Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

class="p1">— Он решил, что после той истории с его тёткой тебе лучше не видеть его какое-то время. Вроде как остыть… Поэтому и напросился в дозор на ворота. Утром его Ра сменит.

Я смогла лишь восхищенно цокнуть языком.

— Умный пёс, ай-ай-ай какой умный.

Глубоко вздохнув, я качаю головой и тут же морщусь:

— Жуткий запах. По обострившемуся обонянию бьёт как хороший таран.

— Да. Поэтому то псов вблизи этого места ты вряд ли заметишь. У них от этих запахов нюх отказывает на время.

— Надеюсь ядовитых травок тут нет? — озабоченно оглядываюсь я по сторонам.

— Нет. Но есть особенные с особыми свойствами. Их не зря сушат. Потом рассыпают вдоль внешнего периметра. Мешает тварям полноценно учуять людей и домашний скот.

— Полезная травка…

— Угу…

Меня плавно накрывает уже обнаженное мужское тело. Горячее дыхание обжигает чувствительное местечко за ухом. По проторенному пути следуют губы… язык… Большие шершавые ладони скользят по животу, медленно накрывают чувствительные полушария. Зубы легонько прикусывают кожу за ухом… мочку…

— Тиаааан…

Я выгибаюсь под ним и вцепляюсь пальцами в широченные плечи. Скольжу ногтями по рельефной спине. Слышу хриплый стон и накрываю приоткрытые мужские губы своими.

Поцелуй лёгкий, едва ощутимый, нежный. Он контрастирует с тем огнем, что разгорается внутри нас в этот момент. И это заводит ещё больше.

Не успеваю понять, как оказываюсь без штанов и белья. Тиан лежит сбоку, прижимаясь ко мне всем телом и возвышаясь надо мной. Сверкающий взгляд жадно скользит по моему лицу и приоткрытым губам… по полным полушариям обнаженной груди… по животу и ниже… словно оглаживает согнутые в коленях ноги… а затем возвращается, но не до конца…

Я не двигаюсь. Жду. Сегодня мне совсем не хочется быть главной. Сейчас я готова быть ведомой. Просто принять то, что он может мне дать. Я даю Тиану абсолютный карт-бланш…

И не разочаровываюсь…

Меня втягивают в невероятный, головокружительный поцелуй. А потом я чувствую как мужская ладонь медленно и осторожно, словно нерешительно, скользит между нашими телами вниз по моему животу и… накрывает чувствительную плоть.

Я судорожно вздыхаю, прерывая поцелуй, и наши взгляды встречаются. И я словно попадаю в невероятно волнительную ловушку. Мужской взгляд не отпускает, удерживает, изучает реакцию на каждое движение, каждое особое прикосновение. Я из этой сладкой западни даже не пытаюсь вырваться. Позволяю изучать себя, читать свое удовольствие по реакциям тела, по судорожным вздохам и стонам, что вырываются из меня против воли. По наверняка расширенным сейчас зрачкам…

Когда я уже не в силах терпеть эту сладкую пытку, тяну мужа к себе, отчаянно впиваясь в его губы. Мне отвечают напористо и не менее отчаянно. А потом крупное, но гибкое тело вместо того чтобы накрыть меня собой, плавно скользит вниз, оставляя обжигающие поцелуи на груди… животе… бедрах… А потом…

С низким стоном я выгибаюсь, судорожно сжимая пальцами пучки засушеной травы. Зажатые в капкане мужских ладоней бедра дрожат от напряжения, крик приглушить не удается.

Обессилено откинувшись на жесткое и колкое ложе, я рассеянно смотрю на заходящее за горизонт светило. Глаза закрываются сами собой. Я лишь минуточку отдохну…

В себя прихожу резкои понимаю, что уснула! Просто вырубилась прямо во время секса, оставив Тиана неудовлетворённым. Так ещё и про детей забыла!

Распахиваю глаза. Ещё не темно слава богу, а значит в отключке я была недолго.

Тут же пытаюсь сесть, но мне не дают! Крепкая и пахнущая так знакомо ладонь, осторожно зажимает мне рот, удерживая на месте.

— Тшшшшш…

Что за?!?

И тут я понимаю, что мы с Тианом больше не одни…

Я замираю как мышь под веником и лихорадочно пытаюсь понять насколько одета. Верх на месте и, о чудо, штаны тоже. Похоже Тиан одел меня пока я мирно посапывала, уткнувшись носом в его грудь. И как сумел? Ещё и не разбудив при этом…

Голоса приближаются и я начинаю их различать. Мужской и женский. Двое. И мужской мне, кажется, знаком…

Сглатываю откуда-то появившийся в горле противный ком и втолковываю сама себе, что я хоть и на стене, но не собака ни разу. У меня три(!) мужа и личная жизнь чужих мужиков, даже если они входят в мою свиту, меня не касается.

Но внушение почему-то помогает мало. Слащавый женский голос вызывает желание заскрипеть зубами и выбраться из укрытия, испортив гордому псу всю "малину".

А мгновение спустя я узнаю и женский голос тоже. И на меня накатывает иррациональное облегчение. Та самая приставучая тетка! Ну что ж, сейчас посмотрим как он будет ее отшивать.

— Ну же, не ломайся, сладкий! Не строй из себя невинность. Тебе ведь женские ласки явно не в новинку. Я таких как ты издалека чувствую.

— Каких "таких"? — в голосе Дара слышится едва сдерживаемая злость. Похоже допекла его уже эта дамочка.

Я же не могу удержаться от соблазна увидеть в этот момент выражение лица высокомерного оборотня и осторожно ползу, а затем и выглядываю из своего укрытия, отпихнув легонько пытающегося меня удержать Тиана.

Какие мы правильные, посмотрите-ка! А мне может любопытно…

Колючая мелкая трава засыпается в вырез рубахи, колет грудь и щекочет живот, но я вознаграждена за усилия. На лице Дара, плохо скрываемые под маской холодной вежливости, отвращение и злость. Он пытается отстранить от себя пышущую страстью женщину, которая старается до него дотянуться. Видимо с целью пощупать…

Мысленно хмыкнув, я продолжаю наблюдение. Эх, попкорна бы сюда! Всякие там земные Родриго и Лионеллы завидуют, молча умываясь горючими слезами зависти. Какие страсти!

— Настоящих самцов, горячих и страстных, — лопочет дамочка, пытаясь дотянуться до широкой смуглой груди в распахнутом вырезе рубахи. — Вам ведь лишь бы женщина была, разницы нет кто…

Я моргаю, пытаясь понять о чем она, и лишь через пару мгновений до меня доходит, что она ответила на его вопрос. А потом уже доходит и смысл сказанного. И если вначале ее возбужденный бред звучал терпимо и даже лестно для мужчины, то окончание меня просто добило! Я поперхнулась воздухом, слава богу беззвучно почти.

Лицо Дара на последних словах женщины будто окаменело, превратившись в неподвижную холодную маску. И, словно последние ее обидные слова придали решимости, Дар с силой отпихивает от себя женщину и цедит сквозь зубы:

— Не интересует!

А у меня пропадает желание наблюдать за происходящим. Я не хочу становиться свидетелем его невольного унижения и ещё больше не хочу чтобы он об этом знал.

Я начинаю тихонько отползать назад с целью затаиться и переждать когда они уйдут, но следующие слова женщины заставляют