Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Конечно, их было не так много, но шли красиво, при выезде на дорогу и уже перейдя в галоп, казаки одновременно опустили пики и чуть наклонив корпуса вперед, с гиканьем, пошли в атаку. Да, не хотел бы я оказаться на месте степняков, наверное, это как оказаться под ударом «Крокодила»[48]. Гусары тоже не отставали, кричали, что-то на сербском и махали, блестящими на тусклом зимнем солнце, саблями.

Через пару минут «лава», как косой, прошла по отступающим кочевникам, сопротивления они, практически, не оказывали. Зрелище было завораживающим, как историческое кино смотришь, только попкорна не хватает.

Закончилось все минут через двадцать, я, заранее, проинструктировал кавалерию, чтобы далеко не уезжали, а в округе объектов атаки не осталось.

Дальше была обычная, грязная работа. Собрав всю роту и хуторских мужиков, добивали раненых, всех и людей и лошадей — такой век, хотя и в двадцать первом веке мало, что поменялось, собирали трофеи, ловили лошадей.

Глава 14

Серьезный разговор

На следующее утро, с двумя гусарами, отправил полковнику Кутейникову депешу, написанную «высоким штилем»[49], ну или подделкой под него — «Господин полковник! Утром 15 января 1769 года под Луганским шанцем произошла баталия с ордой нуреддина-паши, силой в пять тысяч всадников. Милостию божиею и Вашим вспоможением, Виктория одержана полнейшая!!! Орда рассеяна! Нуреддин-паша убит! (на него показал один из легко раненых кочевников, с которым, перед отправкой его к Аллаху, мы немного поговорили, оказалось, что Пугачев и один из урядников немного изъясняются на ногайском) Супостата изничтожено более тысячи, остальные бежали! С нашей стороны пять легко раненых гусар. Особо отличились в бою вахмистр Емельянов, младший урядник Ершов, казак Спиридонов (расчет орудия) и гусары Бурлов и Кудряшов (подрывали мины)! Поручик фон Штоффельн.».

Депешу похожего содержания, указав в ней, что полковником Кутейниковым мне оказана помощь, в виде десятка казаков с пушкой, отправил также полковнику Депрерадовичу, только указал, что ранены пять казаков, каждый ведь за своих переживает, да и поймать нас на лжи сложнее будет, когда все разъедутся в свои стороны. Написать, что вообще нет раненых подозрительно, и так все звучит как ненаучная фантастика.

Что касается численности кочевников, то ее всегда завышали по одной простой причине, каждый всадник вел двух-трех заводных лошадей, да еще и сажал на заводную лошадь соломенное чучело, мол бойтесь нас — нас «орда». Без проблем — а нас «рать».

В реальности убито было чуть более шестисот кочевников, а всего в отряде нуреддин-паши было, по словам языка, около трех тысяч, и все они были, как я и думал, из Крыма.

Нашими трофеями стали около восьмисот лошадей и гора оружия, а также небольшая, килограмм на пять дрянного серебра, походная казна нуреддина. Огнестрельного оружия конечно было мизерное количество и его я сдавать в казну не собирался, сдам пяток пистолетов, из сабель выберем себе получше десятка три, остальное оружие сдадим.

Еще до боя, переговорив с Пугачевым, я решил раздел добычи провести по казачьему обычаю, с некоторыми уточнениями. По их традиции добыча взятая полком — принадлежит всему полку. Отличившиеся в бою получают двойную долю, а те кто в бою не участвовал не получаю ничего, у полкового командира пять долей, а лошади являются собственностью полка и идут казакам на замену, непригодных или убитых в бою, лошадей.

Я решил, что одну долю получат все гусары и казаки, а непосредственно участвовавшие в бою — две доли, мне естественно пять долей. Что касается лошадей, то нужно было укомплектовать всех гусар из молодого пополнения заводными лошадьми, а вот, что делать с остальными непонятно. Корма, что взяли с убитых лошадей хватит на неделю, а зима нынче суровая. Вообще лошади степняков ценились не сильно, они выносливые, но небольшие, с тяжелым ездоком плохо идут. Цена на таких лошадок была от десяти до пятнадцати рублей. Только кому их продать, барышники в Бахмуте хорошую цену не дадут, им самим заработать нужно, да и денег таких у них не будет. Может попробовать через Степана Тимофеевича из Лисичьей балки?

Оставив Пугачева с Милошевичем заниматься сдачей оружия и продажей трофеев, я написал еще одно письмо полковнику Кутейникову, в котором просил его, пока не забирать казаков, обосновав это возможностью повторной атаки степняков, да он и сам, думаю, не захочет в ближайшее время возвращать Пугачева, дабы он казачкам головы не мутил, мы с Добрым и Архипом рванули в Лисичью балку. Гном сидел за чертежами новой ракеты.

Степан Тимофеевич, узнав количество лошадей был очень удивлен, но помочь взялся. Не теряя времени, мы выехали в станицу Старобельскую, где проживал его торговый партнер, богатый казак, который занимался всем, что приносило доход: торговал, разводил лошадей и скотину, держал мельницы. Сговорились быстро, по восемь рублей за лошадку, при условии покупки всех семьсот пятидесяти лошадей, без разбора. Какие не понравятся, пустит на колбасу, наверное.

Степан Тимофеевич получил свои, честно заработанные, пятьдесят рублей, а мы с доверенным лицом покупателя, везущим с собой плату за лошадей, и командой, вооруженных до зубов, табунщиков поехали в Луганское. По приезду быстро произвели обмен лошадей на деньги и разошлись «как в море корабли».

Сумма, вырученная за лошадей, была космической — шесть тысяч рублей. С такими деньгами можно подумать и о серьезных делах.

Пугачев с Милошевичем тоже справились и со сбытом трофеев, и со сдачей оружия — дело привычное. Одна доля вышла в тринадцать с полтиной рублей, больше годового содержания рядового гусара и казака. Казаки и гусары сияли, как начищенные самовары. Наша доля — сто двадцать один рубль показалась, после шести тысяч, небольшой, но «для поддержки штанов» — пойдет.

Проснувшись утром следующего дня, я понял, что впервые за полгода с момента попадания в этот мир можно никуда не торопиться и решил не вставая с кровати провести небольшое подведение итогов — легализовались; определенное место в обществе заняли; небольшой авторитет заработали; нападение орды отбили сверхуспешно; в роте сорок бойцов, все при двух лошадях, вооружены, обучены, одеты, обуты и накормлены, да при деньгах; производство пороха и ракет налажено; невосполнимых боеприпасов потратили по минимуму; в нашей казне — триста двадцать три рубля, в «полковой» — шесть тысяч, надо сейф придумывать — по моему, неплохой результат.

Раз сегодня выходной, я решил пригласить на обед Пугачева, отпразднуем победу, да поговорим по душам. Я давно заметил, что у него на языке вертится куча вопросов, но до нападения было