Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Выпили за победу по три стопки самогона, который наловчился гнать Гном, ему для производства пороха требовался спирт, который он заменил самогоном двойной перегонки, только для работы брагу ставил на картошке, а для внутреннего употребления на пшенице, отобедали и прихлебывая архиповский чай, я начал разговор, — Давно вижу я, Емельян Иванович, распирает тебя от вопросов, но время было неподходящее, а сейчас в самый раз, спрашивай!

— Энто ты верно подметил Иван Николаевич! — сказал Пугачев и, огладив бороду, продолжил, — Ты Иван Николаевич, не обижайся, но неправильный ты барин, сам посуди — ты же фон барон, а со мной по имени-отчеству, чарку со мной пьешь, да и Прохор Петрович с Николаем Федоровичем, — мотнул головой Пугачев на, внимательно слушавших его, Доброго с Гномом, — кажисть не благородных кровей, а с тобой за одним столом завсегда и разговаривают на равных, — загнул он первый палец.

— С людями разговариваешь по-людски, никого не сволочишь, плетей не даешь, — загнул он второй палец.

— Воин ты знатный, баталию провел на загляденье, я баталий много прошел, так никто не делал, меня, как сопливого пацана, уложил, а я медведя ломал и в кулачном бою в Зимовейской[50] первым был — да только ни один барин с мужиком на кулаках биться не пойдет, да и ухваток таких нигде я не видывал, только у тебя, да у Прохора Петровича, правда они ему без надобности, — Пугачев засмеялся, — и так здоровее меня в два раза, — загнул он третий палец.

Начав работы по строительству линии «Викинга», я столкнулся с тем, что по воскресеньям никто на работу не шел, утро проводили на службе в церкви, а потом все расходились по домам, ходили в гости, в общем — выходной. Но… ничем не озадаченный солдат — это перспективный «залетчик»[51]. С сербами проблем, конечно, нет, люди семейные, отягощенные домашним хозяйством, но молодое пополнение совсем другое дело. Двадцать бездельничающих молодых парней в одном помещении — это бомба замедленного действия. Поэтому мы проводили спортивные праздники — рукопашный бой, различные эстафеты, призы — и самим размяться и парней занять, дело это всем понравилось, со временем и сербы с семьями начали присоединяться, и казаки, как появились в селе.

Пугачев продолжил, — Прохор Петрович ранее не служил, а оружие в руках держит, будто родился с ним, да и глаза у тебя Прохор Петрович — повернулся к Доброму Пугачев, — Матерого убивца, сразу вижу — сам такой! — и загнул четвертый палец.

— Ну и поделки Николая Федоровича, мужиков я конечно видел рукастых, но это… — Пугачев покачал головой, — и порох, какого ни у кого нет, и ружья ваши в чехлах, глаз у меня острый, видел я как вы с Прохором Петровичем степняков с крыши отстреливали, порох не сыпали, пули не закладывали, щелк и нет степняка — чудно! — загнул он последний палец и замолчал.

— Что ж, глаз у тебя Емельян Иванович действительно острый, да и умом тебя бог не обидел, давай я тебе для начала поведаю одну сказку или не сказку, сам решишь. Жил-был один донской казак, назовем его Емельяном, служил справно, в баталиях отличался, нрав имел лихой и бесшабашный, с несправедливостью никогда не мирился, отличался вольнодумством, не согласен был, что казачьи вольности попирают, не дают казакам жить по отцовскому закону, выборы атаманов отменили, а назначенная сверху старшина[52] казацкая сторону власти взяла, да и с мужиком на Руси несправедливо обходятся, мужик жилы рвет, но нет в жизни его просвета, все хуже и хуже жизнь мужика, было два дня барщины — стало четыре-пять, государственных крестьян приписывают к горным заводам, разрешили заводчикам покупать крепостные деревни, труд на заводах тяжелый, каторжный, живут мастеровые впроголодь.

И вот в один год восстали Яицкие[53] казаки против старшины, но восстание жестоко подавили, кого казнили, кого отправили на заводы на работы вечные, спасшиеся казаки затаились, но не смирились, не было только вожака, поднять их опять на борьбу.

Бродили в это время в народе слухи разные, о скорой вольности, о готовом указе царя, которого за это убили жена и заговорщики, о том, что царя не убили и он прячется до лучших времен. Дворян ведь освободили от обязательной государственной службы, значит и крестьянам воля должна быть, земли и крестьяне давались ранее дворянам за государственную службу.

Казак Емельян в это время сбежал из полка, приехал в Яицкий городок, назвался выжившим царем Петром Федоровичем и обратился к войску. Собрали казаки круг, выбрали нового атамана и присягнули государю императору Петру III. Поднял Емельян казаков против узурпаторши и заполыхали Урал и Поволжье. Долгое время войско Емельяна побеждало, направленные против них, карательные отряды, ведь основные войска Екатерины II вели войну с турками, но вот турок победили, направили войска на помощь карательным отрядам и разбили казачье войско. Емельяна схватили, долго пытали, а потом четвертовали в Москве. Во время восстания погибло множество людей, Поволжье и Урал разорили, многие заводы пожгли дотла — такая вот грустная сказка Емельян Иванович, тебе этот казак никого не напоминает? — закончил я рассказ.

Пугачев сидел с отвисшей челюстью и не мог вымолвить не слова.

Через минуту Пугачев отошел и тихо спросил, — Отколь?

— Чего отколь, Емельян Иванович? — уточнил я.

— Отколь Иван Николаевич ты мысли мои ведаешь? Ты меня два месяца назад первый раз увидел, мы с тобой ни о чем таком не толковали, а ты все разложил так, будто я сам тебе все это сказывал.

— Откуда я твои мысли узнал пока неважно, ты мне скажи — признал ты в этом казаке себя, Емельян Иванович? — спросил я.

— Признал Иван Николаевич!

— Тогда ответь мне еще на один вопрос, если сказка эта, вовсе не сказка и зная судьбу того Емельяна, будешь себя самозванцем объявлять?

— Буду Иван Николаевич, казаку ли смерти страшиться, кажный день в глаза ей смотрим, а вот ежели сами за вольности свои не постоим, то и казака в стойло загонят, в скотину превратят! — с вызовом ответил Пугачев.

— Тут я с тобой согласен Емельян Иванович, только все равно победы тебе не видать, тьму народа только положишь! Или допустим победил ты — помещиков перевешали на воротах, вольную всем дали, землю поделили, землицы в России всем хватит, благодать наступила! Да только без государства не получится прожить. Не будет в России власти, значит не будет армии, а не будет армии вмиг разорвут ее