Мастер архивов. Том 2 - Тим Волков

конец коридора. Тамара Осиповна распахнула дверь в комнату, которую я видел только закрытой. Внутри оказалось уютно — старомодно, с кружевными салфетками на тумбочках, с тяжёлыми шторами и большим деревянным шкафом.

— Здесь всё готово, — сказала Тамара Осиповна, суетясь. — Бельё свежее, подушки пуховые, даже туалетный столик есть. Надин ещё. Я убирала комнату, не давала пылиться. Знала, знала, что пригодится!

Она обернулась к Алине, и глаза её снова наполнились слезами.

— Живи, Алинушка. Сколько хочешь. Это теперь твой дом.

— Тамара Осиповна, — Алина шагнула к ней, обняла. — Я не могу просто так… Я буду платить. У меня теперь работа в Архиве, я получу зарплату…

— Не надо! — отрезала старушка. — Какие деньги, ты что? А потом… — она всхлипнула. — Потом я думала, что тебя потеряла. А ты вернулась. Это ли не счастье? Это ли не подарок судьбы?

— Но…

— Никаких «но», — твёрдо сказала Тамара Осиповна. — Комната твоя. Бесплатно. А если хочешь отблагодарить — помогай мне по хозяйству. Я уже старая, мне одной тяжело. А вдвоём мы быстро управимся. Да и Алексею, — она кивнула в мою сторону, — тоже помощь не помешает. Он хоть и хороший парень, а готовит — ужас один.

Я поперхнулся, но промолчал. В конце концов, она была права.

* * *

Императорский Зимний дворец, вечер

Зимний дворец встречал ночной тишиной, нарушаемой лишь мерным шагом караула где-то в дальних коридорах. Архимаг Виктор Зарен шёл по анфиладе залов, не глядя по сторонам — он знал этот путь наизусть. Десятилетия службы при дворе въелись в кости, стали частью естества, как дыхание или биение сердца.

Приёмная императрицы была пуста. Секретари разошлись по домам, камеристки удалились в свои комнаты. Только дежурный лакей дремал в кресле у двери, но при появлении Зарена встрепенулся и вытянулся.

— Её Величество ждёт, ваша светлость, — прошептал он. — Проходите.

Зарен кивнул и шагнул в покои.

Анна Евгеньевна сидела в кресле у камина, хотя в камине давно уже не горел огонь — стояло лето, и даже белые ночи не могли обмануть природу. Императрица куталась в шаль, поверх которой была накинута парчовая мантилья. Ей было шестьдесят, но годы словно не касались её лица — только глаза, тёмные, глубокие, выдавали ту бездну опыта и расчёта, что копилась десятилетиями.

— Ваше Величество, — Зарен склонил голову, застыв ровно на ту долю секунды, что требовал этикет.

— Садитесь, Виктор Анатольевич, — голос императрицы звучал ровно, без эмоций. — Чаю?

— Благодарю. Не откажусь.

Анна Евгеньевна сделала знак лакею, и тот бесшумно исчез за дверью. Они остались вдвоём.

— Как наш больной? — спросила императрица, глядя в камин. Вопрос прозвучал буднично, словно речь шла о погоде или ценах на хлеб.

— Держится, — ответил Зарен, принимая из рук вернувшегося лакея чашку с дымящимся чаем. — Крепче, чем я предполагал. Григорий всегда был силён. Ваши молитвами, Ваше Императорское Величество.

— Силён, — эхом отозвалась Анна. — Да. Дуб. Могучий, старый, корнями вросший в землю.

Она сделала глоток чая. Зарен молчал, ожидая продолжения.

— Вы знаете, Виктор Анатольевич, я всегда любила дубы, — продолжила императрица задумчиво. — В Царском Селе есть одна аллея, там дубам по двести лет. Я часто гуляла в тех местах в молодости. Думала: какие они величественные, какие несокрушимые. А потом пришёл ураган. Самый обычный ураган, ничего особенного. И несколько дубов упало. Знаете, почему?

— Почему же, Ваше Величество?

— Потому что внутри они были трухлявыми. — Анна Евгеньевна подняла на Зарена глаза. — Снаружи — кора, листья, мощь. А внутри — пустота. И ураган лишь довершил то, что природа начала задолго до него.

Зарен поставил чашку на столик.

— Ваша метафоры всегда точны, Ваше Величество. Действительно, иной раз достаточно лишь небольшого толчка, чтобы рухнуло то, что казалось незыблемым.

— Толчка, — повторила императрица. — Или ветра. Или… затяжного дождя, который подмывает корни год за годом. — Она помолчала. — Сколько ещё, Виктор Анатольевич? Я не молодею. А ждать — не мой удел.

— Дуб, Ваше Величество, могучее дерево, — негромко сказал Зарен, — и как я уже сказал, очень силён. Его так просто не свалить. Но работа идёт. Корни подточены. Крона поредела. Осталось лишь дождаться подходящего момента.

— Момента, — усмехнулась Анна. — Я жду момента уже двадцать лет. Сначала — пока отец освободит трон. Потом — пока этот… — она запнулась, подбирая слово, — пока Григорий войдёт в силу. Теперь — пока болезнь сделает своё дело. Я устала ждать, Виктор Анатольевич.

— Я понимаю, Ваше Величество. Но торопливость может погубить всё. Если лесорубы придут слишком рано, дерево упадёт не туда, куда нужно. Может раздавить тех, кто стоял рядом, оставив тех, кто стоял дальше.

— Вы о детях? — императрица прищурилась. — О моих детях?

— О наследниках, — осторожно поправил Зарен. — Об их амбициях. О том, что каждый из них может стать тем самым лесорубом, который… навредит сам себе.

Анна Евгеньевна откинулась в кресле, разглядывая потолок.

— Кай слишком мягок. Он будет хорошим императором для парадов и балов, но в грозу — сломается. Кирилл вообще не от мира сего, его чертежи и механизмы заменили ему всё. Август… бедный мальчик, даже говорить о нём не стоит. Остаётся Элиза.

— Принцесса Элиза очень амбициозна, — заметил Зарен.

— Амбициозна — мягко сказано. Она хочет власти. И она достаточно умна, чтобы за ней тянуться. — Императрица посмотрела на Зарена в упор. — Но об этом впору не вам переживать. Они все напишут отречение.

— Добровольно⁈ — Зарен не смог сдержать удивления.

— Конечно же добровольно! — рассмеялась Анна Евгеньевна, но смех этот н епонравился архимагу. — С этим я сама разберусь. Вам поручено совсем другое.

— Я выполняю вашу просьбу. Со всем упорством и…

— Когда, Виктор Анатольевич? — перебила его Анна Евгеньевна.

— Осень, — тихо ответил Зарен. — К первым заморозкам. Организм не выдержит очередной простуды. Это будет естественно. Никто не усомнится.

— Осень? — повторила Анна. — Нет, это не приемлемо.

— Но…

— Я сказала свое слово.

— Конечно, Ваше Императорское Величество. Тогда дайте мне… два месяца.

— Два месяца? Я ждала двадцать лет. Ещё два — не срок.

— Мудрое решение, Ваше Величество.

Императрица поднялась, давая понять,