Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

Я просыпаюсь. Осматриваюсь, спускаюсь вниз по лестнице. Девушки уже спят в своих постелях, и я иду по коридору в душевую, думая о том, что спокойно помыться в душе можно только глубокой ночью и так хорошо, что вокруг — наконец-то тихо. А еще мне интересно, чем же должен был закончиться сон — ведь он был про Немейского Жреца! Когда я открываю дверь в душевую, то вижу там переодевающуюся Немейскую Жрицу. У нее ладное и стройное тело, правда покрытое черными полосами, словно у тигра-альбиноса.

— Извините — говорю я. Жрица качает головой, мол ничего страшного, проходи, примем душ вместе. Действительно, думаю я, почему бы и нет. Несмотря на то, что Жрица скидывает свой рваный черный плащ — я по-прежнему не могу рассмотреть ее лица. Я делаю шаг в душевую и тут меня сбивает с ног Юрико, которая проносится мимо меня с гладиусом и выполняет идеальное «Падающее Крыло», атакуя Жрицу. Жрица даже не защищается и все атаки Юрико проходят впустую.

— Чего сидишь? Помоги! — требует Юрико и я чувствую в своей руке тяжесть от меча.

— Не вмешивайся! — шипит Жрица и я узнаю этот голос. Она делает шаг вперед и одним движением пробивает грудную клетку Юрико и вырывает оттуда сердце. Это очень трудно сделать — думаю я, глядя как Юрико падает на колени, неверящим взглядом смотря на Жрицу.

— Знай свое место — говорит Жрица и тень на ее лице пропадает. И полосы на теле. Передо мной стоит Натсуми с окровавленной по локоть рукой, в которой она сжимает сердце Юрико…

И я — просыпаюсь. Тяжело дышу и смотрю на девушек, которые спят внизу. Думаю, что после такого вот сна — надо освежиться. Спускаюсь по лестнице, осторожно закрываю за собой дверь и иду по коридору. Думаю о том, что мой сон явно вызван подсознанием, а подсознание знает о мире и людях куда больше сознания. И о чем же хочет сказать мне мое подсознание? Натсуми — враг? Да нет, во сне она — Немейский Жрец. Он не опасен — если не атаковать первым. Однако во сне Юрико — выражает желание убить Жреца с тем, чтобы занять его место. О чем этот сон? Неужели для подсознания я — то Священное Древо, а Натсуми сторожит меня как Немейский Жрец — Золотую Ветвь, а Юрико — покушается на эту должность? Ну нет. Так высоко о себе думать — это перебор. Я не Священное Древо и уж кто-кто а Натсуми скорее за собственную власть переживает, за свой социальный статус. И потом — при чем тут Кролик Роджер? Я бы понял, если бы ко мне пришел Сократ, Марк Аврелий, Диоген или Цао Цао с Чингисханом, но Кролик Роджер? И если уж выбирать, то я бы предпочел увидеть Джессику Рэббит, чем самого мистера Рэббита Ди Роджера.

Вот и душевая. Открываю дверь, и вижу, что в нашей раздевалке стоит Джессика Рэббит, едва приспустив свое концертное платье со своих обнаженных плеч. Она поворачивает голову и смотрит на меня, завораживая взглядом своих глаз. И не только глаз. Это же Джессика Рэббит — она завораживает одним своим присутствием.

— Кента! Ты вовремя, шалунишка… — воркует она своим томным голосом, на октаву ниже самого сексуального ASMR какой вы только можете себе представить: — не поможешь мне с застежкой?

— Ээ… конечно, миссис Рэббит! — говорю я, взяв себя в руки. Застегнуть… пардон — расстегнуть молнию на платье Джессики — потом будет что вспомнить долгими зимними вечерами перед камином. Я справляюсь с непослушной молнией, и она как-то сама собой скользит вниз, позволяя платью упасть к ногам ослепительной Джессики. Джессика переступает ногами через упавшее платье и поворачивает ко мне голову. Копна рыжих волос закрывает ей глаз и она кажется такой беззащитной прямо сейчас…

— На самом деле — больше не миссис Рэббит — грустно говорит она: — мы развелись с Роджером… мне так одиноко сейчас… — и ее ладошка ложится мне на грудь: — ты не можешь помочь мне с этим, Кен-та-кун?

И тут я просыпаюсь. Вот черт, думаю я, вот черт. Если все равно я сплю — то почему просыпаюсь на самом интересном месте? Кто бы не хотел секса в душевой с Джессикой Рэббит? Риторический вопрос. Не факт, что я смог бы впечатлить синьору Джессику после Кролика, но я бы постарался! Опускаю взгляд вниз. Слава богу не мокрый сон. Тем не менее я устал и вспотел, а не выспался. Голова болит. Опускаю взгляд вниз. Девочки спят внизу. Я спускаюсь по лестнице и иду в душевую по дороге размышляя о вредности бытия и законе бутерброда, он же — закон Мэрфи. Чего стоило проснуться чуть позже, уже когда мы с Джессикой лежали бы на теплом кафеле и она бы закурила свою мультяшную сигарету и мы были бы вполне довольные собой и друг другом? Вредность. Вот исключительно вредность бытия. Бытие имеет сознание и это сознание — вредное!

Вот и душевая. Видимо так много уже с этой душевой связано, что мое подсознание оставить ее в покое никак не может. Потому, поворачивая ручку двери я нимало не удивился, увидев в раздевалке Шику-сан, нашего менеджера по всем вопросам. Хотя, нет, вру — немного да удивился. Потому что — почему Шика-сан? Это могла быть снова Джессика, а могла быть какая-нибудь из Диснеевских Принцесс или Саша Грей (а жаль, упустил такой шанс!) или Тираннозавр Рекс или девушка из картины Бориса Валеджио…

— Кента! — вспыхивает Шика и закрывается руками. При том, что на ней не так уж и много одежды, эти вот попытки выглядят жалко, все равно все видно. И потом — если это сон, то какая разница.

— Очень интересно — говорю я, закрывая за собой дверь: — а Марк Аврелий где? Не будет сегодня?

— Марк Аврелий умер — строго говорит Шика, продолжая закрываться руками: — давно уже.

— Какая жалость — говорю я: — честно говоря мне будет не хватать старика. Он был такой милый. А Немейский Жрец? Сегодня без него?

— Кента-кун — Шика перестает закрываться и выпрямляется, встряхивая головой: — видимо от судьбы не убежать.

— Бегать от судьбы это как убегать от снайпера — умрешь уставшим. И вообще — не суди снайпера, пока не пройдешь две мили в его ботинках — тогда он будет босиком, а ты в его обуви и