Настоящий извращенец - Константин Владимирович Ежов

Какой же тогда на самом деле силы этот парень? Ванюше стало даже страшно думать в эту сторону.

Лисицын наблюдал за тем, как на лице гостя меняются эмоции, и слегка улыбнулся:

— Ладно. Хватит гадать. Ты парень сообразительный, сам знаешь, о чём можно болтать на улице, а о чём лучше забыть. Понял?

Ванюша закивал, как заводной:

— Понял, всё понял! Не переживайте, ваше величество, я нем как рыба!

— Угу, — буркнул Лисицын, помедлил секунду и добавил: — Жетон забирай себе.

Ванюша обомлел. Тот самый жетон дома Вех?

Заметив его ошарашенный вид, Лисицын хмыкнул:

— Чего замер? Не нужен, что ли?

— Нужен! Очень нужен! — торопливо выпалил Ванюша и тут же запнулся. — Но… ваше величество, как же так… это же такой артефакт…

— Сказал забирай, значит забирай, — отмахнулся Лисицын. — Только если захочешь ещё со мной перетереть, сначала разберись с этим делом.

Ванюша на секунду завис, а потом его осеняло. Лисицын велел ему дуть к Ладе Вех с этим жетоном и аккуратно утрясти всё, что сегодня произошло. Как именно утрясать? Чёрт его знает. Но он четко понял: это его первое реальное поручение от нового босса. Сделает красиво — станет своим человеком. Сгадит… Ванюша поежился, даже боясь представить, что будет в случае провала.

— Сделаю в лучшем виде, ваше величество! — он мотнул головой и ударил себя кулаком в грудь. — Из кожи вон вылезу!

Лисицын кивнул, поднялся с места, подошел к окну и неопределенно повел рукой. Ванюша ощутил, как воздух вокруг слегка дрогнул. Барьер. Лисицын всё это время держал квартиру в непроницаемом коконе. Поэтому родители за стеной спокойно спали и ничего не услышали.

— Свободен, — бросил Лисицын, даже не оборачиваясь.

Ванюша поднялся, согнулся в глубоком, почтительном поклоне и попятился к выходу. У самой двери он снова замер и посмотрел на плашку в своей ладони. На душе было муторно и сложно.

Еще полчаса назад он шёл сюда с одной мыслью — прибить Лисицына и спереть эту штуку. А теперь тот сам отдал её, словно ненужный мусор. Да ему просто плевать. В глазах Лисицына этот жетон, из-за которого весь орден Вех стоял на ушах, был не ценнее обычного булыжника под ногами.

Ванюша глубоко вдохнул, толкнул дверь и шагнул в прохладную ночную тьму. Он шел по улице, а мысли в голове путались. Кто же такой этот Лисицын? Что он только что в него влил? И во что он сам только что влип? Чёрт его знает. Но одно он понял намертво: держаться за штанину этого парня — куда перспективнее, чем бегать на побегушках у Лады Вех или трястись над этим жетоном.

Он сунул руку в карман, нащупал гладкую поверхность плашки и криво ухмыльнулся. Надо делать красиво. Иначе просто не простят.

* * *

Специальное заведение для контингента с особыми способностями расположилось на самых задворках, в Новой Москве. На парадном фасаде красовалась сухая, ни к чему не обязывающая вывеска "Центр исследований особых талантов". На самом же деле именно здесь государственные чины без лишней шумихи разгребали всё, что касалось местных практиков.

В этот час в конференц-зале на самом верхнем этаже воздух можно было резать ножом. На председательском месте расположилась Лада Вех. По обе стороны от неё чинно восседали шестеро военных в мундирах — и самым мелким чином среди них был генерал-майор. Рядом пристроилось несколько мужиков средних лет в гражданке. От этих веяло тяжелой, давящей уверенностью — видать, крутые мастера боевых искусств из простых. Впрочем, крутые они были только по меркам обывателей, до первой ступени очистки энергии никто из них даже близко не дорос.

В самом центре зала стоял Ванюша. Вид у него был ещё тот: глаза красные от недосыпа, сам еле на ногах держится, а одежда в нескольких местах порвана в клочья — чисто боец, только что вырвавшийся из суровой мясорубки.

— То есть ты хочешь сказать… — Лада Вех сдвинула брови и внимательно посмотрела на него. — В том супермаркете вчера буянил вовсе не Лисицын? Это был какой-то философ, который под него закосил?

— Именно так, — прохрипел Ванюша и тяжело вздохнул. — И тот парень… ну, служивый, которого вы мне в пару дали… Этот лже-Лисицын его и завалил. Я… я не уберёг товарища! Мой косяк!

Ванюша скорчил такую физиономию, будто искренне убивался от горя. Лада Вех слегка прищурилась.

Сидевший неподалёку генерал-майор в очках тут же подался вперёд:

— Докладывай всё по порядку и с деталями.

Ванюша набрал в грудь воздуха и принялся чесать:

— Дело было так. Вчера после обеда я получил указ от Лады Вех — найти Лисицына и притащить его на разговор. Мы приехали, а у него дома предки. Ну, я и подумал: зачем поднимать шухер среди мирных? Решили с напарником караулить под окнами. К вечеру Лисицын выкатился из подъезда. Мы аккуратно двинули за ним, хотели дождаться глухого места и там тихонько принять. Но… Ванюша запнулся, и на его лице проступил самый натуральный, животный страх.

— Но он нас просек. И дал дёру.

— Дёру? — Лада Вех удивлённо вскинула бровь.

— Да не то слово, припустил как укушенный! Я сразу понял: дело нечисто. Лисицын же у нас вроде как на ранней стадии Золотого Кристалла числится? Да не может парень на этой ступени так резво рвать когти! Но думать было некогда, я сгреб напарника в охапку, и мы рванули следом.

— И куда вы за ним прибежали?

— На окраину. Мы туда влетаем, а он резко тормозит, разворачивается и смотрит на нас.

Ванюша судорожно сглотнул, прочистил горло и продолжил:

— А потом как зажрёт! Ну и скалозуб, ей-богу, аж мурашки по коже. И говорит так вальяжно: "Долго же вы за мной тащились, упрели, небось? Раз уж пришли — хрен вы отсюда живыми уйдёте".

В зале заседания встала гробовая тишина.

— Я сразу прочуял: дрянь дело, — нагнетал Ванюша. — От него аж разило философской силой. Самой натуральным извратом! Лисицын у нас вообще-то вольный практик, откуда у него эта гниль? Тут до меня и дошло: перед нами не Лисицын, а оборотень!

— И что дальше?

— А дальше он пошел в атаку. Я кричу напарнику: "Вали отсюда, я его перехвачу!" Но этот гад оказался слишком силён — минимум на пике Золотого Кристалла сидит, а то и выше. Я из жил выпрыгивал, но еле-еле сдерживал его напор.

Ванюша опустил голову и понизил голос до шепота:

— Напарник-то отбежать толком не успел… Как вдруг из темноты ломятся черные языки пламени.