Семь снежных ночей - Цан Юэ

На Долину, где вечно царствовали все четыре сезона, опустилась тишина. Лекарство для Хо Чжаньбая было почти готово, и девушки, что занимались снадобьем, спали, окружённые целительным благоуханием. Никто из них не знал, что хозяйка Долины этой ночью снова пришла к озеру и ступила на лёд, желая поговорить с человеком под водой.

Но в этот раз Хо Чжаньбай молча отправился с Сюэ Цзые, держа зонт, чтобы заслонить её от снега и ветра.

В то же время Тун шёл сквозь неистовую метель на запад, к Куньлуню.

* * *

Хо Чжаньбай оставался рядом с Сюэ Цзые всю ночь. Он впервые видел женщину такой хрупкой. Даже когда они пили вино под сливой, всё было иначе. Сейчас её худые плечи дрожали, но мужчина смолчал и только наклонил зонт, защищая Сюэ Цзые от падающего стеной снега.

Восемь лет она встречала Хо Чжаньбая после каждой жестокой битвы, лечила и поднимала на ноги, каким бы страшным ни был его путь… так что в эту, последнюю перед своим отъездом, ночь он должен был остаться с ней!

К тому времени, когда небо посветлело и наполнилось голубизной, Сюэ Цзые стала совсем бледной. Хо Чжаньбай не выдержал этого зрелища и попытался помочь ей встать.

Сюэ Цзые сердито оттолкнула его руку. Но она замёрзла за ночь, и тело совсем не слушалось, так что от резкого движения женщина упала. Лёд с треском раскололся, и внизу словно распахнулась чудовищная пасть, полная чёрной воды.

В тот же миг старый страх нахлынул на неё. Сюэ Цзые зажмурилась и закричала.

– Осторожно! – Крепкая рука обхватила её за талию и плавно перенесла на берег. Мужчина по-прежнему держал зонт, заслоняя Сюэ Цзые от снега. Он тихо сказал: – Пойдём обратно. Тут слишком морозно, да и уже рассвет.

Сюэ Цзые дрожала в его объятиях от холода и испуга.

Не упала… В этот раз она всё-таки не упала! Человек, который уберёг её от падения в полынью и вынес на берег, был настоящим: живым, тёплым и сильным. В этот раз нашёлся кто-то, кто её удержал.

Всё теперь будет иначе.

Хо Чжаньбай направился к Летнему павильону, по-прежнему приобнимая Сюэ Цзые. Женщина пару раз дёрнулась, пытаясь освободиться, однако не смогла и в итоге сдалась. Всю дорогу она слышала лишь тихий шелест снежинок, падающих на зонт, и заметила, присмотревшись в предрассветных сумерках: Хо Чжаньбай продолжал защищать её, но сам был почти полностью засыпан снегом.

Сюэ Цзые потянулась и нежно стряхнула крохотный сугроб с его плеча. На душе у неё потеплело.

Столько лет они были связаны, зависели друг от друга! Каждый раз, когда становилось одиноко и больно, они приходили друг к другу за помощью. Кажется, это и есть такая близость, когда можно прожить вместе до старости?

Но тут Хо Чжаньбай спросил:

– Лекарство Мо-эра будет готово завтра?

Сюэ Цзые словно очнулась. Она убрала руку и кивнула.

– Спасибо тебе, – сказал он и склонил голову, улыбаясь. – Подожди, пока Мо-эр выздоровеет, и я отвезу тебя в Линьань: познакомиться с ним и просто развлечься. Пусть знает, кто его спас.

– Не нужно: его спасала не я, а ты, – усмехнулась женщина. – И… его мать. – Сама не зная почему, она не хотела упоминать имени Цю Шуйинь. – К тому же… – Сюэ Цзые запрокинула голову и посмотрела на небо. До Летнего павильона было рукой подать, так что снежинки таяли в воздухе, оставляя после себя легчайшую морось. – К тому же, когда мне было четырнадцать, я сильно простудилась. Болезнь так и осталась в моём теле. Наставница сказала, что мне нельзя покидать Долину: я не смогу перенести холод за её пределами. – Сюэ Цзые рассмеялась и взглянула на Хо Чжаньбая, пригласившего её в Линьань. – Замёрзну насмерть, прежде чем пересеку снежные пустоши.

Хо Чжаньбай вздрогнул и не нашёлся с ответом.

В Летнем павильоне этой ночью снег не шёл, зато в воздухе среди деревьев плясали бесчисленные светлячки, вспорхнувшие с берегов озера. Их век был недолог, но танец завораживал.

– И, честно говоря, я просто не хочу ехать в Цзяннань[21], – пробормотала Сюэ Цзые, глядя вдаль. – Я хочу отправиться на север от Мохэ. Сюэ Хуай рассказывал, что там океан, покрытый льдом, небо меняет цвет с каждым ударом сердца, и всё это словно сон. – Она еле заметно улыбнулась. – Он… ждёт меня под теми небесами.

Снова услышав знакомое имя, Хо Чжаньбай вдруг почувствовал сильное беспокойство. Он немедленно отпустил Сюэ Цзые и обрушился на неё с упрёками:

– Да что за глупости?! Этот человек давно умер, как ты не понимаешь? Умер двенадцать лет назад, а ты никак не очнёшься! Если не похоронишь его, так и не придёшь в себя…

Не успел Хо Чжаньбай договорить, как женщина в фиолетовом подняла руку и холодно глядя на него, велела:

– Вон.

Мгновение Хо Чжаньбай молча смотрел на неё, потом развернулся и пошёл прочь.

Глядя ему вслед, Сюэ Цзые бесцветно произнесла:

– И кто из нас двоих на самом деле глуп? Та женщина никогда не была твоей. С самого начала ты был для неё чужим! Если этого наконец не поймёшь, в жизни у тебя не будет ничего хорошего.

Хо Чжаньбай остановился и обернулся. Сюэ Цзые бестрепетно встретила его взгляд.

Они смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, а затем разом рассмеялись.

– Это такое прощальное напутствие? – спросил Хо Чжаньбай и отвернулся. – Да мы с тобой оба дураки.

Он исчез в бушующей метели, а Сюэ Цзые осталась стоять в Летнем павильоне среди танцующих в воздухе светлячков. После долгого раздумья она на что-то решилась и достала из причёски шпильку из фиолетового нефрита.

– Хо Чжаньбай, я бы очень хотела, чтобы ты был счастлив.

На следующий день после отъезда Туна в Долине целителей воцарился прежний покой.

Всё вернулось на круги своя, словно и памяти о нарушителе спокойствия не осталось. Служанки больше не волновались из-за ночной суматохи, Хо Чжаньбай не тревожился о безопасности Сюэ Цзые. Даже Снежный Ястреб не облетал дозором Долину, а, напившись, висел вниз головой на своей жёрдочке и раскачивался сколько хотел.

– О, доброе утро! – Хо Чжаньбай был просто счастлив, что оставляет Долину такой мирной. Он заулыбался во весь рот, когда Сюэ Цзые принесла парчовый мешочек из тех, в которых доставляли лекарства.

Мужчина успел вздремнуть, и весь вчерашний разговор казался ему просто сном.

– Тебе пора ехать. – Глядя на его искреннюю радость, Сюэ Цзые почувствовала собственное одиночество. – Лю-эр, что с лошадью?

Фэн Лю подошла к ним,