Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

– Отчего ж вы в Аббарре не призвали крагов? – крикнула Ашри, так чтобы Белый Пёс её услышал. – У твоей своры не хватило огня, чтобы защитить город?

Ину даже не оглянулся.

– Они не могли, – голос звучал устало, но в нём была сила и металл, так поёт уставший в бою меч.

Ашри обернулась и встретилась взглядом с псомхранителем, но… в доспехах Стражи Цветка. Аллати, чьё лицо ей было знакомо.

– Ты? – элвинг вгляделась в тень капюшона. – Алый Вихрь Тшакрамг?

Она задержала взгляд на длинных шрамах, пересекающих лицо так, что один глаз превратился в узкую щель, за которой пылал зелёный огонь.

– Я, Пепельная Птичка, – усмехнулся тхару, обнажив клыки, отчего лицо его стало ещё зловещее.

Когда Ашри впервые встретила Алого Вихря, то не видела в нём Пламени Бездны, и шрамы его были не столь ужасны. Он был мастером ремесленного сектора Аббарра. Во вторую встречу он предстал в Башне Силы, как Страж клинков Башни Силы. И вот теперь на нём эмблема стражников Орму! Каждый раз этот старый пёс меняет шкуру, но неизменно толкает её к Бездне!

– Это ты, Караан? И лицо… Почему оно теперь такое? – Ашри махнула рукой, очерчивая «вот это всё». – И откуда у тебя столько имён и личин?

– Сколько вопросов, Птичка.

– Если бы у меня были ответы, то и вопросов не было бы, – фыркнула Ашри.

– В этом есть смысл. Что ж, на твой первый вопрос ответить просто. Эти болваны всем дают клички, – спокойно пожал плечами Тшакрамг. – Вот и мне ещё одна досталась. Караан – это красный камень Энхар, «кровь костей». Не самое плохое прозвище.

– А дальше? Это лишь один ответ.

– Наш путь, Пепельная Птичка, ещё не завершён. Так что наберись терпения.

Элвинг шумно выпустила воздух и сжала челюсти. Ещё раз посмотрела на зелёное пламя в глазах Тшакрамга, вспомнила, как Плаш и Ортас зубоскалили про пса, положившего на неё взгляд, и завертела головой, вглядываясь в хранителей. Вот её взгляд перескочил с зелёного пламени глаз одного на другое, и споткнулась на псе, который тщательно старался быть неузнанным – глубокий капюшон, маска хранителя и горящие янтарными углями глаза…

– Шею не сверни, – голос Караана не выражал ни заботы, ни издёвки.

Ашри мотнула головой и спросила:

– Что это за пёс с оранжевыми глазами? Это Грав? Он выжил, но скрывается?

– Птичка, если бы это было так, то именно сейчас ты раскрыла бы своего верного друга.

Ашри нахохлилась. Внутри клокотали злоба, стыд, отчаяние и надежда.

– Усмири свои эмоции, иначе пробудишь искру до того, как мы спустимся в Бездну.

Ашри выдохнула. Было полной нелепицей, чтобы в балахоне хранителя прятался Грав.

– Ладно, – Ашри посмотрела на Тшакрамга. – Это прозвище вам подходит. И запомнить легче. Но так почему псы не могли? Вы сказали, что они…

– Девочка, я помню, что сказал, – перебил Караан. – Моя память ещё не превратилась в решето. Песок податлив и лёгок, он обволакивает пламя. А камень ему не по зубам. Чтобы оживить камень, его сначала нужно уничтожить. А кто будет спасать город, разрушая его?

– Да там песка было, целая орхмантиру! – вспылила Ашри.

– Это уже был заклятый песок. Разве ты не видела лики орхов в буре? А теперь ступай на своё место.

Караан замолчал, давая понять, что разговор закончен. Ашри осталось лишь скрежетать зубами от досады и вернуться к Плашу и Калачу. На своё место.

Она только успела поравняться с валангу Плаша, как небо прорезал крик. Сердце замерло. Огромная тень пронеслась над отрядом.

– Это не пискун, – сказал Зурри, пригибая голову.

– О нет! – Ашри стянула платок с лица и оскалилась. – Это мой друг-убийца!

Элвинг ударила пятками в бока кошки, попыталась вывести за пределы отряда, но та приросла к песку. Выругавшись, элвинг спрыгнула в песок и, лавируя между лапами валангу, среди песчаных гончих и криков хранителей, побежала в пустыню. Краем глаза она заметила, как один из стражников вскинул арбалет, но, прежде чем она успела вскрикнуть, хранитель, тот, с оранжевыми глазами, выбил оружие, и болт просвистел мимо цели.

Ей удалось вырваться на свободу, оставив позади отряд, увязая в песке, элвинг вскарабкалась на гребень бархана. Ашри не заботили крики хранителей и стражников, пискуны и даже сами куфы, вздумай они выпрыгнуть перед ней. Тень накрыла её, ветер закружил песок, и рядом с ней опустился кайрин.

«Думала, избавилась от меня?» – услышала она ехидный голос Сварга в своей голове.

– Даже не надеялась, – Ашри обняла его и зарылась лицом перья.

«Только соплями не испачкай», – заворчал кайрин.

– Почему ты не улетел к Фрави? Тебе тут опасно оставаться. Ты всё равно не остановишь меня. Я всё решила…

«Ой, перестань. Не льсти себе. Словно у меня не может быть личных дел на Мэйтару».

– Личных дел? – Ашри отстранилась, шмыгнула носом, сдвинула брови и выставила палец. – Какие ещё личные дела? Если ты нашёл себе новую элвинг и обчистишь с ней без меня Хронограф, то я вырву ей все волосы и выщипаю тебе все перья!

«Ну, ты почти угадала. Ещё одну элвинг я вряд ли переживу, даже за рубины. Но дело плохо. Я не знаю, насколько ещё хватит заряда, но чувствую, что Парящие Острова – это дальше той дыры, где мы жили».

– Об этом я не подумала, – Ашри расстегнула перчатки и потянулась к энергоотсекам на механическом крыле кайрина. – Дай-ка гляну.

Сварг опустил крыло так, чтобы те, кто терпеливо ждал на песках под барханом, не видели, что творит его элвинг. Ашри же тем временем смотрела на тусклый камень, почти лишённый пламени.

– Да, ты бы и до Жемчужной гряды не долетел, – сказала элвинг. – Но мы это сейчас исправим.

Ашри вернулась к отряду, пряча в карман вырванную страницу Иергилля. Она забрала проклятую записку из потайной камеры на крыле Сварга. Может, в Бездне она найдёт ключ к пергаменту, с которого всё началось. А если нет, то заберёт с собой в Дартау навеки.

Голова гудела, а сердце разрывалось. Уходя, она прервала мыслесвязь со Сваргом и не обернулась, чтобы не поддаться соблазну и не попросить кайрина унести её и Зурри прочь, туда, где ни один пёс их не достанет.

Ранка на губе вновь открылась, и солёный вкус крови заменил слёзы.

«Только не упади, – твердила она себе. – Залезь на эту проклятую кошку, и никто ничего не заметит».

Вот один из хранителей взял поводья её валангу и выехал навстречу. Ну, хотя бы ей не придётся протискиваться через остальных, встречаться с ними взглядом.

Сил почти не осталось. Она с трудом забралась на кошку и благодарно кивнула псу. Те же оранжевые глаза. Тот же хранитель, что отвёл арбалет наёмника. Как же ей хотелось, чтоб это были глаза Гравмола! Но он был мёртв. Его тело лежало под завалами