подтвержденная разведывательная информация, что орда Крым-Гирея, численностью до 80 тысяч всадников собрана в Балте и готова к походу, но будет ждать окончания рамазана и байрама, то есть поста и праздника, по мусульманскому закону, а байрам в 1769 году выпадал на 10 января.

Дождались наконец-то — точного плана действий Крым-Гирея мы, естественно, не знали, но для достижения успеха, все отряды должны напасть примерно в одно время, при этом расстояние от Балты до Елисаветграда чуть более двухсот километров, а до Бахмута более шестисот по прямой.

Наиболее вероятно, что отряды калги и нуреддина будут дожидаться окончания праздника в Крыму, откуда можно спокойно дойти до Бахмута за четверо-пятеро суток, и выйдя на день-два раньше основной орды, добиться синхронности нападений.

Уф… полегчало. Самое тяжелое — это неизвестность, а сейчас можно сказать «туман войны» частично просветлел, уже не было в нем такой пугающей непроглядности.

Сразу после Рождества Христова, девяносто процентов личного состава вышло на позиции, в ДОТах загодя сделали печки, так что дожидались почти с комфортом, десять процентов людей, каждые сутки, проводили ротацию, одновременно отводя лошадей на обогрев.

Мороз и ветер крепчали, чтобы лошади у передовых разъездов не померзли, пришлось, сократить время дежурства до четырех часов, и вот часов в 10 утра 15 января 1769 года часовой на крыше пушечного дота заметил дежурный разъезд, несущийся так, будто за ними черти гонятся. Орда!!!

Отправил приехавших гусар в село поднять всех в ружье, а самим велел отогреваться. Из пояснений дозорных, я понял, что орда идет медленно, видимо мороз и ветер их сильно утомили, значит запас времени у нас есть, а потом мы их согреем, со всем нашим горячим русским гостеприимством.

Через тридцать минут «комитет по торжественной встрече» был на местах и полностью готов, и еще минут через пятнадцать впереди показалось темное, медленно двигающееся пятно, похожее на мерзкую амебу, выкидывающую в разные стороны от тела ложноножки, в виде небольших групп всадников, то отрывающихся от пятна, то возвращающихся назад. Началось!

Проведя на войне всю свою сознательную жизнь, я четко уяснил одну истину — правильно спланированные и грамотно подготовленные, с учетом мер по обману противника и соблюдением внезапности, боевые действия похожи на монотонную работу мясорубки, перемалывающей с тупым безразличием, все что попадет в ее жерло, а героизм солдата на поле боя чаще всего синоним «долбо….изма» кого-то из верхних начальников, когда для того, что выполнить задачу и при этом еще умудриться выжить, приходится вытворять различные чудеса.

Наш бой с кочевниками прошел так, до неприличия, буднично и без шансов с их стороны, что для его описания подошло только одно выражение «избиение младенцев». Так, в принципе и было, превосходство в огневой мощи, было не просто подавляющим, а всеобъемлющим, а шок от внезапного нападения превратил орду в обезумевшую от страха толпу на лошадях.

Двухмесячные тренировки даром не прошли, все знали свои партии назубок. Головной дозор, как только он вышел из поля зрения орды, отработал из L96 Добрый, казачки быстренько зацепили трупы за лошадей и утащили их в сторону, а лошадей, оставшихся без седоков, поймали.

Позволив втянуться орде в воронку на две трети ее длины, я скомандовал, через дырку в потолке, «Огонь! Беглым, пять зарядов!» — и начался хаос, когда разорванные тела передних всадников и коней уже валялись в лужах крови, задние по инерции еще напирали, невозможно сразу остановить такую большую группу, бредущих как сомнамбулы, всадников.

Одновременно, с пушкой, под прикрытием ее звука, Добрый отработал половину короба из «Браунинга», на дистанции в триста метров 12,7 миллиметровые пули пробивали по нескольку человек, промазать было невозможно, даже с учетом того, что Добрый работал повыше, лошадки нам еще пригодятся.

Орда начала разворачиваться, и тут сработал первый блок «Клейморов», разделяя орду на две части, одновременно Гном начал запуск ракет по ориентирам от первого до пятого и обратно, чтобы накрыть хвост колонны, классика!

Через тридцать секунд, охладив пушку, парни продолжили фейерверк, еще пять, беглым, и Добрый доработал короб «12,7», и снова по кругу — второй блок «Клейморов» и пяток ракет.

Часть всадников попыталась уйти вправо и влево, кто-то напоролся на запорошенные снегом ежи, часть подорвалась на минах, что сразу поумерило их энтузиазм.

Самые дальние всадники, кто не попал под ракетный удар, уже улепетывали в степь, пленные нам без надобности, пусть бегут.

Еще один заход, уже дальнобойной картечью, одиночных всадников, видимо потерявших ориентацию в пространстве, и настырно пытающихся прорваться в наш тыл, мы с Добрым, тоже вылезшим на крышу ДОТа, методично отстреливали одиночными из «Калашей».

Крикнув пушкарям прекратить огонь, охладить пушку, зарядить и быть готовыми к открытию огня, я окинул взглядом поле боя — нет, скорее «побоища».

Да, пожалуй хватит, я не стремился уничтожить всех кочевников, трофеи, конечно, дело хорошее, но и боеприпасы денег стоят, да и износ канала ствола пушки. Ненависти к степнякам я не испытывал, это было, как хлопать тапком надоедливых тараканов, вылезших из-под плинтуса, никто же специально плинтус не отрывает чтобы на тараканов поохотиться, если вылезли — получите, кто успел убежать, живи, нам не жалко.

Кроме этого, был и другой немаловажный фактор, нужно было дать казачкам и сербам поработать.

Содержание казачьих полков, в целом, было аналогично содержанию поселенных гусарских. На снаряжение казакам выдавали из казны деньги, например, хорунжему — 18 рублей, а рядовому казаку –12 рублей в год, а в остальном казаки были на подножном корму и в походе кормились «с клинка», то есть за счет трофеев. Кони и другие материальные средства, добытые в бою, были собственностью казаков, а пушки и другое оружие подлежали сдаче в казну.

Получив пять минут передышки, степняки немного очухались и начали бегство. Увидев, что плотность всадников в воронке уменьшилась, позволяя осуществить кавалерийскую атаку без опасности врезаться в плотный строй, я взмахнул