Лавочник с молнией в кармане. Том 3 - Борис Владимирович Романовский

Я закрыл книгу и откинулся на спинку дивана.

— Думаешь, Алхимик Душ — это Ареш? — спросила Шарлотта, наблюдавшая за моими действиями.

— Очень похоже на то, — задумчиво отозвался я. — Раз в год он дарует двенадцать способностей, а сразу после этого убивает всех, кто их получил. И, скорее всего, забирает эти двенадцать душ себе.

— Ну, если это сам Ареш, Царь Царей, то почему всего двенадцать? — Шарлотта склонила голову набок. — Почему не больше? Сто, например?

Я тоже задумался над этим вопросом.

Поезд начал замедляться, а вскоре и вовсе остановился. Взяв чемодан, я направился на выход.

Ответ пришёл ко мне, когда я сел в экипаж.

— Смотри, — зашептал я, глядя на Шарлотту. — Раз в год Ареш делает двенадцать обычных людей Мистиками. Просто берёт и меняет их души. Обычные люди становятся Мистиками — и не простыми, а как минимум Старшими. Алхимик Душ дарует очень мощные способности, которые могут развиваться. Это явно не уровень обычного Контактного Духа. Скорее всего Старшего, или даже Великого Духа. Понимаешь?

— Не особо, — покачала головой Шарлотта.

— Ареш раз в год создаёт двенадцать Старших или даже Великих Мистиков. И сразу собирает их души. Поэтому всего двенадцать — потому что это сложно! Да и двенадцать — это вообще не мало. Да, Царь Царей очень крут, но сколько у него реальных последователей, которые обещали ему души за способности? Даже если их много — они должны сперва прожить свою жизнь и умереть, чтобы их души перешли к нему. А тут сразу двенадцать халявных мощных душ за раз…

— Теперь поняла! — вскинулась Шарлотта. Она оценивающе оглядела меня и заметила: — А ты умный, оказывается.

Я хмыкнул. Чем больше я думал, тем логичнее мне казались мои выводы. Поэтому существует запрет на присутствие Мистиков в ритуале. Алхимику Душ не нужны обычные души Мистиков — он хочет получить двенадцать душ высшего качества.

Итак, что же получается? Ареш Акадский Златоликий, он же Царь Царей, он же Собиратель Сокровищ, он же Алхимик Душ, он же Пожиратель Душ… Он же — тот самый Творец, вокруг имени которого был создан Собор?

У него столько личностей… А ещё это один из двух правителей Древнего Мира. И именно этот хрен, скорее всего, даровал мне способности.

Только вот… Я — баг. Ошибка. Мне удалось выжить. Поэтому Мясник, который в одной тусовке с Арешем, пытается убить меня молниями? И каким боком сюда затесался Просветитель Аврелий, Сын Творца?

Экипаж остановился. Размышляя над новой информацией, я завозился с замком двери. Но лавка оказалась открыта.

Медленно вытащив револьвер из кобуры, я настороженно открыл дверь. В лавке царил мрак. На полу, на куче сложенных тряпок лежал, свернувшись калачиком, Витька.

— Что это с ним? — Шарлотта тут же подлетела к парню. — Он спит!

— Проверь, есть ли тут кто-нибудь, — шёпотом попросил я, входя в лавке.

Шарлотта исчезла, я медленно подошёл к Витьке и сел рядом с ним. Положил ладонь на плечо и потряс, продолжая держать револьвер наготове.

— А⁈ — Витька резко сел и бешено закрутил головой. — Господин! Вы пришли!

У него в глазах заблестели слёзы.

— Что случилось? — напрягся я.

— Пожалуйста, помогите сестре, прошу! — взмолился парень. — Она в беде!

— Рассказывай, — кивнул я, опуская револьвер.

Фух, я уж подумал, что случилось что-то совсем страшное…

Глава 9

Они монстры

— Давайте я покажу? — Витька вскочил на ноги. — Пожалуйста!

— Веди, — кивнул я. — И рассказывай.

Витька чуть ли не бегом кинулся к выходу. Я двинулся следом.

— Она работала служанкой, — на ходу заговорил Витька. Его голос дрожал. — Я вам рассказывал.

— Да-да, помню, — кивнул я.

— Дом, где она работала, обрушился, — парень вытер лицо рукавом. — Она оказалась под завалами. Я как услышал — сразу побежал туда. Вчера её вытащил.

— В больницу относил? — спросил я.

— Нет, — покачал головой Витька. — Мы сами её перебинтовали. Я очень ждал, когда вы приедете.

Обычно, выходя из лавки, я направлялся в сторону улицы Яшмы. Но в этот раз Витька повёл меня в обратном направлении — дальше от центра, ещё глубже на окраины.

Только когда мы прошли мою улицу, я вспомнил, что оставил чемодан в незапертой лавке.

Ну ладно. Будем надеяться, за то время, пока меня не будет, его никто не украдёт.

В какой-то момент Витька перешёл на лёгкий бег, то и дело оглядываясь. Я шёл быстрым шагом, не отставая.

Мы миновали несколько улочек, которые ночью выглядели весьма опасно. То и дело я ловил на себе чужие взгляды — из подворотен за нами наблюдали какие-то люди. Но никто так и не встал у нас на пути.

Через минут десять гладкие дороги закончились. Теперь под ногами хрустела щебёнка, а вокруг всё дышало бедностью и угасанием.

Витька завернул к одному из деревянных домов и забарабанил в дверь.

— Открывайте! — крикнул он.

Через несколько секунд звякнула щеколда, и дверь отворилась. На нас с лёгким испугом смотрел знакомый мне парень.

— Господин! — выдохнул Леон, узнав меня. — Это вы!

— Уйди в сторону, — бросил ему Витька и первым нырнул внутрь. — За мной, господин. Я покажу.

Я зашёл следом. Мы прошли через тёмные сени и оказались в маленьком коридорчике, из которого вели две двери — одна прямо, вторая вправо.

Дом был очень стар, это бросалось в глаза сразу. Но, несмотря на это, грязи тут не было. Вполне себе чистенько.

Я шагнул в комнату — и понял, что у них тут общая спальня. Весь пол был устлан матрасами. Никто не спал: кто-то лежал, кто-то полусидел, подтянув колени, и все молча смотрели на нас.

Витька провёл меня к дальней стене. Там, на одном из матрасов, лежала девочка, укрытая одеялом. Даже по лицу было понятно, что ей крайне нехорошо.

Присев рядом, я аккуратно откинул одеяло.

Мне открылось худое тело, перетянутое бинтами. Бинты пропитались кровью и уже побурели.

Ситуация критическая, тут и гадать нечего. Девочка была бледной, как мел, и сильно вспотевшей, её губы отдавали синевой. Но куда важнее было другое: над телом я видел лёгкое мерцание. Словно душа собиралась вот-вот выйти наружу.

— Маша, — всхлипнул Витька, рухнув рядом. — Помогите ей, молю!

Он дрожащими руками взял её за руку.

Мерцание над телом усилилось, и я увидел, как на миг появился призрак девочки.

Если ничего не сделать, этой ночью она умрёт.

Я нахмурился, лихорадочно соображая, что можно предпринять… И вспомнил про подарок покойного Энтони Сина.

— Ты сможешь добежать до лавки и вернуться