Короткий путь - Михаил Антонов

Глава 6

6

Задумался. Сто шестьдесят озвучил Фархад, сто пятьдесят предложил за дом... десять должно было остаться. Может, это плата за регистрацию права собственности? Какие-то сопутствующие расходы, оформление документов, благодарность посредникам? Или...

Я тут же отогнал эту мысль. Нет, не может быть. Фархад ибн-Аббас аль-Наджи, этот великодушный, душевный человек, который столько для меня сделал — приютил, устроил испытание, выбил награду, дом помог купить, перстни подарил... Неужели он мог позариться на жалкие десять золотых? Это было бы мелко, недостойно такого человека. Значит, действительно расходы.

— Молодой господин, — раздался голос Карима, и я вздрогнул от неожиданности. — Когда прикажете подавать ужин?

— Карим, — сказал я, — у меня к тебе важная просьба. Объём ужина надо обязательно сократить.

Слуга удивлённо поднял бровь.

— Сократить, молодой господин? Но...

— Понимаешь, — я развёл руками, — характер у меня слабый, а привычка — дурацкая. Мама с детства приучила всё доедать до конца. И если передо мной поставят столько же, сколько вчера, я просто не смогу остановиться. А это неправильно.

Карим попытался возразить, мягко, но настойчиво:

— Молодой господин, важный человек должен выглядеть солидно. Большой человек — большой вес, так говорят в Шамсахаре. Вам нужно хорошо питаться, чтобы быть сильным.

Я посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. Карим понял, что спорить бесполезно, и поклонился.

— Будет сделано, молодой господин.

Ужин принесли быстро. И действительно — порции были ровно вполовину меньше вчерашних, но такие же ароматные и изумительно вкусные. С удовольствием съел всё, чувствуя, как насыщение приходит ровно в тот момент, когда тарелки пустеют. Идеально.

Во время ужина во дворе появился незнакомый человек — молодой парень в скромной, но опрятной одежде, с огромным баулом в руках. Карим, не отвлекая меня от еды, сам подошёл к нему, переговорил, забрал баул и отпустил посыльного.

— Молодой господин, — доложил он, когда я закончил с ужином. — Хаким аль-Саиг прислал вашу одежду.

Я отставил пиалу с чаем.

— А сколько мы должны?

— Нисколько, молодой господин, — Карим улыбнулся. — За всё заплатил уважаемый Фархад.

Я откинулся на подушки и довольно улыбнулся. Десять золотых. Вот куда они ушли. Не на регистрацию, не на сопутствующие расходы — на одежду для меня. На заботу. На то, чтобы я выглядел достойно с первого же дня.

— Вот это забота, — пробормотал я себе под нос.

После ужина, несмотря на сокращённые порции, лёгкий дискомфорт всё же остался. А может, дело было не в дискомфорте, а в остром желании снова оказаться в той прохладной, ласковой воде.

Я спустился в подвал.

Бассейн встретил меня тишиной и ровным светом, льющимся из окон под потолком. Вода была идеальной — прохладной, освежающей, но не ледяной.

Плавал я долго, наслаждаясь каждым движением. Выныривал, переворачивался на спину, смотрел в сводчатый потолок и думал о том, как удивительно складывается жизнь.

Когда я наконец выбрался, Карим уже стоял наготове с большим, пушистым полотенцем в руках.

— Позвольте, молодой господин, — сказал он, и я не стал отказываться. Он ловко и быстро обтёр меня насухо, и я почувствовал себя настоящим вельможей, которому прислуживают.

— Спасибо, Карим, — поблагодарил я, принимая полотенце, чтобы уже самому завершить процедуру. Одеваться не стал — сил не было, да и зачем? Я собирался лечь пораньше. Завтра меня ждал очень интересный день.

— Спокойной ночи, молодой господин, — поклонился слуга.

— Спокойной ночи, Карим.

Я поднялся в спальню и провалился в сон, едва коснувшись подушки.

Проснулся я рано — солнце ещё не поднялось высоко, но в комнате уже было светло. Карим мгновенно появился в дверях.

— Доброе утро, молодой господин, — приветствовал он. — Позволите помочь одеться?

— Нет, Карим, спасибо, — отказался я. — Сначала хочу в бассейн. Будь добр, приготовь, пожалуйста, полотенце и займись завтраком. Всё то же самое — яичница и кебаб.

— Будет исполнено, — поклонился слуга.

В бассейне я провёл, наверное, с полчаса. Вдоволь наплававшись, вышел, самостоятельно обтёрся насухо и оделся. Странное дело — в прошлой жизни я и представить не мог, что буду получать такое удовольствие от водных процедур. А тут — прямо необходимость.

Поднявшись на террасу, замер.

На столике, накрытом белоснежной скатертью, уже дымился завтрак. Рядом, на специальной подставке, лежал мой новый наряд.

Я подошёл ближе, боясь прикоснуться.

Это было великолепие. Нижнее бельё из тончайшего, почти невесомого шёлка. Поверх него — тёмно-синий халат, расшитый золотыми нитями таким затейливым узором, что дух захватывало. Пояс — широкий, из плотной парчи, с золотым шитьём и тонкой выделки пряжкой. Головной убор — белоснежный тюрбан, тоже с золотой вышивкой, мягкий и одновременно торжественный. И всё необходимое — штаны, обувь, даже небольшой кошель на пояс.

— Позвольте, молодой господин, помочь облачиться, — предложил Карим.

— Да, — выдохнул я. — Помоги. Я боюсь что-нибудь испортить.

Карим помогал ловко и умело. Сначала нижнее бельё, потом халат, который сел на меня так, будто его шили по многодневным меркам, а не по одному беглому взгляду мастера. Пояс лёг идеально, подчёркивая талию и придавая фигуре статность. Тюрбан Карим намотал с каким-то особым, профессиональным шиком.

— Молодой господин, — выдохнул он. — Вы выглядите... великолепно. Серьёзно, богато, достойно. Как истинный житель столицы, как один из лучших людей Шамсахара. Уважаемый мастер Хаким превзошёл сам себя.

Я повернулся к нему, улыбнулся.

— Спасибо, Карим. Без твоей помощи я бы точно запутался во всех этих одеяниях.

— Это моя работа, молодой господин, — скромно ответил слуга.

Завтрак был изумителен. Яичница — идеальная, с двумя золотыми желтками. Кебаб — сочный, пряный, с хрустящей корочкой. Чай — крепкий, чёрный, ароматный, разлитый в изящную пиалу.

И тут я заметил знакомое движение в небе.

Ковёр-самолёт. Фархад.

Он плавно опустился на террасу, и мой будущий начальник, сияя улыбкой, шагнул на каменные плиты. Сегодня он был одет не менее роскошно, чем вчера — тёмно-бордовый халат с золотым шитьём, безупречный тюрбан, перстни на всех пальцах.

— Ну что, молодой мастер, готов? — спросил он, окидывая меня одобрительным взглядом. — О, вижу, ты уже приоделся подобающе своему новому статусу. Похвально, похвально! И работу мастера Хакима не могу не отметить — как всегда, на высоте. Сидит идеально.

— Благодарю, уважаемый Фархад, — ответил я, чувствуя себя немного неловко под его изучающим взглядом. — Не желаете ли чаю? Завтрак ещё...