Семь снежных ночей - Цан Юэ

Каждый раз, когда Хо Чжаньбай уезжал, она приказывала служанкам закопать в снег новый сосуд вина, предвкушая встречу ещё через год, вот только теперь Сюэ Цзые не смогла снова солгать.

Она не представляла, что будет, если всё-таки не удастся спасти мальчика. Хо Чжаньбай вернётся и убьёт её?

Женщина со вздохом запрокинула голову и посмотрела в ночное небо – в воздухе кружили снежные хлопья. Внезапно на Сюэ Цзые нахлынуло ощущение тяжести и бессилия: ей показалось, что мир полон сетей, из которых невозможно вырваться, и она путалась в них, куда ни шагни.

Проходя мимо Осеннего павильона, Сюэ Цзые вспомнила о втором пациенте и заволновалась. Из-за своего недуга она уже два дня не навещала Минцзе, а ведь у него печатью крови заблокированы меридианы.

Не выдержав, Сюэ Цзые решила пойти в Осенний павильон… и замерла, едва свернула к нему с главной дорожки.

Может быть, ей снится сон? Под усилившимся снегопадом на льду озера молча стоял кто-то в длинном траурном одеянии. Очертания его фигуры казались настолько знакомыми, словно человек, спавший в озере много лет, вдруг пробудился этой снежной ночью и потихоньку вернулся в мир живых. Склонив голову, юноша смотрел на воду.

– Сюэ Хуай? – шёпотом позвала Сюэ Цзые, опасаясь развеять чудесное видение. Она крадучись направилась к озеру.

Ночь была безлунной, воздух – полным кружащихся снежинок, так что она с трудом могла разглядеть человека, по которому бесконечно тосковала.

– Сюэ Хуай! – Вне себя от радости, Сюэ Цзые кинулась к заснеженному озеру. – Подожди меня!

– Сяо Е… – Человек, стоявший на льду, обернулся и увидел бегущую к нему женщину. Свет её лампы бешено метался из стороны в сторону. Он медленно протянул руку и выдохнул: – Ты пришла?

Сюэ Цзые бросилась в его объятия – такие тёплые и надёжные… нереальные, как сон.

Когда Сюэ Хуай успел так вырасти? Казалось, ему действительно хватило бы одной ладони, чтобы обхватить её талию.

– И правда ты… – пробормотал этот человек, так крепко обняв Сюэ Цзые, словно стоило разжать руки – и она исчезла бы среди снежных хлопьев. – Или я сплю? Как… как же так?.. Больше десяти лет…

Однако, услышав смутно знакомый голос, она оцепенела.

Нет… Неправда! Этот голос…

– Кажется, мне приснился сон. Но когда я проснулся – все были мертвы. – Человек печально вздохнул, и волос Сюэ Цзые будто коснулся ветерок. – Осталась только ты… и ты всё ещё жива. Сестра сяо Е, может быть, это тоже сон.

– Минцзе! – Она посмотрела вверх и, увидев лицо юноши, беззвучно зарыдала.

От бледной кожи словно исходило ледяное сияние. Брови, будто начертанные лучшей тушью, изящными штрихами выделялись на лице. Так похож на Сюэ Хуая! Немудрено: оба из клана Мо. Вот только печальные глаза… голубые, словно пара чистых бездонных озёр.

– Минцзе? – недоверчиво спросила Сюэ Цзые. – Неужели ты?..

– Верно. – Он запрокинул голову и глубоко вздохнул, глядя на падающий снег. – Сестра сяо Е, я всё вспомнил. И уже вытащил золотую иглу.

– В самом деле? – Юноша раскрыл ладонь, и она не смогла сдержать радости, увидев в пальцах иглу: – Минцзе… это прекрасно!

Сюэ Цзые протянула руку к затылку юноши и действительно не нашла там металлического бугорка.

– Чудесно!

– Сюэ Хуай погиб, когда вы пытались скрыться? – Минцзе наклонился, разглядывая в озере человека, который когда-то был его лучшим другом. Теперь их разделила ледяная преграда. На вид тому так и осталось лет пятнадцать-шестнадцать. Обликом Сюэ Хуай смутно напоминал самого Минцзе. Юноша пробормотал: – Той ночью, когда пришли убийцы, я видел: держась за руки, вы бежали по замёрзшей реке. Я звал, но вы исчезли…

Когда юноша обернулся, Сюэ Цзые заметила, что его глаза потемнели от горя.

– Сестрица сяо Е… в то время, когда не мог тебя вспомнить… – неловко пробормотал Минцзе, однако его глаза опасно сверкнули фиолетовым. – Я словно смотрел долгий сон. И убил в нём множество людей…

Не в силах иначе выразить переполнявшее волнение от встречи с прошлым, Сюэ Цзые крепко сжала руку юноши – и неожиданно почувствовала, что его предплечье от локтя до запястья покрыто шрамами. Тут она поняла, что даже не представляла, насколько мучительна была его жизнь.

– Кто?.. – В обычно спокойном взгляде разгорелся яростный огонь. Сюэ Цзые стиснула зубы и процедила слово за словом: – Кто всех убил? Разрушил деревню? Кто сделал это с тобой?!

Тун обернулся и снова взглянул на человека подо льдом. Множество оттенков на миг промелькнули в глазах юноши – и исчезли, как не бывало.

– Конные разбойники с берегов Хэйлунцзяна, – холодно произнёс он. – Толпа бандитов, заслуживающих смерти.

* * *

С ночного неба сыпался снег, и ветер нёс его за пределы Долины. Половина озера замёрзла, а над другой, словно тысяча полупрозрачных шёлковых занавесей, колыхался пар.

Сюэ Цзые и Минцзе молча стояли напротив друг друга, не замечая течения времени.

– Бандиты пришли в деревню убить всех и захватить жемчужину из драконьей крови, которая хранилась у старейшины, – сказал Тун, не отводя взгляда от Сюэ Хуая. – Они сожгли дома, перебили всех взрослых, а меня и прочих детей увели с собой. Перепродавали раз за разом, пока мы наконец не попали во дворец Великого Света. А там запечатали память… и отправили в Горнило Демонов, чтобы обучать нас как убийц.

Сюэ Цзые тоже взглянула на застывшее во льдах лицо Сюэ Хуая. Она вспомнила ту кровавую ночь и закашлялась от боли, как кинжалом поразившей ей сердце. Ради жемчужины из драконьей крови? Эти люди уничтожили деревню, вырезали клан, разрушили их жизни – и всё ради жемчужины?!

– Минцзе!.. Минцзе… – Вздрогнув, она крепко схватила юношу за руку. – Все ли похищенные в деревне дети оказались во дворце Великого Света? И… выжил только ты?

Он лишь едва заметно кивнул.

Убийцы из дворца Великого Света на Куньлуне вот уже более ста лет приводили в ужас и Западный край, и Центральную равнину Разумеется, Сюэ Цзые тоже слышала о них, но никогда не представляла, насколько жестокими были тренировки детей, попавших в Горнило Демонов.

– Мы должны были драться с друзьями и близкими. Я убил всех, чтобы выжить. – Юноша слегка запрокинул голову, бесстрастно глядя на падающий с неба снег. – Больше десяти лет у меня не было ни прошлого, ни близких. Ничто не связывало меня с этим миром. Я служил главе клана, точно пёс.

Голос Туна был спокоен и холоден, как воды скованной льдом реки, однако чудился в нём какой-то смысл – скрытый, словно тёмный омут на дне. Сердце Сюэ Цзые учащённо забилось, а руки мелко задрожали.

– Значит, ты сражался с