Охота на мастера. Том 2 - Александра Лисина

действительно была. После установки дополнительного пакета данных из обучающего модуля я какое-то время ходил неуравновешенным. Но это не было связано с тобой. Я больше на отца злился. Да и стимуляторы мне с детства давали. Я привык. А значит, не мог потерять контроль до такой степени, чтобы обезуметь.

Я кивнул.

— Но все же потерял. И теперь тебе хочется разобраться?

— Да, — кивнул крепыш. — Я говорил с лэном Дунтэ. Он сказал, что препарат мне дали не самый сильный, да еще и в обычной дозе. Дать больше, как Дана сама призналась, просто побоялись. Сам препарат, конечно, кустарного производства, не очень чистый, но во время следствия остатки препарата у нее изъяли, и лаборатория не выявила в нем опасных примесей. Только поэтому наказание для Архо вышло таким мягким. А у меня после суда не стыкуется ничего. Если доза была небольшой, а препарат неопасным, то какого дайна я сошел с ума? И почему даже целители считают, что для такой побочки поводов не было? Собственно, я и подумал — может, хоть ты что-то необычное заметил? Может, тебе что-то в глаза бросилось? То, чего никто другой не увидел? Ты ведь близко стоял. Может… ну не знаю, запах какой был? Цвет кожи, другие симптомы… целительство у тебя же идет, как у всех. Вдруг что-то зацепило?

Я на мгновение заколебался.

«Субъект „Босхо“ говорит правду, — тихонько шепнула Эмма, пока я размышлял, стоит ли с ним откровенничать. — Его эмоциональные реакции полностью соответствуют тому, что он рассказал».

— Да, и еще, — неожиданно вздохнул крепыш. — Я тебе как-то говорил, что накануне того, как тебя вызвал, выпил… Немного совсем. С таким разбросом по времени кумуляции со стимуляторами быть не должно. Но у этого дела нашлись свидетели. И вот им показалось, что я вел себя не совсем адекватно уже тогда.

Я с интересом на него покосился.

Неужели кто-то из знакомых или коллег-студентов видел, как Мара его обхаживала? Если так, то доказать ее вину будет можно. Мои записи, плюс заявление от посторонних лиц…

— Надежные свидетели?

— Да двое парней со второго курса, — поморщился Босхо. — Они в клубе были вместе с нами и видели, как я ссорился с бывшей. И Мару тоже видели. Говорят, что в тот вечер она вела себя странно. А я, когда Дана ушла, и того страннее.

Я подчеркнуто засмотрелся в сторону.

— На твоем месте я поинтересовался бы у лэна Дунтэ, какие ветви в даре развиты у Мары Инто и нет ли среди них ветви разума. А если есть, то спросить у него, могло ли твое состояние быть вызвано не стимуляторами, а, скажем, ментальной установкой?

Айрд явственно помрачнел. Однако удивленным он при этом совсем не выглядел.

— Ты тоже думаешь, что она могла меня подставить?

— Ну кто-то же это сделал. И это точно не я. И не Дана Архо. А вот зачем в это было вмешиваться ее подруге… Вернее, на твоем месте я задался бы простейшим вопросом: кому это оказалось выгодно? И кто мог и, главное, был заинтересован в том, чтобы я умер, а ты… Чем тебе, кстати, грозило исключение из академии?

Айрд подобрался.

— Меня бы отчислили. Хорошо, если бы обошлось без уголовки с обвинениями в непредумышленном убийстве несовершеннолетнего.

— Допустим, обошлось бы. Ну или отец бы отмазал. Что было бы с тобой дальше? — кивнул я.

— Я вернулся бы домой, а там…

Мы на мгновение пересеклись взглядами, и крепыш вдруг осекся.

Правильно, Айрд. После такого оглушительного провала ты, так или иначе исполнив волю отца, просто вынужден был бы вернуться в провинцию Босхо. В столице с таким пятном на репутации тебя бы ни в один приличный вуз уже не приняли. А дома что тебя ждало? Вернее, кто? Кому было нужно, чтобы ты вернулся в семью, чувствуя себя при этом полным неудачником? К кому бы ты пришел за помощью и за советом? Вернее, к кому ты приполз бы на коленях, умоляя не выгонять из рода и не ссылать в какую-нибудь тьмутаракань с глаз долой? А если бы тебе даровали такую милость, то кому был бы настолько благодарен, что стал бы готов на все… реально на все, лишь бы реабилитироваться в глазах человека, от которого в провинции Босхо зависит практически все?

Ваша первая ссора с отцом, если я правильно помню, случилась еще летом. До твоего поступления в академию. Вторая произошла, когда ты узнал, что из-за урезанной программы в твою голову не заложили важнейшие основы понимания сути кханто, незаметно подменив их установками, которые должны были обеспечить твою безусловную верность роду и личную преданность тану.

Что сказал твой отец, когда узнал, что мастер Шинто скорректировал твой психопрофиль и нашел способ ослабить действие этих установок?

Что он сделал, когда ты впервые отказался ему подчиняться?

В тот день ты, Айрд, проявил открытое неповиновение и фактически поставил под сомнение авторитет Эранда Босхо и как отца, и особенно как тана.

Ты в нем усомнился. В его праве решать твою судьбу. Решать за тебя. Отдавать тебе приказы.

А еще ты захотел перестать от него зависеть.

И вот для того, чтобы выбить из твоей головы эту опасную ересь, господин Эранд Босхо, не терпящий возражений ни от своих, ни от чужих, должен был предпринять какие-то меры, чтобы, во-первых, тебя наказать. Причем наказать жестоко, доходчиво, так, чтобы больше ты не смел в нем сомневаться или ставить ему условия. А, во-вторых, ему было нужно вернуть блудного сына обратно в лоно семьи. И вернуть так, чтобы ты почувствовал себя униженным, ничтожным, слабым, одиноким и никому не нужным. Чтобы, вернувшись из столицы побитой собакой, ты упал ему в ноги и в прямом смысле умолял о прощении. После этого управлять тобой стало бы проще простого. Намного легче, чем даже в детстве, потому что на этот раз ты начал бы перед ним пресмыкаться осознанно. А значит, риски того, что ты когда-нибудь снова сорвешься с крючка, скатились бы даже не до нуля, а до отрицательных величин.

Я, правда, не тан Босхо. И мне не дано знать, какие мысли бродят в его дурной голове. Однако анализ, который мы с Эммой провели еще в том году, показывал, что с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента единственным человеком, которому на сто процентов было выгодно именно такое развитие событий… то есть