Миссия - Евгений Сагдиев

Чан неусыпно следил за тем, чтобы все члены экипажа не отлынивали от тренировок. Дмитрию дополнительная физическая нагрузка была в радость, тем более в такие моменты голова освобождается от лишних мыслей. Но выбор не велик, велодорожка, велотренажёр и два специальных агрегата для силовых упражнений.

Махина, состоящая из хитросплетённых механизмов, шарниров, рычагов и пружин. Ведь любая гантель в космосе ровным счётом ничего не весит. Тренажёр устроен так, что создавал сопротивление при подъёме или опускании снаряда. А пристегнувшись к велотренажеру, ты невольно начинал крутить педали.

Дмитрий предпочитал силовую установку, как и Роберт. Порой они устраивали негласные соревнования, встав рядом, принимались выжимать из тела все силы, пытаясь переиграть соперника. Но Чан не позволял им дойти до финишной прямой, зорко следя за временем, всякий раз прерывал состязание в неподходящий момент. К досаде обоих спортсменов.

Потом пришло сообщение о том, что ЦУП ограничивает общение с родными, якобы делалось это для того, чтобы не забивать эфир.

Видимо, что-то происходит, размышлял Дмитрий, пытаясь прогнать тревожные мысли.

— Вы прошли необходимые два месяца пути, теперь добровольцы могут приступить к испытанию камер сна.

Такое название получили те шесть саркофагов, в которых, по уверениям учёных, можно было погрузиться в сон на месяц. Разработчики уверяли в безопасности, всё уже было отработано на Земле. Но принуждать никого не собирались. В конечном счёте, до Венеры оставалось три месяца пути.

Земля ещё выглядела узнаваемой, если присмотреться, можно различить океаны и очертания континентов с нахлобученными на полюсах ледяными шапками.

— Ты в самом деле готов к этому? — Чан с сомнением переспросил Дмитрия, ещё на Земле тот высказал пожелание поучаствовать в эксперименте. Делал это из желания посодействовать будущим покорителям Вселенной.

— Да.

Чан потеребил пуговицу на рубашке. — Я связывался с Центром Управления, нам разрешено отказаться от проведения эксперимента, в конце концов, всего лишь четыре месяца, а то и меньше, если верить Григорьеву и Джексону, движемся мы быстрее запланированного.

Если Чан и собирался переубедить Дмитрия, получалось у него неубедительно.

— Хорошо, — сдался биолог, попутно выполняющий обязанности медика. — Меня обучили процедуре, но, признаться, я волнуюсь больше твоего, — на лице обычно невозмутимого китайца видна озабоченность.

— А ещё имеются желающие?

— Только ты и Брайан, его, видимо, гнетёт обстановка вокруг нас, пытался объяснить, что это состояние не будет похоже на сон, но…, - Чан вздохнул, показывая, американец остался на своей волне. — Приступим к процедуре.

Она включала в себя двухдневный отказ от пищи, чтобы тело не тратило нужную энергию на её переваривание, соблюдение питьевого режима и уколы.

Саркофаги располагались в ряд и, вытянувшись вдоль стены, несколько загромождали проход.

Дмитрий и Брайан разделись догола, легли на прохладную подстилку.

— Это будет скорее похоже на кому, — в очередной раз предупредил Чан. — Лекарства обманут ваш мозг, а питательные вещества будут поступать через капельницу.

Они нацепили на себя нечто вроде подгузника с отводами жизнедеятельности и маску для дыхания и отсосом слюны, если та заполонит рот. Чан волновался, постоянно сверялся с приборами и что-то быстро бормотал на родном языке.

Для проведения процедуры он надел белый медицинский халат, видимо для того, чтобы окончательно почувствовать в себе врача.

— Ты будешь первый, — подошёл к Дмитрию. Из стены саркофага вытащил капельницу, через прозрачную трубочку видна красноватая жидкость, игла вонзилась в вену. — Ты почувствуешь слабость и лёгкое головокружение, это нормально, — предупредил он.

Туман начал обволакивать сознание мужчины, всплыли образы семьи и крутого берега реки в летний погожий день.

— Тут предусмотрена принудительная подача воздуха, — голос Чана глухой и прерывающийся, словно пытается пробиться сквозь заслон ваты, — не бойся задохнуться.

Глаза сами собой закрылись, окунув сознание в темноту и проваливаясь в абсолютную тишь.

Кто-то ухватился за него холодными пальцами, выдёргивая из зябкого мрака небытия. Неясные протяжные звуки, они ухо пыталось сформировать из них слова, но получалось плохо.

Затем темноту прорезал яркий пучок света, ударив в глаз и враз разбудив мозг.

— Дмитрий? — голос знакомый, он явно знает этого человека. — Ты меня слышишь?

Дмитрий попытался ответить, но едва открыл рот, сработал рвотный рефлекс, выплёскивая скудное содержимое желудка под ноги.

— Всё нормально, — уже громко и отчётливо прозвучал голос.

А вот зрение выдавало смутную картинку двух фигур.

— Показатели в норме, уже хорошо, — торопливо с выраженным акцентом продолжал голос. — Думаю, через пару часов придёт в себя.

— С чёрта два я добровольно полезу в эту хрень, — второй голос Дмитрий распознал сразу.

— Родриго, — едва сумел выдавить из себя.

Получил одобрительное похлопывание по спине. — Он самый, приятель. Ну и обделал же ты всё вокруг. Сам придёшь убираться, — сразу предупредил бразилец.

Зрение стало приходить в норму, и Дмитрий увидел улыбающееся, но в то же время перепуганное лицо Родриго. В памяти всплыло имя второго.

— Чан.

— О подобном предупреждали, — китаец вновь посветил фонариком, следя за зрачками. — Кратковременная потеря памяти, но, похоже, она уже в прошлом.

— Неужели прошёл месяц? — произнёс Дмитрий слабым голосом, пока Родриго заботливо накинул на него зелёное одеяло.

— И пара дней, — уточнил Чан. — Я предупреждал вас, ваше состояние не будет иметь ничего общего со сном. Для нас прошёл месяц, а для тебя пара минут.

— Да ещё ты порядком обделался, — вновь напомнил Родриго. — А ведь сейчас придётся будить ещё одного застранца.

— Надо отвести его в душевую, а затем в его комнату, пусть придёт в себя, — сообщил Чан. — Я уже позвал Григорьева и Святослава.

Дмитрий ощущал неприятный озноб и предательскую слабость во всем теле. Месяц пролетел одним мигом. Тёмным, холодным, неприятным мигом.

Глава 10

Вентиляционная система под ногами с гулом всасывала капельки воды. Дмитрий ощущал прохладные потоки воздуха, скользящие по телу сверху вниз. Намылиться — та ещё проблема. Шампунь легко смывался, очищая