Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— В моём распоряжении? — подозрительно прищурился Марк. — Шпионить за мной и доносить ему?

— Не без этого, — пожал плечами Теодор. — Но в основном я должен позаботиться о вашей безопасности. Я слышал, что и в Сен-Марко есть желающие лишить нашего старика последнего наследника.

— И вы будете таскаться за мной попятам и прикрывать своим телом?

— Как вам будет угодно.

— Мне угодно, что б вы не мешались у меня под ногами и не мозолили мне глаза.

— Я не могу ослушаться маркиза, — усмехнулся Теодор. — Я служу, прежде всего, ему, потом уж вам. Если хотите, я могу стать управляющим в вашем доме.

— У меня уже есть управляющий.

— И он справится с таким дворцом? — Теодор с сомнением осмотрелся вокруг, но Марк ответил ему свирепым рычанием, и он поспешно поднял руки. — Как будет угодно вашему сиятельству.

— Ладно, дорогой кузен, я придумаю, как пристроить вас к делу…

— Не могли бы вы называть меня по имени, — попросил Шарбо.

— Нет, поскольку мне угодно называть вас кузеном, — мстительно заявил Марк. — И тем самым повысить ваш статус, поскольку вы являетесь единственным сыном моего дяди Аделарда. Мне будет также угодно представить вас ко двору, чтоб облегчить вам выполнение задачи, поставленной перед вами его сиятельством, а также тех задач, которые буду ставить перед вами я. Всё понятно?

Он с наслаждением заметил испуг на побледневшем лице Теодора. Затем тот, изрядно присмирев, провёл его по дому, показывая результаты трудов слуг, а Марк осматривал всё с хозяйским видом, при этом ужасаясь самой мысли о том, сколько будет стоить содержание этого дома и как он будет платить такой ораве слуг. К тому же к ним добавился садовник, который при свете фонаря уже с упоением копал что-то в маленьком садике во внутреннем дворе, в то время как молоденькая горничная отмывала потемневшую от времени мраморную скульптуру в центре небольшого фонтана.

Потом приехала Мадлен, и он снова получил удовольствие от того, как она с ужасом и восторгом осматривала огромный нижний зал и галереи, на которых гроздьями горели в канделябрах свечи. Зато Валентин пришёл в полный восторг и тут же принялся бегать по залу, а вокруг него с радостным тявканьем носился его щенок, которому теперь было где резвиться.

К вечеру прибыл маркиз де Лианкур, чей особняк находился тут же на площади, но по другую сторону от Королевской улицы. Как и следовало ожидать, он явился с видом повелителя и, придирчиво осматриваясь по сторонам, тут же начал отчитывать слуг за нерадивость, цепляясь ко всем мелочам. Марк опасался, что он каким-то образом заденет и без того оробевшую в новых хоромах Мадлен, и готов был прикрыть её от деда собственной грудью, но тот, увидев её, расплылся в умильной улыбке и принялся расточать комплименты, называя её милой девочкой. Валентин тоже удостоился его ласки, и Марк немного успокоился на сей счёт.

Вечером в большой красивой гостиной, за стеклянной стеной которой темнел сад, был накрыт к ужину стол, и Мадлен снова затрепетала, увидев, что на белоснежную алкорскую скатерть с вышитыми золотом павлинами слуги выставили фарфоровую посуду. Новый, нанятый Теодором повар, стремясь произвести на хозяев наилучшее впечатление, приготовил праздничные блюда под стать тем, что подавали Марку в Лианкуре, в том числе: раковый суп, окорок в вине, карпа на вертеле, паштет из гусиной печени с черносливом и пять сыров, а на десерт — тарталетки с клубничным парфе и пирог со сливами. Красное вино, которое принесли из подвала, было столь превосходно, что даже маркиз был удивлён, и тут же посоветовал внуку всегда оставлять часть вина на многолетнюю выдержку, чтоб можно было через два десятка лет наслаждаться таким божественным напитком.

Когда Мадлен по окончании ужина удалилась в свои покои, где ей не терпелось всё устроить по-своему, маркиз отослал Теодора по хозяйственным делам, а сам расслабленно устроился в кресле с кубком в руках. Медленно смакуя вино, он задумчиво поглядывал на внука, а потом прямо спросил:

— Что это за странная идея представить Теодора ко двору? Надеюсь, это была шутка?

— Ничего подобного, — возразил Марк, поглядывая как в окнах, расположенных по другую сторону дворика, мелькают огни свечей.

— Надеюсь, ты помнишь, кто он? — уточнил старик, помрачнев.

— Ну, да, он мой кузен, сын Аделарда, предыдущего графа де Лорма.

— Его бастард.

— И что? — Марк обернулся к деду. — Давайте договоримся, ваше сиятельство, если вы приставили его ко мне, то позвольте обращаться с ним так, как я сам того желаю, или забирайте его обратно. Я ваш внук, вы своего добились, но я не ваш слуга и не ваш вассал. Я вправе на всё иметь своё мнение, и действовать сообразно ему. Я оценил способности Теодора, и коль вы желаете держать его возле меня, то я хочу и сам извлечь из этого пользу. Пусть будет у меня под рукой, в том числе и во дворце. Он мастер получать информацию из самых разных источников. Вам тоже будет полезно иметь при дворе того, кто станет изредка делиться с вами чем-то, чего не знают другие.

— Это разумно, — немного поразмыслив, согласился маркиз. — Но как высоко ты собираешься его продвинуть?

— Посмотрим, — пожал плечами Марк. — В любом случае, он будет представлен королю, как мой ближайший родич и бастард графа, а не как внук угольщика. Его внешность и достоинства продвинут его так далеко, как он того заслуживает. Правда, придётся поработать над его манерами, но это уже мелочи.

— Что ты задумал? — прищурился маркиз.

— Ничего, что принесло бы вам вред и не принесло бы мне пользы. Я служу в тайной полиции, мне нужны такие люди, как он, особенно, если он будет предан мне, а не графу Раймунду. К тому же, вы ведь поручили ему заботиться о моей безопасности?

— Тебя уже несколько раз пытались убить.

— Я не против, к тому же, он удачно справился с этим в Лианкуре, при этом не досаждая мне своим нарочитым вниманием. Пусть продолжает здесь. А почему вы не взяли с собой в столицу Орианну?

— Почему ты спрашиваешь? — нахмурился маркиз.

— Я думаю, что она будет скучать по Теодору.

— Оставим эту тему! — отрезал