Большая птица не плачет - Татьяна Николаева

и приладила к ней подаренные бусины. Дорогих украшений она никогда не носила, и простой, скромный, но тем не менее сверкающий ряд из золотых подвесок поднял ей настроение и заставил на время позабыть об ожоге.

— Вот и славно. Носи на здоровье, — заметил Мирген за миг до того, как Аюр и Зурха успели толкнуть его с двух сторон. Очень довольная и подарком, и собственной выдумкой, Айрата устроилась на сундуке напротив, тихонько болтая босыми ногами.

— Дедушка сделал четыре оберега, а значит, мы пойдем все вместе, — сказала Зурха, задумчиво накручивая на палец рыжую прядь. — Сперва я думала, что нам будет лучше пойти вдвоем, но он что-то знает, поэтому лучше не нарушать заранее сплетенную им… нить.

— Вот еще, я бы и сам тут без вас не остался, — тут же отозвался лекарь. Зурха почему-то посмотрела на Айрату и, усмехнувшись, продолжала:

— Говорят, что на Небесном престоле можно получить ответы на любые вопросы, потому что это единственное место на земле, где боги так близко к людям. Но туда еще не добирался почти никто из смертных, потому что… на самом деле, никто не знает на самом деле, почему. Но не возвращаются те, кто уходит в надежде подняться на Небесный престол. Поэтому мы пойдем в монастырь, а дальше… А дальше у меня есть надежда, что учитель нам подскажет, или же мы сами к тому времени поймем, что нужно делать. Точно могу сказать одно: без помощи сильных, без поддержки хана и ламы, нам не справиться, но и просто так идти к ним с просьбой сейчас не имеет смысла.

— С чем прийти к хану, надо еще подумать, — согласно кивнул Мирген. — Но ты лучше скажи, сколько идти до монастыря и доберемся ли мы туда на лошадях?

— На лошадях — точно нет, — девушка задумчиво качнула головой. — Какую-то часть пути, конечно, пройдем, но чем выше и дальше горы, тем они круче и опаснее. Есть места, через которые конный просто не пройдет, и в худшем случае лошадь там переломает ноги, а всадник сорвется в пропасть и погибнет. Мы дойдем на лошадях так далеко, как только сможем, чтобы было быстрее, потом оставим их в последнем селении и дальше пойдем пешком. Будет непросто, но, как ни странно, так безопаснее. А вот долго ли идти… Говоря по правде, точно не знаю. Между тем, как я попрощалась с учителем, и тем, как ты нашел меня, прошло около двух десятков дней. В пустыне я провела, наверное, три или четыре.

Аюр присвистнул. Мирген взъерошил волосы и подпер подбородок обеими кулаками. Дело принимало невеселый оборот. Почти половину луны идти по тайге! Пусть даже часть этой дороги он смогут проехать верхом, но будет ли от этого проще? На узких горных тропах лошади наверняка пойдут тихим шагом, осторожничая и поглядывая под ноги. А местами такой путь может даже затянуться, если не просто идти, но еще и охотиться, ловить рыбу, каждый раз расставлять и собирать шатер на ночь и непогоду. К тому же, в самый полдень, когда солнце печет так, что дрожит накаленный жарой воздух и от земли поднимается пар, очень тяжело идти — придется тоже задерживаться и терять время.

— Без четырех дней будет десяток да еще шесть. А еще ты была довольно слаба, поэтому шла медленнее, чем могла бы. И отдыхала дольше, — быстро прикинул в уме Аюр, загибая пальцы. — Так что мы справимся быстрее. Еще если конными хотя бы половину пути… Думаю, не так страшен айдас [1], как его… ну, это… в пещерах рисуют.

Остальные засмеялись. И правда, после его слов путь выглядел не таким бесконечным, да и возможность пройти половину на лошадях заметно облегчала задачу. Оставался только один вопрос.

Не то чтобы Мирген не доверял Зурхе. Она прошла через горы и пустыню сама, рискуя быть замеченной, погибнуть от голода, нападения дикого зверя, все равно не сдалась, пока не упала без сил. Однако путь обратно, не вниз, а вверх, к тому же — не в одиночку, а вчетвером, мог оказаться куда опаснее и дольше. Без нее они не придут в монастырь, но справятся ли сами с дорогой?

Когда он рассказывал сестре про чудесное свойство бусин, то сразу вспомнил и самого мастера, который их сделал: мастер Хагат, ювелир, не понаслышке знакомый с Небесным престолом. Он почти дошел до того перевала, где земля поднимается к небу, а значит, был привычен к долгой дороге по горам, знал об опасностях, которые могут подстерегать, кроме диких зверей и непогоды. О том, что будет, если они встретят вооруженные отряды гийнханцев, Мирген пока предпочитал не думать. Наверное, в таком случае они не смогут сделать ничего.

Ему пришлось изрядно побегать по всему Аршату, прежде чем один зажиточный поселянин наконец указал ему дом ювелира. Мирген в который раз удивился, что человек с такими золотыми руками остается довольно-таки неизвестным, а его украшения с чудесной силой не носит каждый второй. Ведь как было бы удобно, к примеру, мужу и жене носить одинаковые кольца и всегда знать, все ли у любимого хорошо. Или, например, подарить детям плетеные браслеты с аметистом, который способен очистить кровь и придать разумности решений, взрослеющей дочери — голубой топаз, помогающий раскрыть красоту.

Но мастер был прав, справедливо заметив, что люди боятся проявлений силы, хотя и уважают ее. Сталкиваясь с необъяснимым, одни охотно верят в легенду, другие — наоборот, избегают его, чтобы ничто не нарушило привычное колесо их жизни. Откуда берется сила камней и почему действует на всех по-разному, никто не знал, кроме самих охотников, однако это действительно было так: один и тот же камень одному мог навредить, другому — очистить дом и принести удачу. Мирген, правда, знал об этом в основном лишь понаслышке и из разговоров родичей: золотых и серебряных тенге, чтобы покупать разные камни, у него всегда было недостаточно, и поэтому его так удивил случай с кольцом и бусинами.

Мастер Хагат жил скромно, его небольшой дом стоял далеко от моста, припрятанный от солнца развесистым кедром. В доме была только одна большая комната; видно, Небо не дало детей мастеру и его жене. Пхади строили свои дома, как муравейники: когда рождались и подрастали дети, к основной комнате добавляли пристройки, и чем больше сыновей и дочерей рождалось в семье, тем сильнее дом расползался в разные стороны, теряя изначальную форму, однако в то же время гордо хвастаясь наличием наследников. У старика Баджала, например, должно быть пять