Заметки городской ведьмы - Инга Фельтен

— Какие-какие сопки? — переспросила ведьма, от удивления даже перестав копаться в принесенных пакетах.

— Гажьи. Так наше болото называется. Считается дурным местом, ну и вообще... — Серый вздохнул, легонько отодвинул ведьму и сам достал из пакета соль и упаковку яиц.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — шепнула ведьма Черной Кошке, как только Серый отошел включить холодильник.

— Я думаю, что человек, который держит четырех овчарок в восемьдесят лет — это интересно, — усмехнулась Кошка, протекая под ведьминой рукой и заинтересованно обнюхивая пакет. — Но топография в самом деле прелестная, — задумчиво добавила она, глядя куда-то в стену.

Старенький ЗИЛ утробно заурчал в ответ.

Дальнейшие поиски тоже ничего не дали.

Председательница правления ворчливо заявила, что у нее тут не архив, и все сведения о предыдущих владельцах следует искать в соответствующих учреждениях.

Соседи тоже ничего внятного рассказать не смогли, хотя и радовались, что «Сереженька наконец-то приехал».

— Как? Как такое может быть, что меня они помнят, а бабушку — нет?! Я бы еще понял, если бы наоборот... — восклицал «Сереженька» и добавлял уже тише:

— Спасибо, что уговорила меня приехать. Я даже подумать не мог...

Ведьма смущенно отмалчивалась.

Она-то как раз прекрасно понимала, как такое может быть, но вот что с этим теперь делать? В доме, вопреки ее ожиданиям, не нашлось ни одной подсказки. Дом как дом, самый обычный. Даже без сушеных трав под потолком.

Черная Кошка, правда, время от времени сидела, молча уставившись в стену, чем жутко нервировала ведьму.

— Ну что ты там увидела? А?

— А? Что? Ты что-то сказала? — отвечала Кошка с растерянным видом.

Ведьма только разводила руками и сама подозрительно косилась на деревянные доски.

Она, конечно, тоже не сидела сиднем. Пока Серый метался по деревне в попытке что-то выяснить, городская ведьма решила разыскать местечко со столь поэтическим названием. Однако дело оказалось не из легких.

Во-первых, к Гажьим Сопкам не вела ни одна тропинка, ни один мосток через канаву, ни самая захудалая муравьиная дорожка.

— Да пес с ними, с дорожками. И без дорожек пройдем, не сахарные!

Не тут-то было. Ведьма дважды пробовала пойти напрямик от самого крайнего дома Мурыновки, но оба раза, изрядно промочив ноги и нацеплявшись веток, непонятным образом оказывалась у того же забора. Наплевав на здравый смысл и ворчание Кошки, она собралась было полезть туда и в третий раз, но не успела: из-за забора раздалось кряхтение, и на улицу, прихрамывая, вышел лохматый дед — верно, тот самый ПалСтепаныч. Во всяком случае, вместо палки он опирался на холку здоровенной собаки. Кошка на всякий случай презрительно сощурилась, но собака даже не повернулась в ее сторону: похоже, она была занята только тем, чтобы старику удобно было идти.

— Э… Здравствуйте, — вежливо сказала ведьма и переступила с ноги на ногу. В сапогах громко хлюпнула вода.

— Вечер добрый, — кивнул старик, подслеповато разглядывая незнакомое лицо. — Вечер добрый… Эк тебя намочило-то! А сапоги хорошие, да, эти хорошие! Не развалились, а? — вдруг весело добавил он. — Ну ты иди, иди, поздненько уже для прогулок-то. Да и я пойду…

И чудной старик, не дожидаясь ответа, снова скрылся за калиткой.

Ведьма, уставшая и взъерошенная, мокрая по пояс от торфяной жижи, плюхнулась на крыльцо — в последнее пятно заходящего солнца.

— Не бывает такого! — раздраженно заявила она и стянула сапоги. — Я, конечно, всего лишь городская ведьма и в деревенском ведовстве не сильна, но чтобы не найти проход к местному болоту?!

— Положим, к болоту-то ты прошла, — усмехнулась Черная Кошка и брезгливо потрясла лапкой: из перевернутых ведьминых сапог на траву стекала мутная вода. — Просто не сумела отыскать то, что в нем прячется.

— Согласись, что это странно. Учитывая, что мы обе примерно представляем, что именно там прячется, — вздохнула ведьма и потянулась погладить Кошку по спине, но та увернулась.

— Фу, я и так вся в тине. Не надо ее еще сильнее втирать мне в шерсть.

— Какая тина? Ты почти всю дорогу ехала у меня на плече!

— Пока ты не шлепнулась, как лягушка, опрокинув меня прямо в трясину!

— Ладно, идем домой. Холодно все-таки, да и дел полно…

К тому времени, как Серый вернулся после очередной — неудачной — попытки докопаться до истины, в доме уже топилась печка, ведьма (в чистой и сухой одежде) помешивала горячий ужин, Кошка (с чистой и сухой шерстью) уютно мурлыкала на спинке кресла. И только по сырым сапогам в углу можно было бы догадаться о недавнем походе.

Впрочем, Серому было не до того, чтобы разглядывать углы.

Глава 14. Порванная нить

Городская ведьма от души припечатала дверцу холодильника и добавила громкое ругательство.

— Ты бы все-таки полегче, — посоветовала Черная Кошка. — Этот монстр, конечно, неубиваемый, но так же и покалечить его можно, с твоими ласковыми руками и нежным голоском…

— Ты свои ценные советы прибереги для мышей, которыми будешь завтракать, —огрызнулась ведьма. — Потому что никакой другой еды у нас нет. А знаешь, почему? Потому что она! Вся! Испортилась! В холодильнике!!! Который всю ночь работал! Ни яиц! Ни молока для кофе! Ни вчерашнего ужина! А знаешь, почему все испортилось? Знаешь?! Потому что меньше надо было в стены пялиться, а больше делом заниматься!

Кошка преспокойно лежала в кресле, словно гневные ведьмины упреки ее совершенно не касались.

— В моем случае, как ты изволила выразиться, «пялиться в стены» порой и означает заниматься делом. Так что скажи спасибо, что отделалась стухшими яйцами и прокисшим молоком, а не гостями в комнате посреди ночи, например. Да и сама-то хороша!