Испытание дружбой - Нелли Мёле

Феа уже ждала нас перед служебным входом в таверну. Призывая нас жестом к тишине, она со скрипом открыла узкую дверь и шагнула внутрь. Мы за ней. Мои глаза не сразу привыкли к темноте, но я быстро поняла, что находимся мы на складском помещении. Здесь уже почти ничего не осталось, только несколько пустых ящиков из-под напитков, старая потрепанная метла и стулья.

Мы прокрались к двери, в которой было большое окно из жёлтого стекла, через которое уже можно было различить очертания стойки в главном помещении таверны. Голоса собравшихся уже были слышны, но разобрать слов было невозможно. Феа вела нас дальше. Шли мы, конечно, не напрямик через дверь с жёлтым стеклом, а через узкую деревянную, в стороне от складского помещения. Мы ощупью пробирались по тёмному коридору без окон, не включая света. Я всё боялась споткнуться и держалась за идущего впереди Милана. И вот мы снова остановились перед дверью. Феа медленно её открыла. На этот раз получилось совершенно беззвучно. Мы вошли в огромную комнату, окна которой выходили на въезд. Неразборчивое бормотание уже переросло во вполне различимый гомон голосов. Слева от нас находилась ширма, сложенная наподобие гармошки.

– На той стороне – трапезная, – прошептала Феа, указывая на складную дверь. – Большой такой банкетный зал. Она добежала до перегородки и поманила нас к себе.

Только остановившись за Феей, я поняла, в чём заключался её план. Перегородка состояла из двух не смыкающихся частей, с щелью между ними, через которую можно было подглядывать за собранием. Поскольку Милан был самым высоким из нас четверых, он встал с одной стороны щели и смотрел на соседнюю комнату сверху. Нелио, протиснувшись к другу, наклонил голову так, что его голова оказалась прямо под головой Милана. Мы с Феей оказались напротив ребят. И когда я наконец присела на коленки под пригнувшейся Феей, у всех нас появился хороший обзор на происходящее.

Смотрела я сейчас прямо на затылок моей матери, который узнала бы из тысячи. Как и я, она всегда забирала свои светлые волосы в тонкий хвостик.

Мама сидела на одном из стульев, расставленных кружком. Большинство присутствующих были мне знакомы. Рядом с ней восседал мой учитель музыки Арне Ястреб. Перед длинной стойкой сидели дедушка Курт и Торбен, отец Феи, а рядом с ними занимал место папа Нелио. У окна же сидели две старушки, Аурелия и Селия. Ещё двух женщин я не знала. И почему-то не было видно Хранительницы и родителей Милана. Почему они не пришли?

Все говорили наперебой.

Пока моя мама не призвала к порядку:

– Так, ладно! Давайте начнём! Я думаю, больше никто сегодня не придёт.

Селия повернулась к маме:

– Ходят слухи, что Артур в городе. Это правда?

Моя мама ответила, пожав плечами:

– Я об этом ничего не знаю.

Я задумалась, правду ли она говорит, но, скорее всего, мама действительно не знала, что мой отец сейчас пока ещё находился в Хёллентале у Люсии. Во всяком случае, я ей ничего об этом не говорила.

Мама сменила тему и сказала:

– Я собрала вас вместе, потому что у нас наконец-то появился шанс свергнуть Ксавера Беркута. После стольких лет страха, выжидания и бездействия!

Темноволосая женщина, которую я видела только со спины и чей голос никогда прежде не слышала, спросила:

– Но что же вдруг изменилось? Ведь эликсир забвения всё ещё у Беркута, верно? Мы рискуем потерять все знания аваностов.

– Верно-верно, – вторила Селия, – и меня эта ситуация очень беспокоит!

Моя мама ответила:

– Да, эликсир существует. Но давайте посмотрим правде в глаза: последние десять лет мы сами пытались забыть, кем мы являемся. Члены общины перестали встречаться, каждый из нас просто жил сам по себе. И самое главное: никто не рассказывал своим детям об их наследии. Что это, если не забвение?

– Ты права, – согласилась Аурелия. – Если мы продолжим в том же духе, что и все прошлые годы, то уже следующее поколение аваностов не будет ничего знать ни о своих способностях, ни о нашей общине.

На мгновение воцарилось напряженное молчание.

Нарушил его отец Нелио:

– Но что мы можем сделать?

Когда никаких других комментариев не последовало, ответила моя мать:

– В нашем городе живут четыре юных аваноста, каждый из которых представляет одно или два из пяти существующих племён и имеет свой медальон. Чтобы мы могли официально принять их в общину, детям не хватает всего трёх магических атрибутов. Если нам удастся их найти, у них появится возможность свергнуть нашего незаконного лидера.

И снова Аурелия с ней согласилась:

– Именно так было написано в Хрониках. Возможно, это наш последний шанс!

Дедушка Курт тихо сказал:

– Но у меня больше нет волшебной жемчужины. И мне нечего передавать внучке, – его подбородок начал дрожать, как будто он вот-вот расплачется.

Торбен положил руку отцу на плечо и сказал:

– Ни у кого из нас больше не осталось наших атрибутов. Это не твоя вина, папа.

Феа рядом со мной начала нервно ёрзать, когда увидела своего дедушку таким грустным.

Моя мама прочистила горло и затем объявила:

– У нас есть только один выход: мы должны найти атрибуты, которые Ксавер вынес из пещеры, – вкратце она рассказала присутствующим, как мы пытались пробраться в пещеру, но в итоге опоздали. – За детьми кто-то шпионил и выдал их Ксаверу, так что он успел всё перепрятать. Надо выяснить, где наши медальоны и волшебные атрибуты. И как можно скорее!

Начался недовольный ропот. Я также видела по лицам собравшихся, что они возмущены и не могут поверить собственным ушам.

Я была очень горда мамой, взявшей на себя роль лидера.

Тут у меня начали затекать ноги, потому что сидеть на коленках на жёстком каменном полу оказалось не слишком удобно.

До нас донёсся голос Торбена:

– Прежде чем строить планы, важно подумать о том, как защитить детей. Они ведь подвергаются серьёзной опасности! Не лучше ли нам вывезти их на время из города, пока мы сами всё тут не уладим?

Он говорит о нас!

– Верно, так им не будет угрожать Ксавер, – воскликнула Аурелия. – Если ему в руки попадёт хотя бы один из четырёх медальонов детей, то вступить в общину они уже не смогут. В частности, опасность грозит Кайе и её медальону, так как она представляет сразу два племени.

Внутри у меня всё сжалось. Я не хотела, чтобы меня куда-то увозили! Вот ещё!

– Я тоже очень боюсь за Кайю и за других детей-аваностов, – ответила мама. – Но спрятать