Это я, Катрина - Сергей Чернов

— Ого! — Семёныч, брякающий ключами возле уже закрытой двери, расширяет на нас глаза.

Он и мальчишки медленно отмирают, когда мы прячемся под накидками. Выдвигаемся.

— Когда смотрю на таких, как вы, — вздыхает физкультурник, — всё время жалею, что мне не двадцать.

— Слышали? — обращаюсь к парням. — Учитесь не только подтягиваться у нашего учителя, но и комплименты говорить.

— Запросто! — оживает Паша. — Как же я жалею, что мне не двадцать и я не пират. А то украл бы вас и женился на обеих.

Хихикаем. Паше удаётся рассеять эротический морок, народ понемногу приходит в себя. Сопровождаемые обожанием и шуточками добираемся до кулис.

— Ваш номер сразу после них, — громко шепчет Зинаида Григорьевна. — Минут через пятнадцать.

Зинаида у нас по пению и музыке, все подобные мероприятия на ней.

На сцену выдвигается толпа наших конкурентов, класс 9ЕН-1. Научники. Что у них там? О, у них весело! Частушки режут:

— На столе лежит арбуз,

На арбузе — муха!

Злится муха на арбуз,

Что не лезет в брюхо!

Задорненько! Больше прислушиваться не стала. Мы с Викой скидываем туфли, надеваем балетки. Приходим в полную боеготовность. Всё время двигаем руками, побалтываем ногами, нам жизненно необходимо держать тонус.

— Вика, — шепчу заговорщицки, — делай, как я.

За секунду до того, как веселые научники (полкласса навскидку) уходят со сцены, мы скидываем свои мантии. Есть контакт!

Они проходят мимо нас, мы «не обращаем внимания», как девочки чернеют лицами, как мальчики начинают двигаться дёргано и неестественно. Кто-то споткнулся. Одному уставившемуся на нас и отвесившему челюсть я пальчиком аккуратно отправила её на место. Отчётливо клацают зубы. Мелкие девичьи радости, куда без них.

Наши парни ржанули и, повинуясь кивку королевы, быстро выволакивают прочь неуместно затормозивших. Из зала на нас надо смотреть.

Всё, пора!

Прикрывающий нас занавес раздвигается. На сцену к двум постаментам выходят двое. Гордый и важный, хотя и мелкий начальник Яша и подобострастно заглядывающий ему в глаза громила Гризли.

— Это у нас что? — Яшка нагло ощупывает взглядом великолепную Вику. Руки держит за спиной, паршивец.

— Скандинавская богиня Фрейя, шеф! — докладывает Гризли, сгибаясь и заглядывая в лицо начальника сбоку.

— Богиня чего? — Яша величественно поднимает бровь.

Жаль мне смеяться нельзя.

— Любви и красоты, чего же ещё? — удивляется Гризли.

«Начальник» хмыкает, и они направляются ко мне. Таким же плотоядным взором Яша окидывает мою фигуру.

— А это?

— Это Афродита, — Гризли в той же позе, но подобострастно изгибается с другой стороны.

Парни отрабатывают, как надо. В зале уже раздаются смешки.

— Тоже богиня? — на свой вопрос «начальник» получает подтверждение. — Дай-ка угадаю: любви и красоты?

— Именно, шеф!

«Шеф» хмыкает и задаёт резонный вопрос:

— А они тут не передерутся?

— Каким образом, шеф? — недоумевает Гризли. — Они же статуи!

«Шеф» снова хмыкает — на этот раз недоверчиво, и они уходят. Наступает наше время.

«Фрейя» величественно поворачивает ко мне голову и заносчиво вздёргивает носик. Своим носиком делаю то же самое плюс небрежный отстраняющий жест. Вызов принят.

Кульминационная сцена

Под музыку в среднем темпе Ледяная сходит с пьедестала и движется по дуге в мою сторону. С вращением. По пути, вплетая в общий рисунок, делает одиночное фуэте. Три раза. Останавливается в эффектной позе, загнутая рука поверх головы, вторая внизу на уровне живота встречным жестом. Одна нога упирается оттянутым носком в пол. Не помню, как называется эта позиция в балете. Там развитая и сложная терминология.

Фуэте я тоже умею. А рисунок танца другой. Основан на широких круговых движениях ногой с общим вращением. Мы пока работаем на среднем уровне, батманы (взмахи ногой) не больше девяноста градусов. Принцип постепенного наращивания сложности и эффектности надо соблюдать не только на тренировках. На сцене тоже. Уверена в этом.

Разумеется, ни одного шага в простоте мы не делаем. Игра руками и всем телом, джайвовые выбросы ног под музыку, всё в наличии. В целом у нас получается некий компот из балльных танцев и гимнастики.

Зал затихает. Ждут, что будет дальше. О, что-то будет!

Следующий наш попеременный проход украшен поворотами аттитюд. Красиво, но не очень сложно. Свою траекторию Вика заключает равновесием планше. До идеальной вертикали не дотягивает. Немного, но не дожимает. Всё равно очень красиво — при её-то точёной фигурке.

Зато я не только добиваюсь вертикального положения маховой ноги, а чуточку больше. При этом сумела крутнуться на один оборот. Зал захлопал. Один — ноль в мою пользу.

Наш поединок продолжается.

«Фрейя» выходит из себя. Но, разумеется, не из сценария. Её движение, расцвеченное лёгкими танцевальными пируэтами, если грубо, то маршировка. Только солдаты на парадах ногу даже до пояса не поднимают, а Вика выше головы.

Однако у меня — в этом раунде мы соблюдали симметрию — растяжка лучше. Если Вика выходила в вертикаль на пределе своих возможностей, то я свой вертикальный шпагат вывожу в угол больше развёрнутого.

Хлопали нам обеим сразу, так что не поймёшь, кому больше. Но я-то знаю, что счёт становится два — ноль. Этот элемент как бы не самый простой из всей программы, но чрезвычайно эффектный. Аплодисменты начинают напоминать приближающуюся грозу.

Дальше нас ждут сложности.

Начинается проход — у обеих примерно одинаковый — с заднего равновесия, затем каскад танцевальных па и гимнастических поворотов, и заканчиваем равновесием планше. Почему бы и не повторить один из красивейших элементов.

Фрейя злится, я торжествующе улыбаюсь. По сценарию, конечно. Но и так приятно, без заранее задуманного. Я же лучше!

Наступает кульминационный момент. Мы решили проблему прыжка жете не только повышением прыгучести. Между нашими пьедесталами стоит низенькая подставка. Хотели сделать пружинящую, как мостик для прыжков в спортзале, но не успели. И вот теперь изюминкой наших проходов становится тот самый прыжок. Сначала Вика в мою сторону, затем я в её. Зал замирает, сильно надеюсь, от восторга. Здесь я тоже превосхожу Вику. В верхней точке я на долю секунды как бы проваливаюсь вниз, но ноги уходят в отрицательный угол. Позже посмотрю запись, но задумка в том, чтобы «зависнуть» в высшей точке, как бы зафиксироваться.

Судя по личным ощущениям, удаётся. Второй раз то же самое, но прогнувшись назад. Жёстковатое приземление получилось на этот раз, но зрителям не заметно. Теперь стоим лицом к