Наездник 1-5 - Сергей Александрович Плотников

просто не с чем сравнивать. Но стоило подлететь поближе… «Богиню Фрейю» язык не поворачивался назвать катером, а яхтой — с огромным трудом. Обводы пятидесятиметрового многоцелевого судна даже мне, профану в морской науке, кричали: это полноценный океанический экспедиционник. Который и к границе льдов подойти не побоится, и у экватора сможет месяцами сохранять автономность с комфортом для пассажиров, и сунуться в шторм, если очень припечет, сможет!

Йоны и тут остались верны своему принципу: аскетичная внутренняя отделка и обстановка, но максимум доступной автоматизации для удобства. Во всяком случае, посадочные площадки для летающих машин на корме оказались еще и лифтами в трюм-ангар, способный принять до восьми машин: этакий авианосец в миниатюре.

А еще «Фрейя» несла гидроциклы, платформу для спуска аквалангистов и подъемный кран-манипулятор, теоретически способный вытащить из воды и припарковать на корме плавсредство побольше. Или обеспечить подъем со дна чего-нибудь когда-то чужого, но теперь ничейного и нужного. Мистер Фриман аж не удержал в себе восторг, прокомментировав «почти совсем не эсминец» и «не я один умею достойно выбирать технику!»

* * *

Первая неброская роскошь наконец-то смогла пробиться через крутой, но голый функционал в пассажирском салоне — там нас в компании ведерка льда с бутылками шампанского расслаблено ожидал Фил. Несколько приветственных слов каждому с его стороны — и куда-то запропала ворчливость старшего Фримана, буквально растеклась по диванчику Роуз, и Хоук наконец-то отпустила её нервозность. Высший класс!

Немногим позже к нам присоединилась Патрисия Йон — она же развела всех по каютам, сопроводив комментарием, что лишних людей, вроде прислуги, они на борту не держат. Совладелица судна предложила не засиживаться в каютах, а переодеться и подтягиваться на верхнюю палубу — благо солнце и воздух уже располагают, а сама «Богиня Фрейя» вот-вот пересечет границу холодного прибрежного течения.

Оглядев себя в ростовом зеркале на дверце платяного шкафа, я только хмыкнул: примерно таких парней и показывают в фильмах и сериалах, если хотя визуализировать пресловутую «американскую мечту». Не в костюме за полтора десятка тысяч долларов и при галстуке за ту же сумму — а в шортах-плавках, рубашке-гавайке нараспашку и в темных очках. А, ну и да, последний штрих: улыбка во все тридцать два!

Почему-то от собственного оскала меня покоробило. Потребовалась минута, чтобы понять: молодым человеком по ту сторону стекла мог быть кто угодно, но не я — не ощущал я себя им. И вроде ж все окей, только вот лицо… от улыбки так и веет морозильной камерой, а глаза, хоть их и не видно за темными стёклами, все равно ощущаются двумя колкими кристаллами льда. Взвесить, измерить, использовать. Спокойно взять чужие поступки, мысли, чувства — и беззастенчиво использовать… Брр!

Я прекратил скалится — и эффект сошел на нет. Поднял очки на лоб: чистый, открытый взгляд. Только где-то в глубине зрачков угадывается… напряжение? Боль? Ожидание? Черт возьми, что я с собой такое делаю-то?! Не-ет, Фил абсолютно прав: надо расслабится. Пусть ненадолго — но совсем-совсем. Иначе слечу с катушек нафиг! Я взял хороший темп, потом нарастил его еще и еще… пора отпустить педаль газа. На пару часов или на пару дней — как выйдет. И запомнить: улыбаться одними губами!

* * *

Хоук в купальнике выглядела ничуть не хуже, чем без него: на все сто! К моему удивлению, она почему-то выбрала полузакрытую модель — где ткань закрывает живот, грудь, и открывает спину только наполовину. Хотя и в таком наряде почему-то ужасно стеснялась, едва ли не спрятавшись за меня, стоило только мне подняться наверх.

Причем купальник явно выбирала именно Птица — так как Роуз, в свою очередь, нацепила на себя нечто, состоящее в основном из одних веревочек! Вроде как подобный фасон называется «мини-бикини», но с уверенностью сказать не могу: телефоны мы, конечно, оставили по каютам. Разумеется, молодой Фриман тоже стыдится в своей фигуре было нечему — хотя по сравнению с моей девушкой она выглядела откровенно худощавой. Но…

— И таки ради кого ты так постаралась раздется, юная мисс? — голос Аарона так и сочился ядовитым ехидством. — Насколько мне известно, объект твоих воздыханий сейчас режет твои любимые кимчи в трех сотнях километрах восточнее и видеть тебя сейчас иначе как в фантазии не сможет… Или ты передумала?

— Дядя, — с королевским достоинством отозвалась племянница, демонстративно вытягиваясь на шезлонге. — У нас семейный отдых на воде — когда еще можно оставить в стороне… некоторые формальности?

— Эта пигалица еще десять лет назад на большом внутрисемейном празднике во всеуслышание заявила, что она — свободная женщина и выберет себе мужа сама, без всяческих одобрений и подсказок семьи, — пояснил заинтересованно прислушивающимся к пикировке Йонам старший Фриман. — Учитывая, что всякие троюродные тетки именно на том мероприятии и начали сватать ей, семилетней красавице, своих недорослей, мне пришлось вступиться. Традиции — тут моя племянница совершенно права — иногда бывают слишком обременительными.

— Что угодно, доведенное до абсурда, будет приносить вместо пользы один вред, — Йоны коротко переглянулись, и высказалась Патрисия. — И семейные традиции, и законы… Однако в нужной степени примененные, и те, и другие важны и полезны. Потому, я думаю, ваша очаровательная племянница несомненно прислушается к мнению дяди?

Я со слегка злорадным удовольствием отметил: выражение лица у застигнутой врасплох обсуждением уже её матримониальных планов Роуз в ключе «ну вот сейчас и решай» стало точно таким же, как у Хоук неделю назад — тогда мы получили приглашение и салатная принцесса «все объяснила» супергероине. Фриман еще секунда десять пыталась изображать расслабленную негу на шезлонге — но потом не выдержала и сбежала поближе ко мне и Птице.

— В некоторых течениях христианства священникам разрешено получить свой приход только после свадьбы[127], — вполголоса сообщил я наследнице Аарона. — Там, правда, еще и до кучи разводы Церковью полностью запрещены — то есть попытка выбрать правильно всего одна…

— Алан, только ты не начинай! — обхватила ладонями голову девушка, впрочем, удержав голос в рамках полушепота. — Почему вообще об этом речь зашла?!

— Что, неужели не понимаешь? — всерьез удивился я. — Если твоему дяде идти в политику — ему придется передать холдинг тебе прямо сразу, буквально в ближайший месяц-два, ну, может, три! А иначе временно поставленные управляющими другие родственники костьми лягут — но из рук такой актив не выпустят. Семья — семьей, но когда заходит речь о таких деньгах… Ну а если ты одна станешь у руля предприятия — то тебе с удесятеренной силой начнут подкладывать «хороших мальчиков, немного родственников». Ведь только так тебя смогут если не подвинуть,