Семь снежных ночей - Цан Юэ

– Ничего, – через силу улыбнулся юноша. – Я ведь жив, правда? Не кори себя.

Сюэ Цзые долго молчала, уткнувшись лицом в ладони. Потом она выпрямилась и прошептала:

– Спокойной ночи.

«Минцзе, ты никогда больше не окажешься один в темноте. Я не позволю».

Когда они с Сюэ Цзые наконец расстались, ветер показался Туну таким горячим, что даже дыхание перехватило.

Юноша сжимал рукоять Лисюэ, всем телом ощущая тянущее беспокойство. В сердце поселилась непонятная тревога…

В чём дело? Что происходит? Неужели на него так повлияли слова этой женщины?

Ложь… Всё это просто подделка!

Ни одна из множества фальшивок не тронет его душу. Тот, кто сам всю жизнь управляет другими с помощью видений, разве примет за истину навязанные ему миражи? К тому же Тун уже ни во что не верит. Да и не имеет на самом деле значения, правда эти видения или ложь: он человек без прошлого.

Юноша слабо улыбнулся, и его глаза стали пронзительно-синими. Убийце и не нужно прошлое: всё, что требовалось, было в его руках – жемчужина из драконьей крови. Всё, чего он хотел, – обрести свободу и власть!

Тун дошёл до озера, с облегчением чувствуя, как холодный порывистый ветер бросает снег ему в лицо. Это понемногу остужало разгорячённую голову. Юноша сжал в руке кроваво-красную жемчужину, холодно улыбнулся и со щелчком отвинтил навершие меча. Изнутри рукояти показалась тонкая змея, разинула пасть и проглотила драгоценность.

– Чи, ступай, – сказал Тун и щёлкнул змею по голове.

Чи сразу вспыхнула изнутри алым, прыгнула прямо в снег и молниеносно поползла прочь. Следом из рукояти появился целый клубок змей – и они так же расползлись во все стороны. Это были детёныши куньлуньской кровавой змеи. Они не боялись ни снега, ни холода и, будучи выпущенными на свободу, всегда возвращались к матери.

Спутники, которые отстали от него в пихтовом лесу, должно быть, до сих пор его ищут. Вход в Долину целителей всегда надёжно скрыт, а найти дорогу среди снегов непросто, так что вряд ли они напали на след… иначе мастера боя с Центральной равнины уже были бы здесь.

Тун проводил взглядом исчезающих вдали змей и оглянулся.

Человек подо льдом улыбался мягко и безмятежно. Эта улыбка показалась юноше настолько знакомой, что Тун содрогнулся.

От силы чувств, которых он не мог ни сдержать, ни понять, у него перехватило дыхание.

Что это было? Одиночество… любовь… доверие… а ещё… ещё…

Лисюэ вонзился в замёрзшую водную гладь прежде, чем Тун успел понять, что делает! Лёд с треском раскололся, и меч полоснул по лицу человека под ним.

Струйка крови постепенно растворялась и замерзала в холодной воде над бледно-серым, безжизненным телом. Лицо молодого человека, который будто бы до сих пор держал в объятиях кого-то невидимого, не изменилось – осталось всё таким же спокойным, как раньше.

Почему… Как так?!

Когда в Горниле Демонов его мучили и унижали, когда он, вопя от боли, катался по холодной земле, пока стоял на коленях перед главой, который гладил его по голове, пока его схватили и пытали те люди из цзянху… Сюэ Хуай, ты… Да как ты посмел оставаться таким спокойным?! Как ты мог?!

Тун сжимал рукоять меча, но его руки дрожали. Он словно мгновенно лишился сил, после чего медленно опустился на колени, тяжело дыша. Его глаза постепенно темнели.

Так нельзя. Так совсем не пойдёт. Он вот-вот окажется во власти этой женщины и её миражей… Нельзя позволить ей управлять его разумом!

Он должен вернуться на Куньлунь как можно скорее!

* * *

– Твоя удача… три радости уже у дверей… А что ты на это скажешь, лисица? Я опять выиграл!

В полдень солнце высоко стояло над Зимним павильоном, а мужчина внутри продолжал спокойно валяться в постели и бормотать во сне. Хо Чжаньбаю снилось, что он играет с Сюэ Цзые. Весь его вид выражал самодовольство – ведь удалось выиграть уже с дюжину раз, не меньше!

Хо Чжаньбая, клюнув, разбудил Снежный Ястреб.

Мужчина что-то пробормотал в полусне и отмахнулся от птицы, сидящей у него на голове. Потом перевернулся на другой бок и снова провалился в сон. Последнее время ему очень хорошо спалось: преследующие в кошмарах воспоминания наконец-то перестали мучить.

Снежный Ястреб с криком распушил перья, налетел на хозяина, закутанного в ватное одеяло, и яростно клюнул его в зад.

Хо Чжаньбай завопил, подскочил на лежанке, мигом проснувшись, и сердито уставился на птицу. Снежный Ястреб не испугался – он стоял на подушке и клекотал. Время от времени птица опускала голову и клевала что-то зажатое в когтях.

Взгляд Хо Чжаньбая внезапно застыл: это же…

Мужчина, сверкнув глазами, выхватил у Снежного Ястреба добычу. Это оказалась кровавая змея с хребта Куньлунь! Подобных используют демонические кланы… Как она попала в Долину целителей? И раз змеёныш здесь, поблизости должна быть и его мать. Может… Неужели люди из какого-то демонического клана добрались сюда? Но что именно они ищут – Туна или жемчужину из драконьей крови?

Хо Чжаньбай долго сидел в растерянности, разглядывая полумёртвую змейку. Внезапно он ощутил тяжесть в сердце и встревоженно подскочил.

Нужно немедленно проверить, как там Сюэ Цзые!

Мужчина добыл жемчужину, чтобы Сюэ Цзые смогла вылечить Мо-эра, но не ожидал, что в ответ демонический клан решит догнать и убить его самого. Если Хо Чжаньбай навёл их на Долину целителей, не позвал ли он беду в дом?

* * *

В Летнем павильоне Сюэ Цзые не было.

– Госпожа рано встала и сразу же отправилась в Осенний павильон, чтобы позаботиться о молодом господине Минцзе, – хмуро ответила ему сяо Цзин, немного робея. – Молодой мастер Хо… вы могли бы убедить госпожу не беспокоиться о нём так сильно? Она опять кашляла всю ночь.

Кашляла всю ночь? Хо Чжаньбай увидел в руках сяо Цзин окровавленный платок, и его сердце на миг сбилось с ритма. Сюэ Цзые работала на износ и собственными руками делала себе только хуже. Эта яркая, дерзкая женщина угасала буквально на глазах.

Мужчина поспешил к Осеннему павильону по дорожке сквозь рощу красных клёнов, но, прежде чем войти, заметил в галерее Шуан Хун. Девушка поманила его рукой и, когда он подошёл, тихо произнесла:

– Госпожа сейчас лечит молодого господина Минцзе. Утром ей снова было плохо…

Хо Чжаньбай остался ждать за занавесью, однако сердце его было не на месте. Он знал, насколько опасен Тун, и беспокоился, что Сюэ Цзые осталась с ним наедине, так что