Настоящий извращенец - Константин Владимирович Ежов

Ванюша открыл глаза, встряхнул плечами, сбрасывая оцепенение, и направился к лифту. Металлические створки беззвучно разъехались, он шагнул в кабину и ткнул пальцем в кнопку первого этажа. Лифт плавно пошел вниз. На зеркальной поверхности дверей отразилась его физиономия — на губах гуляла довольная, чуть хищная ухмылка.

Главное сейчас — мертвой хваткой вцепиться в Лисицына и держись за него до последнего. Ну и Ладу Вех из виду упускать нельзя. Ни с кем не ссоришься, отовсюду имеешь свой гешефт — вот единственный способ выжить в этой каше.

Кабина скользила вниз, цифровое табло отсчитывало ярусы. Пятый, четвертый, третий… Раздался мягкий "дзинь". Лифт замер. Но до первого этажа было еще далеко — кабина встала на втором.

Ванюша распахнул глаза, слегка насупившись. Металлические двери распахнулись, и прямо перед ним оказалась Лада Вех. На ее лице не читалось ровным счетом ничего.

— Выходи. Надо поговорить.

У него внутри всё ёкнуло и ухнуло куда-то в пятки, но внешне он мгновенно изобразил на лице крайнее неведение: "Случилось чего?" Лада ничего не ответила, лишь развернулась и пошла вглубь темного коридора. Ванюша помешкал долю секунды и поплелся следом.

В самом конце коридора ютилась небольшая переговорка — куда скромнее той, что на верхнем этаже: простой стол да пара жестких стульев. Лада толкнула дверь, вошла, уселась за стол и подбородком указала на место напротив.

— Присаживайся.

Он опустился на стул и уставился на нее. Лада не спешила начинать разговор, просто молча разглядывала его. Этот тяжелый, неподвижный взгляд давил на психику так, что становилось тошно. У него внутри всё сжималось, но лицо оставалось каменным. Он даже решил перехватить инициативу: "Лада, да в чем дело-то? Мне бы спать идти, валюсь с ног…"

— Успеешь, — резко оборвала его Лада. — Есть пара вопросов.

Ванюша коротко кивнул: "Спрашивай".

Лада впилась взглядом в его зрачки и чеканила каждое слово: "Всё, что ты только что наплел наверх, — правда?"

Сердце его отбило бешеную дробь. Но в следующее мгновение где-то в глубине его живота, в самом центре энергетического центра, шевельнулась энергетика извращенцев. Едва ощутимый прохладный ветерок медленно пополз по жилам, отозвался в каждом суставе и концентрированной точкой встал ровно между бровей.

Ванюша про себя ухмыльнулся. Он прекрасно понял, что происходит. Это была не просто чужая темная сила, которую он выкачал из Лисицына для поднятия уровня. Это был его личный оберег.

— Конечно правда, — выдохнул он с самой искренней миной на лице. — Мы же столько лет в одной аудитории отучились. Смысл мне тебя надувать?

Лада молчала. Затем медленно подняла руку и кончиком указательного пальца коснулась его лба. Ванюша вздрогнул. На него волной накатил тот самый прохладный, терпкий аромат — только куда мощнее и гуще, чем тогда, у лифта. Он, словно скользкая ледяная змея, въелся в сознание, пролез в самую душу и заполнил собой каждый укромный уголок разума.

Чтение мыслей? Нет, не оно. Какой-то хитровыделанный заговор.

Ванюша почувствовал, как мысли начинают путаться и плыть, будто его уложили в ванну с горячей водой — тело обмякло, накатила сладкая дремота. Но одновременно с этим где-то внутри бодрствовал его второй "я", который совершенно спокойно наблюдал за этой картиной со стороны.

Словно издалека до него донесся голос Лады: "Какая у тебя кличка?"

— Ванюша, — услышал он собственный голос. Тон был деревянным, безжизненным, как во сне.

— То, что ты говорил наверх, — правда?

— Правда.

Лада выдержала паузу.

— Тот софист действительно на пике Кристалла?

— Похоже на то. А может, уже и до Сократа дорос.

— Ты своими глазами видел, как он прикончил нашего?

— Видел.

— Кадр на световом кристалле настоящий?

— Настоящий.

Ванюша чеканил ответы ровным, полностью вычищенным от эмоций голосом. А у самого внутри всё ходуном ходило от смеха. Поехать можно!

Потому что фишку сек: всё это были именно те ответы, которые Лада должна была услышать. Сгусток философской энергии надежно прикрывал сердцевину его духа, так что тайная техника Лады скользила лишь по самой поверхности. А под этим тонким слоем его настоящие мысли сидели тихо-тихо, забившись в самую глухую нору. А верхний слой он аккуратно "отформатировал" еще заранее. Он не соврет ни в одном слове. Но эта правда была строго дозированной.

Софисты существуют? Существуют. Кукла действительно была на пике Кристалла? Да, была. Убийство произошло на самом деле? Да, парень мертв. Кристалл настоящий? Настоящий, записному снимку можно верить. Вот только если сложить эти правдивые кусочки вместе, получалась беспросветная, дезориентирующая дичь.

Лада хмурила бровки, не сводя с него глаз. Отклик от техники твердил: Ванюша не врет. Ни единым словом не покривил против истины. Но внутри всё равно зудело непонятное подозрение. Это ощущение сидело занозой в сердце — объяснить толком нельзя, а свербит страшно. Она помешкала пару секунд и задала новый вопрос: "Что тебя связывает с братом Ли?"

Ванюша отчеканил без единой интонации: "Учились вместе в аудитории".

— Что ты о нем думаешь?

— Ничего не думаю. Раньше был серой мышью, а сейчас вылез на раннюю Основу, но слабее меня.

— Зуб на него имеешь?

— Нет.

— Хочешь его прикончить?

— Не думал об этом.

Лада смотрела прямо ему в глаза. Его взгляд оставался чистым и прозрачным, как стеклышко. Ванюша внутри едва удерживался от хохота. Прикончить Лисицына? Да с какого перепугу! Всё, чего он сейчас хочет — это вцепиться в фалды пиджака Лисицына и изображать самого преданного шестерку на свете. Разве это называется "иметь зуб"? Да ни боже мой!

Лада долго молчала. Потом медленно отняла палец от его лба. Парня мгновенно отпустило, дурнотная пелена сошла, как вода в раковину. Он похлопал глазами, уставился на Ладу и выдал идеально отработанную эмоцию глубокого ошарашивания: "Э… ты чего это сейчас сделала?"

Лада поднялась со стула.

— Ничего. Свободен.

Он тоже встал, помялся на месте, будто собирался что-то сказать, но так и не решился. Лада, не обращая на него внимания, пошла к выходу. У самой двери она притормозила.

— Ванюша.

— А?

— Смотри у меня… не дай бог ты меня надул.

Того опять обдало холодком, но внешне он не подал и виду.

— Да с чего бы мне тебя надувать? — выкрутил он искренность на максимум.

Лада мазнула по нему взглядом, толкнула дверь и вышла. Дверь закрылась. Ванюша стоял неподвижно, точно истукан. Прошло довольно много времени, прежде чем он наконец глубоко выдохнул. Затем он опустил голову и приложил ладонь к низу живота. Сгусток философской энергии никуда не делся — сидел там тихонько, будто ничего и не было. Ванюша не сдержался и тихонько