Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

А я подхожу к женщине и склоняю к ней свое лицо. Рассматриваю внимательно, вглядываясь в черты той, кого мне придется превратить в наглядный урок.

— К сожалению у меня при себе нет яда от грызунов, которым ты обещала накормить меня и моих детей. И ждать когда его принесут слишком долго… — Я не обращаю внимания на волну возмущенных вскриков с улицы и скрежет зубов моих псов и Ра, который я слышу даже отсюда. — Но, помнится, ты упоминала о возможности возгорания. Как там было? Дождя давно не было, достаточно одной искры? Их есть у меня!

Я выпрямляюсь и с улыбкой отхожу на пару шагов. Боковым зрением вижу как Тиан подхватывает не совсем адекватного ещё Дара за плечи и тянет к выходу. За ними медленно, ссутулившись, шагает Ррок.

Настороженность на лице женщины сменяется страхом, а затем и отчаянной злостью.

— Нет! Ррок, ты не можешь меня здесь бросить! Вы не имеете права! Вы не знаете с кем связались! Я госпожа! У меня четверо дочерей, у каждой из которых свой богатый клан! Я пожалуюсь в храм!

Я останавливаюсь и запоминаю это лицо. Злое, потное, раскрасневшееся. Со следами былой красоты и жизни, полной излишеств. Лицо женщины привыкшей брать, то что хочет, перешагивая через других. Не раз и не два в будущем оно будет приходить ко мне в кошмарах. Но поступить иначе я не могу и не буду…

Видимо принятое мною решение как-то отразилось в моих глазах, возможно полной пустотой от чувств и эмоций, которые я запрятала сейчас глубоко внутри, потому что страх на лице женщины сменяется неприкрытым ужасом:

— Нет… пожалуйста!

В помещении светлеет. Зевак больше нет…

— Неееееет!!!

Я разворачиваюсь и молча иду к выходу, слушая треск пламени за спиной и жуткие, полные боли крики…

Я прохожу мимо онемевшего от ужаса Ррока… мимо статуями застывших по бокам от входа псов с нечитаемыми выражениями на лицах… мимо Ра, Тиана, Дара… мимо горстки местных, взирающих на меня со смесью священного ужаса и… восхищения?

И мимо Дэкса, который подоспел как раз под занавес…

Ни одному из них я не смотрю в глаза. Лишь перед собой. Прямо. С поднятой головой и без тени раскаяния на лице.

Зато смотрю в глаза жриц, всё ещё наблюдающих за представлением. Оно ведь как раз в их извращенном вкусе.

Они не хотят. Не хотят смотреть мне в глаза. Переводят его мне за спину. Там интереснее? Или вы не выдерживаете того, что видите в их глубине? Той тьмы, что я выпустила сегодня на свободу, навсегда отдав ей кусочек своей души…

Ведь вы, как никто другой, знаете какого это. Может поэтому и проходите перерождение? Ничего не чувствовать… никого не любить… не терять… ни за кого не бояться… никто не причинит боль предательством или осуждением, неосторожной насмешкой… Никаких угрызений совести и сожалений, никакой вины… Лишь холодный, расчётливый разум…

Может это и неплохо?

Поравнявшись с той самой жрицей, я, так и не замедляя шага, на мгновение склоняюсь к ее уху и выдыхаю шелестящим поземкой шепотом:

— Подарок получила… за мной ответный…

Она замирает, а я скольжу дальше.

Треск огня за спиной усиливается, а затем также быстро сходит на нет. Пожар в селении нам не нужен. И он меня безоговорочно слушается. Огонь. Разрушительный и безжалостный… Такой же как я сейчас. Мы ведь одно целое, верно? Мы стихия. А у стихии нет чувств. Не должно быть…

Встречные селяне оторопело смотрят мне вслед, а затем бегут дальше, туда, откуда пришла я. Туда, где их односельчане пытаются извлечь из под тлеющих головешек тело…

Я открываю калитку и вхожу в отведенный нам двор… Прохожу мимо крыльца… Огибаю дом… Миную хозяйственные постройки… Направляюсь к деревьям. Скольжу к великану в центре и только там замираю, прижавшись к его шершавой коре, ощущая исходящее от него исцеляющее тепло.

И только там меня накрывает…

Глава 7

— У вас не было другого выхода…

Тихий голос ТимАса звучит неожиданно совсем рядом, но я не вздрагиваю. Я вся словно заледенела и снаружи и внутри. Будто выпустив пламя наружу, я лишилась последнего тепла, последних крох энергии. У меня нет сил даже взглянуть на него.

Большое тело аккуратно опускается рядом в траву, прислоняется к тому же дереву.

— В этом мире нельзя выжить, не вывалявшись по уши в дерьме… — шепчут мои непослушные одеревеневшие губы.

Я безучастно наблюдаю за мелким насекомым, окупировавшим пожухшую травинку по соседству с моим ботинком.

— Это мир был таким сколько я себя помню. Мне не с чем сравнивать… — Голос ТимАса звучит так спокойно, словно он сейчас говорит о погоде. — Но он, мир, стал определенно лучше с тех пор, как в нем появились вы…

Эти совершенно неожиданные слова словно пробивают ледяную корку, сковавшую меня. Я моргаю и по щеке катится обжигающе горячая слеза.

— Я не хочу жить в таком мире… — шепчу я. — Не хочу чтобы в нем жили мои дети…

— Так измените его. Если это кому-то и под силу, то только вам. — Мужской голос уверенный и спокойный и я вслушиваясь в наполненные этими эмоциями слова.

— На это нужны годы… может быть десятки лет… и это не будет легко… — снова шепчу я.

— Значит у вас есть хороший план на будущее… Я только… — В этот момент его голос впервые дрогнул. — Я только надеюсь, что доживу и смогу увидеть ваш новый мир…

— Я тоже… тоже этого хочу…

Но мы оба понимаем, что от нас мало что зависит.

Я молча опускаю голову на широкую грудь, позволяя слезам стекать по щекам и капать на рубашку мужчины…

Мне на макушку осторожно, несмело, опускается огромная мужская ладонь…

Эти минуты тишины, когда я сидела под деревом прижавшись к надежной груди ТимАса стали по-настоящему исцеляющими. Это было подобно тому теплу, что я ощущала от дерева, но в стократ сильнее. И дело было совсем не в магии…

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Для меня закончилось довольно быстро и неожиданно. Из теплой неги меня вырвали странные звуки со двора, которые двояко истолковать было нельзя — это был шум от драки. И кажется я уже знала кто ее зачинщики…

Тяжело вздохнув, поднялась и последовала во двор вместе с разом подобравшимся и злым до чёртиков ТимАсом. Впервые видела свою добрую няньку в таком состоянии. Жуткое зрелище, скажу я вам…

Ещё одно незабываемое "зрелище"