Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

того, лично я — уважаю индустрию как потребитель порнографии и искренне считаю, что без этого явления мир был бы хуже. Мне не нравится лицемерие людей, которые свысока осуждают все это, а потом, сидя за компьютером — дрочат на какой-нибудь ролик в интернете. Да, даже если и не смотрят сами и являются монахами, соблюдающими целибат — я полагаю, что осуждать не имеют права.

— Это необычно — говорит Кимико, немного расслабляясь: — я с самого начала поняла, что ты — необычный парень. Обычно люди не говорят об этом. Этого для них как будто не существует. Как только кто-то узнает, чем я занимаюсь, то они как правило начинают избегать говорить от этом… или вовсе избегать меня.

— Дай-ка я угадаю, есть еще один вид реакции — от мужчин? Которые считают, что раз уж ты актриса в порно, то должна прямо вот тут у всех отсосать? — киваю я. Есть такие люди, встречаясь с которыми искренне радуешься, что ты не проктолог, а то «Доктор, посмотрите, что у меня с жопой!» — было бы каждый раз.

— И это тоже. — качает головой Кимико: — Вот все люди как люди, а я — сразу не такая.

— Ну, это потому что ты действительно не такая как они — пожимаю плечами я: — ты — другая, а этого достаточно как минимум для настороженного отношения, а то и травли. Люди так устроены. Любые отклонения от нормы — не приветствуются. Для того, чтобы выделяться и держать спину прямой — нужно быть сильной. Очень сильной. И мне это нравится. Сегодня тебе было нелегко, сцена в гостиной была отвратительной, они надавили на все кнопки, чтобы прилюдно унизить тебя и вывести из себя. Но ты повела себя крайне продуманно и хладнокровно. Степень владения собой — просто невероятна. Я восхищаюсь твоим умением держать себя в руках. Думаю, у меня бы не получилось, и я бы послал всех к чертям.

— Спасибо — на щеках у нее появился легкий румянец: — спасибо за добрые слова, но я их не заслуживаю. Я… ну просто не было другого выхода.

— О, над тем что «не было другого выхода» мы тоже поработаем — соглашаюсь я: — выходов сотни и тысячи. Вариантов несметное количество, но ты выбрала именно этот и показала, что ты не боишься. Какой могла бы быть реакция на это «а ну-ка заголись для нас тут, раз уж ты все равно актриса порно»? Ты могла бы и не делать этого. Могла заплакать. Могла зажаться. Могла устроить истерику. Могла убежать в свою комнату и прорыдать там сутки, прижимая подушку к груди. Но ты не выбрала эти варианты… а знаешь почему?

— Почему? — спрашивает Кимико, подаваясь чуть вперед и ее губы оказываются так близко, что я на секунду забываюсь в мгновении. Я все еще сплю? Или нет? Помотав головой, я отвожу взгляд от ее блестящих губ.

— Да потому, что сделать так — значило бы проиграть и оставить их победителями. Тебе бросили вызов, и ты приняла его, подняв перчатку. Ты показала, что их выпады не ранят тебя, ты выше этого и что тебе плевать на то, что они о тебе думают. Так ведь?

— Я даже не думала об этом — признается Кимико: — просто что-то толкнуло меня изнутри. Но… — она задумывается. Откидывается назад на руки, упираясь ими в кровать, отбрасывает волосы с лица движением головы.

— Наверное — тихо говорит она: — на какой-то миг меня такая злость взяла. Они же не знают ничего обо мне, а уже судят. Для них я просто кусок мяса, как и для многих, которые такие фильмы покупают. Ты знаешь, что в последнее время многие фильмы и ролики — бесплатны? Все, для чего я гожусь — привлечь внимание подростка на пять секунд, чтобы он кликнул на баннер.

— Во-первых в наше время внимание потребителя — это то, за что сражаются все. Ты просто представь — есть многомиллиардные корпорации, та же Тесла, Тойота, Самсунг, и другие, которые вкладывают огромные кучи денег в рекламу, у которых не просто исследования рынка, а маркетинговые институты по всему миру, сотни тысяч людей и бюджет, сравнимый с государственным, а их всех переплюнула ты. Достаточно только раздеться.

— Я… как-то не думала об этом… так — говорит Кимико и ее блестящие губы чуть дрогнули, уголки чуть-чуть поднялись: — а ведь и правда…

— Все зависит от того, как на это посмотреть — улыбаюсь я в ответ: — вот мое тело — совсем никому не нужно, даже если я тут голышом ходить буду, единственная реакция, которой я добьюсь будет — «Ради бога прикройся, Кента!». Сомневаюсь, что видео, где я мастурбирую — взорвут интернет и побудят хоть кого-то на баннер кликнуть.

— О, ты себя недооцениваешь — измеряет меня взглядом Кимико: — и очень недооцениваешь извращенцев в Нижнем Интернете. Очень-очень. Ты — молодой, вполне привлекательный и тело у тебя … я, кстати твои фото в ванной видела.

— Отлично. Значит мы на равных — мы уже видели друг друга без одежды. — киваю я.

— Да я и так вижу, что ты не толстый, спортивная фигура и хорошая кожа. Ты уже готов для карьеры в порно! — наконец улыбнулась Кимико.

— Я подумаю над твоим предложением — важно киваю я. Она грустнеет.

— Не стоит. Индустрия — это не то, что о ней думают. Это тяжелый труд и… а для мальчиков так и вовсе труд за гроши. Порноактеры не получают много денег. Разве что тот дедушка из Окинавы — помнишь? Которому за восемьдесят? Он пришел в индустрию на пенсии, лет в семьдесят и стал сниматься в фильмах типа «Старый отвратительный дед соблазнил подружку своей внучки» или «Старик и школьница» и за десять лет стал реальной звездой.

— О черт — говорю я: — вот что значит — любимая работа. Куда записываться в очередь?

— Я же говорю, что обычно парни денег получают мало. А то и вовсе не получают. Есть такая категория «низшие» — они должны сдавать анализы и выполнять то, что требуется. Иногда они работают просто чтобы у них был секс. Как они себя кормят никто не знает.

— Ну… любимая работа — еще раз пожимаю плечами я: — хотя я лично всегда был сторонником позиции «а поговорить?» и считаю, что лучшее время с девушкой — это как раз после секса.

— Это как? — Кимико откидывается назад еще больше, и пижама натягивается на ее