Ро Анна де Ан. Битва в Волчьем ущелье - Виктор Постоенко

Утром лес стал редеть, вдали уже показались верхушки гор. Успеет ли Борхун, на сколько орканцы задержат преследователей. Голова пухла от мыслей, пила на ходу и жевала вяленое мясо, которым нас угостил кто-то из воинов.

Пошли сопки, и через час нас обнаружили. Но это был небольшой отряд десятка два всадников, который держался на отдалении, не пытался приблизиться и двигался параллельно нашей дороге по холмам. Ускоряться смысла уже не было.

Обоз подтянулся, повозки пошли вплотную. Гейр уже присматривал место где возможно придется принять бой. Указав вперед рукой на дальний холм, он послал туда трех всадников осмотреться.

Сзади поднялась пыль и показались наши основные преследователи. Если их и потрепали, то все равно для нас это ничего не меняло. Там даже на глаз было больше трех сотен. Все. Приехали. Обоз поднимался на холм, где Гейр приказал ставить его в круг.

Наши спешившиеся арбалетчики и лучники выдвинулись вперед, Конные развернулись на флангах. Второй небольшой отряд противника явно решил зайти нам в тыл. Со следующего холма замахал отправленный туда разведчик, его напарник понесся к нам.

- Ваш Сочств, там конница идет с той стороны, много, с какими-то повозками, но лошадей много в повозки запряжены.

- Гейр, я туда – и не слушая ответа помчалась к разведчикам. Взлетела на холм, навела трубу. Повозки говорите, по шесть лошадей на каждую?

В трубу было отлично видно, что это две пушки конной артиллерии. Это Борхун, и если пушки, то значит и Андре. Я сняла шляпу и замахала ею над головой.

- Ваш Сочств, тот отряд атакует – тревожно крикнул один из разведчиков. Обернувшись я увидела, как на нас несутся те двадцать всадников. Ударила лошадь и практически с места пустила ее в галоп.

Мы понеслись навстречу отряду Борхуна. Над головой вжикнули несколько стрел, я пригнулась. Что ж предпринять, конники нас явно видели, но как им дать знать, что это мы?

Эврика… Я, рискуя вылететь из седла, достала из седельного мешка пистолет, вытянула руку вверх и нажала спуск – бабах! разнеслось по равнине. Лошади от испуга понесли еще быстрее.

Но впереди сразу поняли, что происходит. Первая сотня с места рванула в карьер, за ней вторая. Преследователи, увидев массу конницы в синих одеждах, начали притормаживать, потом развернулись и обратились в бегство.

Первым подлетел Борхун, ухватил мою Молли за уздечку и остановил скачущую лошадь.

- Давайте наверх, там наших атакую сотни мятежников.

Мимо меня пронеслись всадники, и обе упряжки с пушками.

Я была удивлена, рассмотрев, что на передках сидели и рядом на конях скакали бритты.

Глава одиннадцатая. Возвращение в Андол.

Когда я вылетела на холм, бой был в самом разгаре. Наши пешие отступили почти в лагерь, не обошлось без потерь. Нашла глазами Дорна. Он сосредоточенно пускал стрелы в сторону врагов. Тем же самым из-за повозок занимались и мои девушки. Низ склона холма устилали тела воинов противника.

Андре крикнул всем – держите лошадей. Я первый раз в жизни видела работу конной артиллерии. Упряжки вынеслись на холм, лихо развернулись, пушки отцепили.

Часть артиллеристов бросилась удерживать лошадей, остальные деловито и быстро накатили пушки, кто-то уже развел огонь в металлическом тубусе. Сняли деревянные пробки, поднесли фитили – оглушительные выстрелы подняли в дальнем лесу кучи птиц с криками в небо.

Два заряда картечи, хлестнувшие по вражеским воинам, вынесли сразу почти весь центр во главе с командирами. И не останавливаясь, на них массой кинулись кавалеристы Борхуна, завывая диким воем – у-у-у-у-у! и размахивая блестящими саблями.

Преследовали до леса, не ушел никто. К сожалению, перестарались, в живых не оставили никого. Ибо не фиг быть мятежниками, если тебе даже и приказывают ими быть.

Но Андре успокоил меня, что за теми, что пытались перехватить меня, пошла вторая сотня на свежих энгерских конях. Которые нечета местным лошадкам. Подождем, может кого и настигнут.

Борхун привел с собой почти пять сотен, бриты вызвались добровольцами, поэтому на них еще не было формы. Ждали, когда я вернусь и определю их статус и дам звания.

Ну что твари, я вернулась, вы так и не смогли мне помешать, я же никого из вас пока не трогала, хотя ой как хотелось, я твердила себе, что я не готова, я не готова, но теперь пощады не ждите.

Ушедшую в погоню сотню ждать не стали. Догонят – прекрасно, не догонят, значит сами вернутся. Борхуну при всех воинах, что бы слышали, велела по возвращении подать список погибших воинов.

Их оказалось двадцать три. Раненым оказывали помощь отец Франциск и все мои служанки.

Кроме этого распорядилась отправить в ближайшее большое село полусотню с наказом привезти двенадцать повозок. Возницам потом заплатим. Если будут артачиться – заставить силой. И взять соломы для раненых и что бы укрыть павших.

Всех погибших воинов отвезем в Андол и похороним на новом кладбище, где будут покоиться только воины. Погибшие в боях, умершие от ран и от старости. И ухаживать за ним будут назначенные люди за счет Империи. Не было такого – значит будет.

В списке так же указать их родных. Никто не должен остаться без заботы. Помимо денежной компенсации Империя должна взять на себя воспитание детей павших воинов.

Я тут же при всех обратилась к отцу Франциску

– Вы сможете заняться организацией школы для мальчиков, детей наших павших воинов? Я выберу поместье или большую усадьбу, наймем для детей поварих, жить будут там. Там и учиться всему будут. Согласны?

- Ваше высочество, у меня такое впечатление что Вы способны читать мысли других. Я давно мечтал об этом, еще у себя дома. Поэтому при всех воинах даю свое согласие. Не только обучать их ремеслу или военному делу, но и умению читать, считать и писать. А с девочками как?

- Для девочек то же найдем и место, и женщин, которые возьмут на себя заботу о них. Я не хочу больше видеть побирающихся сирот, которые потом пополняют ряды преступников.

Я видела какое впечатление произвели эти разговоры на находившихся рядом воинов. Думаю, максимум через неделю эта новость дойдет до самых крайних уголков герцогства. Обошла раненых, где-то даже подержала тряпки, которыми перевязывали раны.

Кому-то голову подержала. Надо подумать о бинтах. Марли еще не придумали, но уж полоски белой льняной или хлопковой ткани нужно будет иметь в большом количестве.

Через час конники привели двенадцать повозок. На четыре положили павших, накрыли соломой, на восемь посадили и положили раненых. Еще несколько раненых взяли к себе в повозки отец Франциск, Айма с Тао, и обе служанки Нанке.