Ро Анна де Ан. Битва в Волчьем ущелье - Виктор Постоенко

тишину пленник. Получив мой кивок, он продолжил – возьмите моих воинов к себе. Они опытные и умелые воины, сражались со мной на юге. У них нет семей, все погибли там. А меня можете казнить за нарушение Закона.

- А почему ты себя не предлагаешь ко мне на службу? – спросила.

" Я не могу. У меня там осталась 12 летняя дочь и мама. Когда два года назад один из командиров пропустил из сострадания обоз с продуктами и лекарствами наверх, король приказал его казнить вместе со всей семьей. Их привели на площадь.

Сначала палач отрубил головы их пятилетней дочери и трехлетнему сыну, потом на глазах мужа казнили так же его жену. А его самого разорвали на четыре части быками. И согнали всех жителей, заставив смотреть. И построили весь гарнизон.

Наместник сказал, что следующего преступника он сварит живьем в котле вместе с семьёй. Сначала детей и близких, а потом его. Вы казните меня, и тогда моя дочь останется жива".

- А где твой дом, скажи, в столице провинции? – у меня уже в голове отчетливо крутилась мысль, как использовать этого человека. Но для этого сначала нужно было его заполучить.

- Я увидел повозки и узнал нескольких возниц, моя мать живет в том селе, где вы брали повозки.

Я крикнула Норе немедленно принести доску для письма, лист бумаги и чем писать. И приказала пленнику начертить план деревни, указать где стоит его дом, откуда въезд со стороны гор и леса. В его глазах блеснула надежда, и он начал тщательно водить кистью по бумаге.

Я повернулась к Борхуну и тихо сказала: " Нужно отправить небольшую группу опытных воинов вывезти мать и дочь, он нам сильно нужен, даже не нам, а самому Императору".

Тот кивнул головой и подозвал командира сотни, захвативших пленников. Внезапно стоявшая сзади Энсо попросила меня отправить с отрядом и ее. Так как это все мужчины, а она все-таки женщина. Только переоденется в платье. А то вдруг его мама поднимет шум и крик. Логично.

Я повернулась к пленнику

– Что нужно сказать твоей матери что бы она послушалась мою служанку и моих людей? – он, не говоря ни слова снял с шеи медальон с рисунком в виде трех переплетенных между собой лилий и подал его Энсо.

- Отдайте ей и скажите, что это от меня, и расскажите правду. Она как-то определяет, что ей лгут, мою маму местные считают за шаманку. И тогда она сделает все. Имущества у нас не много, все равно жизнь дороже. Ваше Высочество, Вы приняли решение по моим воинам?

Мне нравилось, что он так заботиться о своих людях, даже предлагал свою жизнь за них.

Я повернулась к Борхуну – возьмете тех четверых?

- Я возьму их к себе, Ваше Высочество, они прекрасно дрались с нами – неожиданно сказал командир пленившей их сотни. Я дала разрешение.

Энсо и пять кавалеристов ускакали сразу. Решили ехать до места боя, и там свернуть в сторону нужного села. И взять там с собой для девочки и женщины повозку.

Подошедший Борхун сказал, что отправит сто пятьдесят конников к месту боя, они спрячутся в лесу. На всякий случай. Если все нормально, то вернутся вместе с госпожой Энсо или же прикроют их.

На вопрос, сколько у наместника осталось кавалерии, пленник ответил, что примерно около пятидесяти, не считая людей Эйла, запертых вместе с ним.

Наверно, что бы не рассказали, что мы движемся с печатью Императора. Я разрешила ему найти в табуне захваченных лошадей своего коня и отправила под присмотр Борхуна.

Спускаясь с перевала, остановилась посмотреть на равнину и город в трубу, вид отсюда был просто изумительный. Нора попросила то же посмотреть. Глядя на город, она неожиданно отдала мне трубу и указала рукой в сторону порта

– Госпожа, там нет корабля, того большого.

Я быстро посмотрела – действительно высоких мачт не видно. Невысокие наших торговцев на месте, а вот индийца нет. Я позвала Андре и задала ему вопрос. Он невозмутимо ответил

– А наверно Кроун опять вышел в море.

- Опять вышел? Он уже выходил в море?

- Да, Ваше Высочество, как только привез из усадьбы моряков с семьями, расселили и они на следующий день сразу вышли. И командир флотилии с ними ходил. Уже два раза выходили, сказал, что все нормально. Сегодня собирался провести стрельбы в море, чтобы не пугать жителей города. А так они уже тренировались на мешках с тряпками и ядрах с цепью.

- В смысле на мешках с тряпками – не поняла я.

И мне пояснили, что для тренировки артиллеристов используются мешочки с обрезками тряпок, сделанные как копии картузов. К ним присоединена веревка. И ядро с пропиленным ушком и вставленной цепью. Расчеты тренируются на время готовить орудие, вкладывать заряд, потом ядро, производить выстрел.

А цепь и веревочка что бы потом достать из дула пушки. Сухопутные так же тренируются. Только у конной артиллерии, где ядро сразу в картузе, вставляют в ствол только сам мешочек.

Короче, есть вещи, которые в кино не показывают. И потому они как-то прошли мимо. И не догадалась бы. А тряпки – если мешочек порвется, то их просто сожгут в стволе и пробанят.

- И с ним сегодня вышел в море тот франк, что Вы тогда в команду приняли. Они вроде собирались потом сходить к острову Тамн, посмотреть, что там за корабль стоит вот уже сколько лет.

Спустились с перевала. Я отправила Борхуна с кавалерией к себе в поместье. Андре увел батарею в усадьбу Кертиса. В городе повозки с нашими ранеными отправила в лазарет к доктору Ли, с остальными тронулись в замок.

Выгружали долго, Фиола ушла в подвал, следила что бы правильно поставили сундуки. И никто в них ненароком не залез.

Мы с Нанке пошли на доклад к герцогине. Выслушав нас, она задумалась. Выходит, в столице нас уже списали. Поделили значит шкуру неубитого волка. Ладно. Готовим письмо Императору и нашему герцогу.

- Садитесь за тот стол и пишите все что считаете нужным, подробно, начиная от встречи с первым отрядом, встреча с судьей, преследование, бой, допрос, все пиши. Нанке, а ты садись рядом, читай, если что поправляй и добавляй. Ну а я напишу свое, что думаю.

"Бабушка, надо будет думать, как отправить. Сейчас они выставят посты на всех тропах. Тем более они уже объявили нас изменниками. С птицей такой объем не отправить, и даже если улетит, вдруг попадет в чужие руки?

А я бы хотела переправить к Императору и того командира, что мне в плен попал. Но только после того, как его мать