Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

них очень мало таких, которые действительно хотелось бы заслужить. Но на самом деле властью определять кто ты такая — наделена только ты. Я знаю кто я такой. А ты — знаешь ли ты, кто ты такая? — спрашиваю я у Кимико. Она моргает. Задумывается. Только открывает рот, как ее перебивает Мико Танн, которая встает и в свою очередь кланяется.

— Извините! — говорит она: — За то, что я ввела вас в заблуждение относительно своего пола! И простите за то, что приходится выслушивать мое нытье целыми днями!

— Не прощаем! — вместо меня встревает Юрико: — Вот не прощаем и все! Как говорит Кента — нам все равно кто ты — мальчик или девочка, лишь бы человек был хороший. Он бы тебя… и если бы ты мальчиком была!

— Господи, Юрико… — закатывает глаза Сора: — когда ты уже угомонишься…

— В целом я с Юрико согласен — киваю я: — а человек ты хороший, Мико. Тогда уж и ты меня извини… эээ… мог бы не подвергать твою репутацию опасности.

— Интересно — как ты себе это представляешь? — поднимает бровь Юрико: — Она ж тебя в душевой подкараулила! Дверь подперла! Не успел бы ты убежать… догнала бы она тебя и в коридоре…

— Неправда! — краснеет Мико: — Не стала бы я догонять! Ему надо было просто «нет» сказать, и я бы… если бы не хотел!

— Вот видишь, Кента — сочувственно качает головой Юрико: — видишь, достаточно было сказать «нет». А, ты же у нас не умеешь девушкам «нет» говорить, правда? Натсуми меня предупреждала…

— Да кто такая эта Натсуми! — возмущается Сора: — Сколько можно о ней говорить!

— Его хозяйка — отмахивается Юрико: — я у нее его одолжила на время. Но цена была высока, там такая акула…

— Косатка — говорю я и вижу непонимание в глазах окружающих. Видимо надо объяснить подробнее.

— Косатка. Orcinus Orca. Или как его зовут — кит-убийца. Она акул на завтрак жрет — поясняю я: — выедает печень и бросает плавать. Высшее звено в пищевой пирамиде океанов, если не считать мистического Кракена и Тварь из рассказов Киплинга о царе Соломоне. Но они вымышленные, а косатка — настоящая. Восемь тонн умного и свирепого хищника.

— Восемь тонн? Могут же некоторые себе жопу наесть — комментирует Юрико: — а я не думала, что она такая толстая. Сочувствую тебе, Кента, такую подружку иметь.

— У него подружка на «воле» есть? — спрашивает Мико. Что обидно — спрашивает не у меня, а у Юрико, да еще обо мне в — третьем лице. Как будто и нет меня тут.

— У него на «воле» куча подружек — с преувеличенной радостью начинает делиться информацией Юрико: — например — староста его класса, девочка-убийца и мазохистка-суицидница и это только начало списка!

— Вот как… — Мико бросает на меня быстрый взгляд: — а так и не скажешь…

— Да он же как паразит. Как этот — мозговой полип, во! — сияет Юрико, найдя определение: — он раз и тебе в голову залезет. А если в голову залез, то и в постель тоже залезет!

— В постель вроде пока нет. Все же в душевой было…

— Постель, душевая, кухня, кладовка — это детали. — отмахивается Юрико: — Главное, что это паттерн. Образ действия. Скрытый бабник. Кобель-из-тени. Секс-шиноби. Он такой — раз! И уже беременная.

— Протестую против шельмования и порочащих мой светлый облик измышлений. — говорю я: — Не было такого.

— А может он — еще и это скрытно умеет делать? — округляет глаза Юрико: — Может мы и не знаем? Девочки, прижмите попы к стульям!

— Юрико! Ты опять за свое! Мясо готово, но ты его не получишь! — Сора замахивается деревянной лопаткой и Юрико, схватив со стола вилку — блокирует прямой мэн в область головы, движением «Пять триграмм Западного Дворца».

Я смотрю на нас со стороны и думаю, что так и начинается странное чувство общности. Тех, кто отвержен обществом, но принят своей семьей, своим кругом, своими друзьями. И это дает силы пережить следующий день. А за ним — еще один. Потому, что если у тебя не осталось сил — попроси о помощи. И помоги сам. Странно, но в этом случае единица силы у тебя и единица силы у твоего друга не дает в сумме две единицы, а дает четыре. Потому что мы люди.

— Кента! Твоя подружка меня третирует! Мяса лишает! — издает боевой клич Юрико, отражая очередную атаку деревянной лопаткой.

— Правильно — одобряю я действия Соры: — мяса там немного, нам больше останется.

— Кента!

— Закон джунглей — пожимаю я плечами: — не смог одолеть Сору — остался голодным.

Глава 27

Рано или поздно, но мясо было съедено, вино — допито и все мы отправились по своим комнатам. Вернее — Кимико вежливо откланялась, невежливо зевнула, едва успев прикрыться рукой и удалилась к себе, а все остальные отправились в нашу с Мико комнату. Потому что на каком-то этапе Юрико вдруг сообразила, что я и Мико — спим в одной комнате, а после того как Нобуо выделили свою собственную — это означало…

Хм, вот с моей точки зрения это ничего не означало, да и для самой Мико тоже, но услышав про такое безобразие внезапно защитником морали и нравственности в нашем тесном кругу выступила Сора. Мол нельзя же так, парень и девушка в одной комнате живут, проводят ночи под одной крышей и без присмотра матроны или кто там должен за невинностью встреч присматривать. Мико резонно возразила что битва за ее невинность — из разряда уже поигранных битв и что она меня не боится, потому как я вежливый и деликатный. Кстати, вот тут я удивился — вас, девушек не поймешь. То говорят, что я беспардонный как бульдозер и туповатый как зубило, а то вдруг деликатный и вежливый. Или все дело в сексе? Помним мы про женскую способность на подсознательном уровне привязываться к объекту, с которым был секс. Или субъекту, да.

Вывод — чтобы понравиться девушке, нужно с ней переспать. Однако чтобы переспать с девушкой — нужно ей понравиться. Такой вот порочный круг.

Кстати на мои рассуждения о том, что Мико права и упавший в воду дождя не боится и вообще тут как говорится — легче нового завести, чем этого отмыть, — Сора сказала, что ее эти инсинуации не трогают и до тех пор, пока она в состоянии держать меч, никто не будет