Синдром отложенного проклятия - Анна Денисова

— Мы просто проходим, — сказал он ровным голосом. — Нам нужно в Цитадель. Мы не ищем конфликта.

— Цитадель, — повторил капитан. — Зачем людям идти в Цитадель? Это место скорби. Место, где сто лет назад пролилась кровь наших предков. Кровь, пролитая Чёрным Владыкой.

Морган внутренне поморщился.

— У нас там дело, — сказал он. — Важное.

— Какое дело может быть у пекаря, его внуков и бродячей актрисы в Цитадели? — капитан чуть склонил голову, разглядывая их. Ястреб на его плече издал резкий крик.

— Откуда вы знаете, что я пекарь? — спросил Морган, хотя уже догадывался.

— У нас длинные уши, — ответил капитан. — И длинная память. Мы следим за теми, кто пересекает нашу границу. Особенно за теми, чья аура… пахнет ванилью и тёмной магией.

Морган вздохнул. Скрываться дальше не имело смысла.

— Я Морган Дейл, — сказал он. — Бывший Чёрный Владыка. Ныне пекарь. Иду в Цитадель, чтобы снять проклятие, которое сам же наложил сто лет назад.

Эльфы не шелохнулись. Их лица остались бесстрастными. Но воздух вокруг них, казалось, стал холоднее.

— Чёрный Владыка, — медленно произнёс капитан. — Тот самый, что вырезал гарнизон Западной Башни. Тот самый, что превратил принцессу Эларию в стекло. Тот самый, что подписал Договор о Ненападении с королевой Эльсвейн, а потом нарушил его, проведя войска через Священную Рощу.

— Я не нарушал, — возразил Морган. — Я… ладно, технически нарушил. Но там был пункт о форс-мажоре.

— Форс-мажор, — повторил капитан с ледяным презрением. — Сто лет мы ждали справедливости. Сто лет мы помнили. И вот ты стоишь передо мной, старый, слабый, с тростью из виноградной лозы. И просишь пройти.

— Я не прошу, — Морган выпрямился, насколько позволяла спина. — Я требую. Согласно Договору, подписанному мной и королевой Эльсвейн девяносто восемь лет назад.

Эльфы переглянулись. Капитан прищурился.

— Ты помнишь Договор?

— Я помню каждый документ, который подписывал. Это профессиональное.

— И ты помнишь его условия?

— Разумеется.

Капитан помолчал. Потом сделал знак рукой, и один из эльфов извлёк из-за пазухи плоский кожаный футляр. Из футляра был извлечён пергамент, древний, пожелтевший, но прекрасно сохранившийся благодаря эльфийской магии. Капитан развернул его и начал читать вслух, мелодично, нараспев, как читают священные тексты.

— «Договор о Ненападении и Свободном Проходе между Чёрным Владыкой Морганом Проклятым и Её Величеством Королевой Эльсвейн из Дома Серебряных Листьев. Заключён в год 632-й от Падения Первой Династии, в присутствии свидетелей с обеих сторон. Скреплён кровью и магией. Нерушим».

Он поднял глаза на Моргана.

— Пункт первый: Чёрный Владыка обязуется не нападать на земли Эльфийского Протектората и не причинять вреда его подданным.

— Соблюдал, — кивнул Морган. — После подписания, ни одного нападения.

— Пункт второй: Эльфийский Протекторат обязуется не вмешиваться в войны Чёрного Владыки и не предоставлять убежища его врагам.

— Тоже соблюдали, — признал капитан с явной неохотой. — Хотя многие из нас хотели бы вмешаться.

— Пункт третий, — продолжил он, и его голос стал жёстче. — Чёрный Владыка и его спутники имеют право свободного прохода через земли Протектората при условии, что не несут злого умысла против эльфийского народа, его союзников и его святынь.

Капитан опустил пергамент.

— Ты — Чёрный Владыка. Твои спутники, твои внуки и актриса. Ты идёшь в Цитадель. Но как нам узнать, несёшь ли ты злой умысел? Сто лет назад ты уже обманул нас. Провёл войска через Священную Рощу, хотя клялся, что твои солдаты не ступят на святую землю.

— Там был форс-мажор, — упрямо повторил Морган. — Мои легионеры заблудились. Карты были неточные.

— Твои легионеры вытоптали рощу, которой было три тысячи лет!

— Я прислал саженцы. И извинения.

— Саженцы не вернули древние деревья! — в голосе капитана впервые прорвалась настоящая ярость. — Извинения не воскресили хранителей рощи, которые умерли от горя!

Повисла тяжёлая пауза. Морган опустил глаза.

— Я знаю, — сказал он тихо. — Я знаю, что натворил. Я живу с этим сто лет. И я не жду прощения. Но сейчас я иду в Цитадель, чтобы исправить хотя бы часть своих ошибок. Проклятие, которое я наложил, разрушает город. Убивает невинных. Я могу это остановить.

Капитан смотрел на него долго, изучающе. Потом перевёл взгляд на Агнес.

— Ты, — сказал он. — Девушка с портфелем. Ты всё это время молчала. Но я видел, как ты слушала. Ты юрист?

— Студентка четвёртого курса Академии Чародейского Права, — ответила Агнес, выходя вперёд. — Специализация — магические контракты и исторические преступления.

— И ты веришь, что твой дед говорит правду? Что у него нет злого умысла?

— Я верю в доказательства, — Агнес открыла портфель. — И я готова их предоставить.

Она извлекла оттуда несколько листов бумаги, исписанных аккуратным почерком. Эльфы напряглись, но капитан жестом приказал им не двигаться.

— Согласно пункту третьему Договора, — начала Агнес, и её голос приобрёл ту особую интонацию, с которой она выступала на учебных судебных процессах, — проход разрешён при отсутствии злого умысла. Определение «злого умысла» в Договоре не даётся. Однако в эльфийском праве существует прецедент «Корвин против Кроличьей Норы», датированный 412-м годом от Падения Первой Династии. Согласно этому прецеденту, злой умысел определяется как «намерение причинить вред, подкреплённое действиями, направленными на осуществление этого намерения».

Капитан моргнул. Явно не ожидал, что человеческая девушка будет цитировать эльфийские прецеденты.

— Мой подзащитный, — продолжала Агнес, — Морган Дейл, в прошлом известный как Чёрный Владыка, не имеет намерения причинять вред эльфийскому народу, его союзникам или святыням. Его единственная цель, добраться до Алтаря в Цитадели и провести ритуал снятия проклятия. Это подтверждается следующими доказательствами.

Она подняла первый лист.

— Во-первых. Заявление о намерении исправить магическую ошибку. Составлено по форме, утверждённой Гильдией Магических Практиков. Заверено печатью пекаря третьего разряда, единственной официальной печатью, которой в настоящее время обладает мой подзащитный.

Она протянула лист капитану. Тот взял его, пробежал глазами. Брови его поползли вверх.

— Пекарь третьего разряда, — повторил он. — Чёрный Владыка — пекарь третьего разряда.

— Лучший в Эльмсфорде, — добавил Морган. — Круассаны брали приз на городской ярмарке три года подряд.

Капитан промолчал.

— Во-вторых, — Агнес подняла второй лист. — Показания свидетелей. А именно, мои собственные, как практикующего юриста, и показания моего брата Тео, как непосредственного участника событий. Мы подтверждаем, что наш дед направился в Цитадель исключительно с целью снятия проклятия, а не для причинения вреда эльфам.

— Вы его внуки, — заметил капитан. — Вы заинтересованные лица.

— Верно, — согласилась Агнес. — Поэтому у меня есть и третье доказательство.

Она подняла третий лист.

— Показания незаинтересованного свидетеля. Лорелея, бродячая актриса, присоединившаяся к нам на курорте «Серные Ванны». Она не связана с моим подзащитным кровными узами и не имеет причин лгать в его пользу.

Лорелея, которая до этого с интересом наблюдала за происходящим, выступила вперёд и картинно поклонилась.