Семь снежных ночей - Цан Юэ

– Минцзе, тебе лучше? – В голосе Сюэ Цзые слышались тревога и усталость.

– Внутреннее дыхание, оно… останавливается в точке средоточия сил. Мне сложно управлять ци в своём теле. – Тун прерывисто дышал. Было ясно, что ток ци в меридианах нарушен. – Это как с иглой: тут ничего не поделать…

– Я забыла снять печать крови! – поняла Сюэ Цзые. – Потерпи, я сейчас…

Хо Чжаньбай ужаснулся и, не в силах больше сдерживаться, рванул занавеску, вскрикнув:

– Стой!

Возглас застал их врасплох. Сюэ Цзые замерла, сжимая иглу, занесённую над нужной точкой.

Женщина вспомнила ночной разговор, и руки её начали дрожать; она была не в силах заняться печатью крови.

– Ни в коем случае не делай этого! – Хо Чжаньбай выхватил у неё иглу и холодно посмотрел на убийцу который прикидывался больным, лёжа в постели. – Как только снимешь печать крови, неизвестно, что он натворит.

Тун бросил на Хо Чжаньбая быстрый, кинжально-острый взгляд и хмыкнул.

– С чего бы мне трогать кого-то без приказа главы? – Выражение его лица смягчилось. Горько усмехнувшись, он смущённо кашлянул и посмотрел на Сюэ Цзые. – Тем более… сяо Е – единственный родной мне человек в этом мире. Я насилу нашёл её – как же могу навредить?

Хо Чжаньбай счёл это смешным.

– С ума сойти, Тун, какие интересные вещи ты рассказываешь!

Однако когда он обратил внимание на растерянный вид Сюэ Цзые, нутром почуял что-то не то.

– В любом случае, – подвёл он черту, бросив иглу на поднос, – печать крови с тебя снимут, когда покинешь Долину!

Тун прикрыл глаза, пряча желание убивать.

– Цзые. – Хо Чжаньбай обернулся к целительнице, которая всё ещё пребывала в оцепенении, и протянул руку. – Где жемчужина из драконьей крови? Верни мне: держать её при себе сейчас небезопасно.

Жемчужина из драконьей крови? Тун незаметно напрягся и крепко сжал рукоять меча.

Он тоже посмотрел на Сюэ Цзые. В глазах у него начало разгораться фиолетовое пламя… но она спокойно сказала:

– Её больше нет… как и остальных четырёх ингредиентов: я готовлю из них лекарство для Мо-эра.

Тун с облегчением выдохнул и медленно разжал кулак.

Сюэ Цзые солгала ради него.

– Тогда хорошо. – Хо Чжаньбай тоже расслабился. Он покосился на Туна с выражением «посмотрим, что ты ещё задумал» и пробурчал: – Некоторые, небось, до смерти огорчены.

Сюэ Цзые посмотрела на Хо Чжаньбая и сказала:

– Тётушка Нин сейчас присматривает за твоим лекарством. Скорее всего, завтра перегонка будет закончена. Если поспешишь, приедешь к нужному сроку.

– Отлично, – кивнул Хо Чжаньбай. Сейчас, когда цель многолетних стремлений была почти достигнута, у него будто гора с плеч упала. – Спасибо тебе большое.

Однако успокоиться не получалось: если он уйдёт, кто сможет поручиться, что с Сюэ Цзые всё будет хорошо?

Сюэ Цзые отложила коробочку с лекарствами и посмотрела на Хо Чжаньбая.

– Я уже отправила Лю-эр подготовить для тебя лошадь. Можешь пока собрать вещи в дорогу. Если задержишься, не успеешь помочь Мо-эру. Цю Шуйинь тебя никогда не простит: все эти годы она полагалась только на тебя.

Хо Чжаньбай было испугался, но тут же взял себя в руки и закивал: болезнь Мо-эра нужно вылечить как можно скорее, так что во что бы то ни стало он должен вернуться вовремя! К тому же жемчужина из драконьей крови отправлена в печь для перегонки лекарств, то есть демонический клан потерял интерес к Долине. Внутренние силы Туна тоже всё ещё запечатаны… Все самые большие проблемы устранены.

– Тогда я пойду собираться. – Он снова кивнул и повернулся к выходу, но, прежде чем скрыться за дверью, опять настойчиво попросил: – Запомни: не снимай печать крови, пока он в Долине!

– Хорошо, хорошо!

Сюэ Цзые отмахнулась с таким выражением лица, словно сейчас выставит его собственными руками.

* * *

Сюэ Цзые проводила Хо Чжаньбая помрачневшим взглядом. Она смотрела вслед, пока его силуэт не растворился в огненно-алой кленовой роще, и с шелестом задёрнула бамбуковую занавеску Комната снова погрузилась в темноту Просочившийся сквозь небольшую щель лучик упал на измученное лицо женщины.

– Минцзе, – вдруг позвала Сюэ Цзые, не поворачивая головы: женщина сквозь ту же щель смотрела на осенний пейзаж за окном. – Ты можешь вернуть мне жемчужину из драконьей крови?

Глаза Туна ярко вспыхнули. Не отдавая себе отчёта, он схватился за меч и бесшумно потянул его из ножен. Неужели хватило пары фраз Хо Чжаньбая, чтобы эта женщина начала что-то подозревать?

– Ай, я пошутила. – Не дождавшись ответа, Сюэ Цзые улыбнулась, поправила занавесь и обернулась. – Глупо сперва отдать вещь, а потом требовать её вернуть.

Прежде чем Тун понял, насколько она честна, Сюэ Цзые подошла к лежанке, взяла иглу и снова улыбнулась ему.

– Я сниму твою печать крови, – пообещала она.

Снимет?.. В глазах Туна словно промелькнула молния.

Сюэ Цзые с абсолютно бесстрастным лицом медленно ввела иглу в нужную точку.

Тун рывком сел, перехватив запястье, и вгляделся в лицо целительницы. Вот так, ни с чего, взять и разомкнуть печать крови? Эта женщина… Какой яд она хочет подсунуть под видом лекарства?

Сюэ Цзые спокойно посмотрела на него и спросила:

– Что случилось, Минцзе? Больно?

Её яркие глаза – белок как снег на вершинах гор и радужка как чёрные воды глубоких северных рек; взгляд был абсолютно безмятежен.

Тун вдруг растерялся. Ему почудилось, что он встречал подобный взгляд ночь за ночью бесчисленное множество раз. Его хватка ослабла, и женщина вонзила иглу в точку средоточия сил, самую важную для любого мастера боевых искусств.

Сюэ Цзые следила за углом и глубиной, на которую должна была войти игла. Она так низко опустила голову, что из-под ворота стала видна изящная шея. Юноша не мог видеть лица целительницы, но чувствовал её наивысшую сосредоточенность. Тун замер, стараясь даже не дышать… и вдруг его пронзила резкая боль!

Не задумываясь он схватил Сюэ Цзые сзади за шею, однако, прежде чем успел предпринять что-то ещё, печать крови исчезла. Ци, которая скопилась в точке средоточия сил, высвободилась, хлынула по меридианам и заполнила его тело.

– Отлично. – Сюэ Цзые подняла голову и посмотрела на него. – Теперь всё в порядке, Минцзе.

Он застыл без движения: одна рука на её шее, другая тянет из ножен меч.

– Ты уже восстановился. – Сюэ Цзые вела себя так, будто не заметила напряжения, повисшего в воздухе. Казалось, женщину не встревожило ни бряцание его меча, ни хватка на шее. Она не спеша встала и ровно произнесла: – Осталась только игла в темени. Она ещё не вышла наружу.

Тун вскочил.

В один миг он приставил меч к горлу целительницы, чем вынудил её отступить