Мантия вампира - Сапир А. Инглард

моим движением, будто ждала, что я сделаю ошибку. Логан заказал еду, не взглянув в мою сторону, а Магнус был слишком занят перешептыванием с новой подругой, которая кусала губу, покраснев от волнения. Рагнор коротко заказал ростбиф средней прожарки.

Маргарита и Кэссиди ничего не взяли – первая начала дуться и смотреть свысока, вторая принялась игнорировать еду, пока я рядом.

Я взяла заказ и в момент внезапного порыва собрала тарелку с тем, что, как я знала, нравится Кэссиди: спагетти болоньезе и шницель. Часть меня протестовала, но другая хотела показать ей, что я не такая мелочная, как она думала.

Я подготовила ризотто для Логана и ростбиф для Рагнора, хотя соблазн подать мясо прожаренным был велик. Возвращаясь, я чувствовала на себе взгляды с той стороны зала, где сидела Зои.

Глаза были прикованы к тарелке с едой для Кэссиди. Подумаешь, оценит ли она этот жест. Наверное, нет. Зачем я вообще стараюсь? Она никогда не ценила ни чьих усилий, ожидая, что все будут ее боготворить. После нашей ссоры она, наверное, до сих пор думает, что я поклоняюсь ей.

Наша дружба с Кэссиди всегда была сложной – несмотря на все, что мы пережили вместе. И все же я не могла равнодушно смотреть на ее страдания. Хоть мы и ссорились, старый инстинкт заботы и защиты был слишком велик.

Я почти дошла до «стола ада», когда вдруг с другого конца столовой раздался громкий треск и крик.

Не успела я обернуться, как началась суматоха. Вампиры разбегались от места происшествия, лица их были пусты от ужаса, они опрокидывали столы, разбивая тарелки и стаканы с кровью.

Я стояла, оцепенев, пока кто-то не толкнул меня, и поднос с заказами упал на пол. В этот момент я увидела источник бедствия.

Это был мой одноклассник Гас. С первого взгляда – все как всегда: высокий, стройный, бледнокожий, с блондинистыми волосами, прикрывающими серые глаза.

Но глаза уже не были серыми – они светились белым, окружая крошечные зрачки. Он опустился на четвереньки, как дикий зверь, с разодранной одеждой, с оскаленными клыками и слюной, капающей на пол.

«Айлин!» – крикнула Кэссиди, подбегая ко мне с испуганным взглядом. Но тут появился Магнус, быстро схватил ее за талию – она не могла сопротивляться – и поволок к выходу.

Подруга кричала что-то, пока Магнус уносил ее, и я наконец пришла в себя. Повернувшись спиной к зверю, я бросилась бежать.

Вдалеке я заметила Маргариту и Логана. Женщина яростно спорила с моим бывшим, а он лишь взял ее за руку и повел к выходу. Магнус с Кэссиди уже вышли.

Я почти дошла до дверей, когда за спиной раздался страшный рев. В следующий миг руки схватили меня за плечи и прижали к полу. Я почувствовала тяжесть, и острые клыки коснулись шеи.

И вдруг я ощутила страшное.

Силу. Неотвратимую и пугающую.

Она опутывала меня, проникала в кости, холодила и сдавливала грудь, лишая воздуха. Сердце забилось как порхающая бабочка.

Невидимые и сильные руки удерживали меня, не давая ни бежать, ни бороться. Я замерла, поглощенная ужасом, который хотел меня проглотить целиком.

«Беги! Ты должна бежать!»

Но я не могла – даже без Гаса эта сила держала меня, терзая страхом.

Слабый отголосок воспоминаний прорвался наружу – когда Рагнор накладывал на меня Метку, – и вдруг спокойный голос пронзил панику: «Не двигайся, Хендерсон».

В мгновение ока вес Гаса исчез, и в зале эхом разнесся звериный вопль.

Его крики превратились в ужасающие стоны, от которых кровь стыла в жилах. Я закрыла глаза, зубы стучали, тело напряглось до предела, желая убежать, но, парализованное страхом, оставалось на месте.

И так же внезапно, как началось, все закончилось. Ужас, страх, невидимая сила – исчезли. Как пробка из взорванной бутылки, я вздрогнула и бросилась бежать.

Я подняла голову и увидела Рагнора, стоящего напротив зверя.

Он захватил его в прием дзюдо – руками сжал шею, ногами прижал тело к полу. Его глаза горели неоново-голубым светом, а острые клыки впились в шею одноклассника.

Он оторвал ему голову.

Используя только зубы.

Что за?!.

Дрожащее тело зверя еще секундочку сокращалось, а потом замерло. Голова покатилась по полу, глаза, светившиеся белым, устремились в потолок, кровь заляпала лицо.

Рагнор выплюнул кровь, лицо его было хмурым, во взгляде читалась злость. Он оторвался от тела и встал, стерев кровь со рта рукой. Потом увидел меня, глаза уже не светились.

Я просто стояла, ошеломленная, голова ломилась от вопросов.

Повелитель медленно подошел ко мне, осторожно – словно приближался к дикому зверю, готовому в любой момент убежать. Но теперь, когда ужас испарился и мне не хотелось бежать, я осталась на месте.

Взгляд на Рагнора, звериного и пугающего, заставил кровь стыть в жилах, но это было не самое страшное, что я когда-либо видела.

Он остановился, взял мою руку – она дрожала, как и я. Свободной он нежно коснулся моего лица, слегка повернув голову, чтобы наши глаза встретились.

– Ты в порядке? – тихо спросил он. – Он не причинил тебе вреда?

Я встретила его взгляд, глотнула и прошептала:

– Все хорошо.

Он потянул меня к себе, и моя голова упала на его грудь. Его руки обвили меня, одна из них крепко держала затылок.

Я напряглась, руки застыли, сжались в кулаки.

– Что ты делаешь? – спросила я.

Его объятия сжались крепче.

– Пережить нападение вампира в состоянии кровавой жажды – нелегко, – спокойно ответил он. – Я пытаюсь поддержать тебя.

Внутри меня вспыхнуло раздражение, я отряхнулась от шока.

– Мне не нужна твоя поддержка.

Глава 13

Лежа в старом сарае со своим первым парнем, я медленно скользила пальцами по его коже, освещенной лунным светом, тесно прижавшись к нему, пока он лежал подо мной. Он был неподвижен, позволяя моим пальцам спускаться по его лицу к чувствительной точке у основания шеи, где я осторожно провела ногтями.

– Лини, – прошептал он.

Я схватила его, почувствовала, как он дернулся. Парень был прикован к решетке, не в силах двинуться.

– Вот что я хочу, чтобы ты сделал со мной, – пробормотала я, отпуская его и поднимая руки вверх. Обвила ими его шею, прижимая большие пальцы к горлу.

Когда он изогнулся, опираясь на решетку, его лицо изменилось, тело напряглось, стало мускулистее. Волосы посветлели с черного до темно-шоколадного оттенка, а глаза потемнели – с бирюзовых до знакомого жуткого полуночного синего.

Я ахнула, когда он резко сорвал руки с цепей и перевернул нас, теперь