Мастер архивов. Том 2 - Тим Волков

— Временные, — эхом отозвалась она

— Значит, нужно найти способ как это исправить, — сказал я. Слова про друзей Алины врезались в мозг.

И задумался.

— Двести метров говоришь?

— Это условная цифра. На самом деле вчера я чувствовала себя вполне прилично и в оранжевой зоне. А это полтора километра.

— Кажется, у меня есть одна идея!

Алина подняла на меня глаза.

— Какая?

— Нужно, чтобы ты была рядом с Архивом, но при этом… не в этой комнате. Чтобы у тебя была своя жизнь, своё пространство. Чтобы ты не чувствовала себя пленницей. Верно?

— Ну. И что ты предлагаешь?

Я посмотрел на неё.

— Будь тут. Я скоро!

* * *

— Алексей, привет!

Катя стояла рядом с моим столом, теребя в руках край форменной блузки. Вид у неё был озабоченный.

— Привет! — сказал я, стараясь улыбнуться. — Ты чего так рано?

— Я всегда рано, — она поставила кружку на стол и села на стул напротив. — А вот ты сегодня что-то задержался. Я вчера вечером тебя искала, хотела спросить про формуляры. А тебя не было. Лыткин рыскал по отделам, искал, кому бы ещё работу подкинуть. Повезло, что ты слинял.

— Дела были, — уклончиво ответил я, отводя взгляд.

— Дела, — повторила Катя. Она взяла со стола мою ручку, покрутила в пальцах. — Интересно, какие дела могут быть у архивариуса после работы? Наверное, очень важные.

В её голосе появилась какая-тло лёгкая, едва уловимая нотка. Не сарказм, не упрёк — так, лёгкое дуновение, которое могло означать что угодно. Но я уже научился читать Катю.

— Кать, — вздохнул я. — Это сложно объяснить.

— А ты попробуй. — Она подняла на меня глаза. — Мы же вроде как коллеги. Друзья, если хочешь. А ты постоянно куда-то исчезаешь, появляешься с загадочным видом, таскаешься по ночам неизвестно где. Я, знаешь ли, волнуюсь.

— Ты волнуешься?

— А почему бы и нет? — Она слегка нахмурилась. — Ты хороший парень, Алексей. И иногда ведёшь себя так, будто за тобой гонятся все демоны этого мира. Мне не всё равно.

— Кать, — наконец сказал я. — Я ценю твою заботу. Правда. Но есть вещи, которые мне сложно объяснить. Это не потому, что я не доверяю тебе. Просто… ну это все очень сложно.

Катя поджала губы. В её глазах мелькнуло что-то — обида? Разочарование? Но она быстро взяла себя в руки.

— Ладно, — она поднялась, забрала со стола свою кружку. — Твои секреты — твоё дело. Только знай: если нужна будет помощь — я рядом. Даже если ты будешь скрывать, куда пропадаешь по ночам.

— Катя…

— Всё, всё, — она уже улыбалась, но улыбка была чуть натянутой. — Работа ждёт. Лыткин опять принёс новую партию бланков, сказал, чтобы мы разобрались до обеда. Если хочешь — помогу.

«Ревнует!» — вдруг понял я. И подумал о том, что рассказать ей все же стоит про Алину, пока это не вылилось в проблему. А помощник никогда не помешает, тем более в таком деликатном деле.

— Постой, — я взял Катю за руку. — Слушай, у меня к тебе просьба. Весьма необычная и… Деликатная.

Она насторожилась, но в глазах мелькнуло любопытство.

— Какая?

— Мне нужна твоя косметика. Ненадолго. И… — я набрал воздуха, — может, посоветуешь, где можно купить парик. Женский.

* * *

Прошло два дня. Обычные, серые, рабочие дни, когда единственным развлечением были сплетни Кости и разносы Лыткина, который никак не мог привыкнуть к тому, что он теперь главный.

Но для меня эти дни были наполнены совсем другим смыслом. Разработанный мой план был безумен. Но исполнить его все же удалось.

Суть его была вполне проста. Алина не могла покинуть Архив надолго — очерченная зона позволяла ей лишь гулять по окрестностям. Но сидеть взаперти в комнате «Дельта» семнадцать лет, а потом ещё неизвестно сколько — это было невыносимо для неё, познавшей наконец свободу…

Нужно было сделать так, чтобы она могла жить нормальной жизнью. Но не пленницей, а… сотрудницей.

Идея полностью сформировалась в моей голове, когда на глаза попался очередной приказ Лыткина о приёме на работу нового практиканта. Бюрократия. Документы. Личные дела. Если у тебя есть документы и запись в базе — ты существуешь. Если нет — ты никто.

Алина не существовала для этого мира. Но Лина — та, что осталась в системе, — могла это исправить.

Я рассказал план Кате, когда мы в очередной раз встретились в коридоре. Она сначала смотрела на меня как на сумасшедшего, но чем больше я объяснял, тем серьёзнее становилось её лицо. Особенно ее поразил рассказ про воскрешение Алины.

— Значит ты хочешь сделать из неё настоящего сотрудника? — переспросила она.

— Да. Чтобы она могла работать здесь, получать деньги, снимать на эти деньги жилье где-то поблизости, скажем, в оранжевой зоне, и ни у кого не вызывать подозрений.

— Но как? У неё же нет документов. Нет биографии. Ничего.

— Биографию можно придумать. Документы… — я замялся. — Документы сделает Лина. В смысле, та Лина, что осталась в системе. Она может внести запись в базу отдела кадров. Создать личное дело, напечатать приказ о приёме на работу. Для бюрократической машины этого достаточно.

Катя долго молчала, потом кивнула.

— Знаешь, Алексей, это безумие. Но… это может сработать. Если Лина действительно сможет провернуть всё незаметно.

— Сможет. Она обещала.

— Тогда… — Катя улыбнулась. — Я помогу.

Парик выбрали чёрный. Самый обычный, без блеска, с длиной до плеч. «Чтобы не привлекать внимания», — пояснила Катя. Лицо Лины — а вместе с ней и Алины, — было всем знакомо, поэтому преображение нужно было кардинальное. К черному парику — тональный крем на тон темнее, чем кожа Алины, тёмные тени для век, карандаш для бровей и помада неброского оттенка.

— Этого хватит? — сомневался я.

— Хватит, — заверила Катя. — Главное — изменить очертания лица. Светотень творит чудеса. Я покажу.

В «Дельте» мы провели около часа. Катя колдовала над лицом Алины с таким сосредоточенным видом, будто писала картину. Алина сидела смирно, только иногда косилась на своё отражение в тёмном экране.

— Готово, — наконец сказала Катя, отступая на шаг.

Я посмотрел