Шишкин корень - Алиса Стрельцова

рядом с ней стоял высокий худощавый мужчина, смахивающий на Дон Кихота, с задорно подкрученными усами и треугольной бородой. Лицо мужчины показалось мне знакомым.

– Маменька. А рядом – Барон. – Галин голос звучал совсем близко…

Я вздрогнул от неожиданности: шерстяной ковёр скрыл звуки её шагов.

– Этот усатый мужчина – барон?

– Да нет же, – Галя зажмурилась от смеха, – Барон – это мамин любимый жеребец, он в забеге выиграл. А мужчина с усами – наш губернатор, Николай Михайлович Баранов. Вручает кубок. Он большой любитель скачек, возглавляет Нижегородское общество конного бега. Да и сам отменный наездник!

– Да уж, хорош ваш губернатор.

Я хлопнул себя по лбу: вот где я его видел. Ведь много читал о губернаторе Баранове, когда готовился к викторине, и фотки его тоже смотрел. Личность неординарная, его ещё электрической машиной называли. Бывший моряк и к тому же изобретатель. Но распространяться на эту тему я не стал, чтобы не вызвать лишние вопросы.

– Отчего же «ваш»? – Галя удивлённо приподняла бровь. – Простые нижегородцы его тоже очень любят, не зря же прозвали Лихим орлом.

– Как-как?

– Лихой орёл. Он совершенно бесстрашный и любит ездить верхом. Проскачет галопом по Покровке – народ разбежится в стороны: опять, мол, наш Орёл скачет, а некоторые ласково кличут – Орёлик. Я сама не раз слышала.

Я не верил собственным ушам…

Присев на диван и глотнув душистого чая, я принялся расспрашивать Галю о губернаторе.

– Ты с ним знакома?

– Я – нет, а маменька хорошо его знает. – Галя погладила Бусю, которая забралась к ней на колени, словно придворная болонка.

– А где он живёт? У него, наверное, роскошный дом? – Башмак, выдавая моё нетерпение, нервно стучал по паркету.

– Губернаторский дворец. А ты разве его не видел? Он в кремле. А ещё у него квартиры на Большой Покровской рядом с театром и в Главном ярмарочном доме.

Я машинально куснул калач. Рано обрадовался: обежать сегодня все губернаторские покои точно не успею.

– А как мне его найти? Мне очень нужно.

– Губернатора? – Галя опять залилась смехом, родинка над её губой запрыгала.

– Не смейся, понимаешь, у меня к нему серьёзное дело…

Я вкратце изложил Гале подслушанный разговор, умолчав о Гришке и приключениях на Балчуге.

Галя слушала внимательно, тихо помешивая остывший чай серебряной ложечкой. Лукавая улыбка на её лице сменилась выражением вдумчивой сосредоточенности.

– Если всё так и есть, то дело и правда важное. – Она положила ложку на блюдце. – Губернатор ведёт личный приём по экстренным делам во всякий час, я график в газете «Новое время» видела. Чтобы попасть на приём, нужно позвонить в канцелярию. Там человек и днём и ночью дежурит, он подскажет, что делать.

– А как же мы ему позвоним? У вас есть телефон? – От изумления я поперхнулся калачом и закашлялся.

– Когда жуёшь, лучше всё-таки помалкивать, – поучительным тоном сказала Галя и отколотила меня ладошкой по спине.

Через минуту мы стояли в кабинете у телефонного аппарата. До наших сотовых ему, конечно, далеко – на стене висел огромный деревянный ящик с надписью «Bell company», напоминающий допотопного робота с квадратной головой. Вместо глаз у него были две перевёрнутые металлические чаши с болтиками посередине – судя по всему, звонок. Слева «ухом» торчала ручка от кофемолки, справа на крючке болталась трубка, по форме напоминающая вантуз. Микрофон, небольшая коробочка с круглым углублением посередине, располагался ниже.

Галя сняла трубку, приложила её к своему уху, покрутила ручку.

Из трубки послышался трескучий голос телефонистки:

– Станция слушает. Что вам угодно?

– Говорит Рябинина, ноль сорок девять. Соедините, пожалуйста, с канцелярией губернатора… – Галя слегка наклонилась к микрофону, голос её звучал деловито.

Рябинина, почти что Рябинкина… Удивительное совпадение. Да ещё это внешнее сходство!..

– …Да-да, нумер ноль тридцать пять. – Она утвердительно покачала головой.

– Вызываю, – протрещала трубка.

Галя передала её мне.

Прижав трубку к уху, я мысленно прокручивал варианты приветствия – не каждый день общаешься с губернатором.

– Канцелярия губернатора, дежурный чиновник по особым поручениям, титулярный советник Свиристелкин у аппарата…

– Здравствуйте, я хотел бы поговорить с губернатором, – выпалил я.

– Мальчик, изволишь шутки шутить? Может, тебя сразу со всемилостивейшим государем соединить? – Господин Свиристелкин в трубке явно негодовал.

– Я не шучу, мне очень нужно, по важному делу. Это касается его личной безопасности! – произнёс я как можно серьёзнее и подмигнул Гале.

– Доложите мне суть дела, я передам, – сухо ответил титулярный советник.

– Готовится серьёзное преступление. Дело деликатное, возможно, даже секретное, и губернатору вряд ли понравится, если я посвящу в детали кого-то без его разрешения. Мне бы хотелось поговорить с ним лично. – Я настойчиво гнул свою линию, во‐первых, из любопытства – очень уж хотелось своими глазами увидеть губернатора, – во‐вторых, чтобы произвести впечатление на Галю, которая очень внимательно слушала.

– Как мне вас представить? – Свиристелкин перешёл на «вы», это хороший знак.

– Сергей Шишкин к вашим услугам. – Я снова посмотрел на Галю. Её калейдоскопические глаза светились восхищением.

– Абонентский номер? – пророкотала трубка.

– Абонентский номер сорок девять, звоню из дома Рябининых.

– Ждите ответа, я перезвоню. – В трубке что-то щёлкнуло.

Через несколько минут телефонный аппарат разрезал тишину пронзительным звуком, похожим на школьный звонок. Я на автомате выскочил в коридор.

Титулярный советник Свиристелкин отрапортовал, что губернатор готов меня принять через тридцать минут в своей рабочей квартире в Главном ярмарочном доме. И предупредил, что лично сдерёт с меня три шкуры, если я побеспокою губернатора из-за пустяка.

Я повесил трубку на крючок, с радостными воплями обхватил Галю за талию и оторвал от пола. Кудряшки-пружинки весело встрепенулись. Галя же почему-то сконфузилась и даже покрылась забавными малиновыми пятнами. Я почувствовал, что переборщил, и аккуратно, словно фарфоровую вазу, поставил её на пол.

– Сергей, прошу вас держать себя в руках, иначе придётся отменить наши занятия. – Она прищурила глаза, словно прицеливалась.

– Тебя в руках держать гораздо удобнее, – попытался отшутиться я, но тут же напоролся на ввинчивающийся в меня штопором взгляд. – Прошу прощения, увлёкся. Вы… ты не представляешь, как меня выручила! Мне тебя судьба послала! Не сердись, пожалуйста. Сейчас мне нужно бежать, а завтра я расскажу, как всё прошло.

Я свистнул Бусю и бросился в комнату за вещами.

– Постой, непоседа, я распоряжусь, тебя отвезут. – Галя смотрела на меня с улыбкой. – На приём к губернатору лучше не опаздывать. И Бусю оставь у меня, к губернатору с ней нельзя. За ней Федотка присмотрит – устроит в каретнике, накормит, напоит. Я прослежу.

Я поблагодарил Галю и попрощался с Бусей. Посмотрел на часы. Восемнадцать