Вечно голодный студент 8 - RedDetonator

Толпе, как я понимаю, понравилось неожиданное зрелище, поэтому она восторженно заликовала.

Довольно облизываю кровь с губ и позволяю КДшникам утащить меня обратно в тюрягу.

*Исламская Республика Иран, остан Хузестан, город Ахваз, карцер, 31 января 2028 года*

Меня, как обычно, заперли в моей новой обители — в карцере из бетона, в котором из удобств есть только ведро с говном и ссаниной от предыдущего обитателя, обоссанный матрас, скомканная подушка и дырявый кусок ткани в чьей-то конче, который очень недостоверно играет роль одеяла.

Атмосфера удручающая, но ради опыта я готов терпеть и не такое…

Но убранство моих апартаментов меня вообще не ебёт, а вот что меня реально ебёт — это то, что я почувствовал после боя на арене.

Я ведь сожрал около двух килограммов сырой печени — она была прямо из производителя, тёплая и сочная. И особую прелесть ей придаёт то, что я испытал что-то вроде сытости.

Ощущение напоминает мне то, которое я испытываю, когда нахуяриваюсь токсичной алкашкой — кратковременное чувство сытости, ради повторного ощущения которого я и живу последние несколько лет.

Правда, ощущение уже прошло, так как печень благополучно растворилась и всосалась в моём кишечнике. И я начал испытывать печаль, ведь я хочу ещё…

Но долго быть наедине с моей печалью мне было не суждено — пришли Сука и Славян.

Сука сразу начала что-то говорить на фарси.

— Что она говорит? — спросил я, встав у зарешеченного окошка в толстой стальной двери.

— Она говорит, что тебе запрещено есть на арене, — перевёл «Славян-Про».

— Так пусть, в следующий раз, сама спустится на песок и запретит мне это, — ответил я. — А то я тоже могу дохуя чего запрещать. Например, с этого дня я запрещаю ей есть говно. Переведи дословно.

Славян перевёл, надеюсь, с полной передачей смысла.

— Вот, теперь ты не будешь есть говно, потому что я запретил тебе это, сука… — оскалившись, процедил я.

Сука сказала что-то ещё.

— Она говорит, что если ты продолжишь провоцировать её, то она скажет шахиншаху, что у тебя плохая порода и нежелательно разводить тебя, — перевёл Славян.

— Напугала ежа голой жопой, блядь! — ответил я. — Скажи ей, что она может пиздеть всё, что ей вздумается, но это никогда не изменит того, что я лучше её, потому что она слабая. Я ведь почти убил тебя, гнусная ты шалава — тебе просто повезло… Ты была полностью в моей власти и я мог выебать тебя или убить. Но я решил убить тебя, так как я не ебу тухлую падаль.

— Я не буду переводить это, — сказал Славян.

— Не настраивай меня против себя, — попросил я его. — Я терплю то, что ты ходишь у них в домашних ниггерах, и сохраняю к тебе хоть какое-то уважение. Не растрачивай его зазря.

Тяжело вздохнув, Славян перевёл мои предыдущие слова, что вызвало гнев Суки. Она прорычала что-то на фарси.

— Она говорит, что в следующем бою на арене ты умрёшь, — перевёл Славян.

— Посмотрим, грязная ты шлюха, — вновь оскалившись, ответил я.

Глава восьмая

Королевский поединок

*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет , 1 февраля 2028 года*

В квартире у Шахрома уже поселилась пустота — без жены и детей это место выглядит мёртвым и одиноким.

— Аллё! Аллё! — выкрикнул Шахром в рацию. — Чинар⁈

— Да, это я, дорогой! — ответила ему жена.

— У вас всё хорошо⁈ — спросил Шахром.

— Да, мы прилетели! — сообщила Чинар. — Здесь очень хорошо, но холодно! Нам дали большую квартиру и сказали, что я могу выбрать себе работу!

— Хвала Аллаху! — воскликнул Шахром. — Как дети?

— Их уже определили в школу — будут учиться в специальных классах, — ответила Чинар. — Но мне сказали, что потом их переведут в обычные классы, когда они освоят язык!

— Это очень хорошо, — произнёс Шахром. — Значит, люди Студика-аки уважают его слово. Я в этом не сомневался!

Он в этом не признается никому, но у него было подспудное опасение, что Фронтир не такой, каким его преподносили на видео и слово Студика не будет сдержано — такое бывает сплошь и рядом, особенно сейчас, когда мир гибнет в агонии. Но он старался отгонять эти мысли, а теперь обещания Студика выполнены его людьми.

— Тут есть работающий кинотеатр! — поделилась Чинар. — Каждый день крутят фильмы!

— Не может быть! — воскликнул Шахром.

— И не только кинотеатр! — добавила жена. — Кафе, рестораны, а для детей работают аттракционы в «Сити Молле»! Когда ты приедешь? Что ты делаешь там?

— А, я тут так… — заговорил Шахром и бросил взгляд на тушу мархура. — Не знаю, когда приеду — надо выполнить свой долг.

Мархура было очень тяжело убивать, но гораздо тяжелее было найти его. Шахром потратил сутки, прежде чем вышел на след. А потом были многочисленные восхождения на скалы, результатом которых стала роковая встреча в долине.

Все опасения Шахрома подтвердились — мархур оказался смертельно опасным противником, которого все боялись совершенно не зря.

После битвы Шахрому пришлось заталкивать обратно в живот вывалившиеся кишки, распоротые рогами мархура, а затем, через несколько часов, потраченных на восстановление и отдых, он взгромоздил тушу зверя на спину и потащил его в Ашхабад.

На полпути он вспомнил наставления Студика: «В минус уходить нельзя — пополняй запас калорий при любом удобном случае!»

Остановившись в удобном месте, он облегчил себе ношу на два килограмма — столько мяса он отделил от мархура. Пожарив мясо на костре, он съел половину, а чтобы съесть остальное, ему пришлось с силой запихивать еду себе в рот.

Он никогда в жизни не забудет этот день…

— Береги себя, дорогой, — попросила Чинар.

— Всё в руках Всевышнего, — ответил на это Шахром. — Прощай, Чинар — если на то будет Его воля, мы увидимся вновь.

— Прощай, — попрощалась жена.

Шахром вернул рацию ожидавшему конца беседы Вину.

— Всё? — уточнил тот.

— Да, — подтвердил Шахром.

— Ну, ты, конечно, крутой мужик… — произнёс Вин. — А что тебе деды сказали?

— Уважение, есь жи, брат, — ответил Шахром. — Впичатления произведель! Билять!