Семь снежных ночей - Цан Юэ

Разве можно представить, что все остальные приближённые, увидев такую великолепную возможность, продолжили сидеть смирно?

Времени на дальнейшие расспросы не оставалось. Тун развернулся и поспешил дальше.

Пройдя по длинному мосту из белого нефрита, юноша увидел на вершине впереди сияющий, богато разукрашенный вход в главный зал. Тун медленно, шаг за шагом направился туда. Он крепко сжимал рукоять Лисюэ, скрывая твёрдое намерение убить владыку.

К немалому удивлению, сопроводить его вышел не Гао Лэ, которому глава обычно благоволил. Это был какой-то новый ученик в белых одеждах. Он, как и все остальные, не смел смотреть юноше в глаза.

– Мастер Тун, – сказал новичок, – владыка сейчас отдыхает. Прошу подождать.

– А где Гао Лэ? – кивнув, поинтересовался Тун.

Ученик задрожал и еле слышно прошептал:

– Умер.

Умер?!

Тун молча опустился на колени у подножия лестницы, ожидая, когда ему позволят войти.

Прошло полдня, прежде чем из главного зала донёсся взрыв оглушительного смеха, от которого, казалось, содрогнулось небо.

– Ты вернулся, мой верный Тун? Иди сюда быстрее!

Юноша вздрогнул: в чистом и звонком смехе владыки не было и тени слабости.

Тун склонил голову и, не отпуская рукоять, тихо поднялся по ступенькам.

Владыку защищал Мин Ли. Также на его стороне выступал Мяо Фэн: хитроумный посланник, действия которого Тун никогда не мог предсказать. А все сторонники самого Туна сейчас находились далеко друг от друга. Причём Мяо Хо ещё даже не вернулся, а Мяо Шуй неотлучно пребывала при главе. Действовать сейчас было бы безрассудно.

За это время Тун сумел взять себя в руки и полностью подавить свою жажду убийства.

– Десять тысяч лет жизни владыке! – Войдя в хорошо знакомый главный зал, юноша опустился на колени перед троном и низко поклонился. – Слуга отправился на гору Чан-байшань и убил скрывающуюся героиню Тяньчи, с которой владыка много лет враждовал.

С этими словами Тун достал из-за пазухи нефритовую флейту сяо[23] и почтительно протянул её вперёд.

Скрывающаяся героиня Тяньчи уже давно не появлялась на просторах цзянху, так что владыка едва ли смог бы быстро распознать обман, а флейту несколько лет назад где-то добыл Мяо Хо. По слухам, она и в самом деле принадлежала Тяньчи.

Владыка хохотнул.

– Мой верный Тун никогда не разочаровывает. – Казалось, тот не обратил на тщательно продуманную ложь ни малейшего внимания. Невнятно похвалив, он тут же заговорил о другом: – Ты только что вернулся издалека, так что подходи поближе и полюбуйся: я совсем недавно завёл этого пса. Прелестный, правда?

Получив разрешение, Тун осмелился поднять голову, посмотрел на демонического зверя, привязанного рядом с троном зачарованной золотой верёвкой… и изменился в лице: неподалёку посреди стаи свирепых псов лежало чьё-то растерзанное тело. И, судя по платью, это…

– Посмотри: мой зверёныш очень милый. – Владыка, улыбаясь, забарабанил пальцами по подлокотнику трона. – Он только что съел Уму и теперь счастлив.

Ума!.. Даже Тун побледнел от ужаса.

Тело принадлежало Небожительнице Солнца!

– Такая дура… Я приказал Мяо Фэну солгать, что обезумел, и она поверила. – Владыка улыбался, сидя на нефритовом троне. Его волосы и усы были белоснежными, как у бессмертного или небожителя, а на золотом блюде рядом с ним лежала отрубленная голова невероятно красивой женщины. – Объединилась с Гао Лэ, и эти двое попытались меня убить.

Тун смотрел на останки святой солнца и чувствовал, как его охватывает страх: покойная уступала в силе лишь главе.

– Она не прошла проверку. – Владыка повертел в руках голову и вдруг взглянул на юношу. – Правда же, Тун?

Тот спокойно посмотрел в глаза главы, низко поклонился и произнёс:

– Я бы хотел собственными руками обезглавить её ради владыки.

Старик расхохотался, схватил голову за длинные волосы и швырнул псам.

– Ешьте-ешьте! Это мясо уйгурской принцессы, мои милые пёсики! – От звуков, с которыми собаки дрались и пожирали добычу, дрожь шла по телу. – Как же прекрасно владеть такими сокровищами! – Владыка легонько погладил по голове стоявшего на коленях Туна. Коснувшись поочерёдно всех игл, он добавил с глубочайшим удовлетворением: – Вот видишь, Тун? Пока ты мне верен, всё хорошо.

Спускаясь по ступеням, юноша чувствовал, что его плотные одежды промокли от пота, а сильный ветер выстудил тело.

Тун медленно разжал ладонь на рукояти Лисюэ. Его глаза сменили несколько оттенков, но в конце концов юноша просто убрал меч.

Видел ли владыка их намерения насквозь? Или это была просто проверка? Угадать действительно сложно.

Тун с облегчением выдохнул. Ему повезло: задержавшись в пути, он чудом избежал несчастья.

Интересно, как долго Мяо Шуй останется при владыке? Безопасно ли это или она раскрыла себя?

Ходили слухи, что женщина училась тайным техникам любовного самосовершенствования в усуньской столице Чигу, а потом глава привёз её во дворец. Ко всеобщему удивлению, долгие годы она оставалась любимицей владыки, достигла успехов в боевых искусствах и в итоге стала одной из пяти Поименованных.

То, что Мяо Шуй вообще пожелала заключить с ними союз, было странно. По правде сказать, они с Мяо Хо никогда до конца не доверяли этой женщине.

В любом случае и на сей раз покушение придётся отложить.

Лучше всего выждать и понаблюдать, как будут развиваться события. Когда Мяо Хо вернётся, они смогут вместе решить, что делать дальше.

Тун едва минул двенадцать нефритовых врат, когда увидел Мяо Шуй и Мин Ли, которые показались из задних дверей главного зала. Среди пяти Поименованных владыка больше всего доверял Мин Ли, который занимался повседневными делами дворца, а своим талисманом считал Мяо Фэна. Последнего он обычно неотлучно держал при себе.

Так почему Мяо Фэна не было рядом сейчас? Тун замедлил шаг. Мяо Шуй, чьи одежды развевались на ветру от широкого шага, и её спутник постепенно нагоняли юношу. Приблизившись, они не остановились для приветствия – лишь Мяо Шуй откашлялась и негромко сказала:

– Молодой господин Тун, вы вернулись?

Он слегка поклонился в ответ.

Мяо Шуй улыбнулась и пошла дальше.

Тун прикрыл глаза, наблюдая за её движениями. Когда Мяо Шуй проходила мимо, в ушах юноши словно зашумел сильный ветер. Он не задумываясь заложил руку за спину – и тут же поймал пилюлю из воска. Подняв голову, Тун увидел только край одежд скрывшейся Мяо Шуй. Та исчезла так быстро, что он не успел сказать ей ни слова.

Тун разломил пилюлю и нашёл внутри смятый белый платок, на уголке которого были вышиты языки пламени.

Платок владыки?! Юноша судорожно стиснул его, в последний миг поборов желание оглянуться на Мяо Шуй. Он продолжал идти по лестнице бессмертных, словно ничего не случилось.