Переигровка 1-11 - Василий Павлович Щепетнёв

— Был?

— Генрих умер год назад.

— И у вас есть дети?

— Кроме Марии — нет.

Она встала, встал и я.

— Михаил, я понимаю, что мое появление для вас неожиданно. Подумайте, а там посмотрим, — и она ушла.

Вот тебе, Юрьев день, и бабушка!

Вернулся Спасский с молодой француженкой. Познакомил. Молодая француженка оказалась его женой. Подходили новые и новые гости, и нас знакомили. Виктор Платонович, Наталья Евгеньевна, Александр Аркадьевич, Михаил Михайлович, Василий Павлович, Владимир Емельянович…

Много говорили, немало пили, шутили, смеялись и даже пели. И я старался не выглядеть белым чижиком. Тоже говорил и смеялся, правда, негромко. Ничего, и так хорошо.

Часа через три разошлись и разъехались.

В такси я продолжал анализировать позицию. Бабушка, да? Но я так и не знаю, как ее зовут. Она не сказала, а я не спрашивал. Не знаю о ней вообще ничего, кроме того, что она баронесса. Собственно, и бабушка ли она мне? Пожалуй, да, бабушка. Есть в ней нечто от маменьки. Но почему — сейчас? Не потому ли, что я — миллионер? Во всяком случае, до понедельника? Возможно.

И что мне делать дальше? А пока ничего не делать. Там посмотрим, да.

Посмотрим.

Эпилог,

ОН ЖЕ ПРОЛОГ

20 июля 1976 года, вторник

Шереметьево встретило тучками и мелкой моросью. Вчера был ливень, а сегодня только морось, которой наш Аэрофлот не боится ни капельки.

Возвращение на родину — момент особенный. Как приземление после полёта. Важно и выйти на глиссаду, и не дать в последний момент козла, и вообще — почувствовать родную почву. На какой почве повредился наш принц? Так вот, чтобы не повредиться, да.

Толпы меня не встречали.

Да и не нужны мне толпы.

Лиса и Пантера — вот кто мне нужен.

Они-то меня и встретили.

— Ну, Чижик, здравствуй! А у нас сюрприз!

Что сюрприз, я заметил. Чужой глаз не разглядит, но мой-то — алмаз-ватерпас! Однако я не стал портить эффекта. Не стал, и дождался:

— Чижик, мы беременны! Готовься стать отцом!

Конец четвертой книги

Переигровка 5

Фарватер Чижика

Аннотация

Пятая книга Истории Чижика. Автор не устаёт напоминать: написанное ниже — выдумка. Плод фантазии. Художественное произведение в некотором роде. И даже исторические лица, которые встретятся читателю — тоже выдумка, и не имеют ничего общего с реально существовавшими и существующими персонами. Неправда это всё, в общем. И потому автор не рекомендует рассматривать произведение в качестве учебника географии, биологи или обществоведения, хотя и не скрывает, что провёл немало часов как над книгами, так и на местности, изучая в подробностях театр описываемых событий.

Глава 1

Чижик оценивает позицию

4 августа 1976 года, среда

— Я требую, слышишь, требую, чтобы ты сказал: какие у тебя отношения с Надей?

Кажется, мне уже это кто-то говорил. Из Бочаровых. Или нет? Обыкновенное дежа вю?

— Хотите боржомчику, Екатерина Еремеевна? Прямо из холодильника, прохладный, вкусный боржом, — предложил я.

— Ты не увиливай, а отвечай!

Я всё же принёс бутылку, поставил на стол. Она мгновенно запотела — жаркий нынче август. Взял открывашку, раскупорил и разлил в два стакана, один себе, другой гостье. Незваной, но что с того?

Екатерина Еремеевна Бочарова нагрянула внезапно, и внезапность эта была спланирована самым тщательным образом: девочки в городе, а я, стало быть, в одиночестве, слабый, растерянный и беспомощный, как мне устоять?

Но я попробую.

— Пейте боржом, Екатерина Еремеевна, это во всех отношениях полезно. Во-первых, восполнение влагопотери, во-вторых, соли, необходимые в жару, поддерживают электролитный баланс, в-третьих — просто вкусно. Что же до отношений с Надей, так они, отношения, процесс обоюдный. Вам лучше у Нади спросить, а я, что я… Ладно, отвечу: отношения у нас хорошие.

— Надя от тебя беременна? — спросила в лоб Бочарова-старшая.

— Это вопрос деликатный, я бы сказал, интимный, и посторонним…

— Я не посторонняя, Чижик, я мать, и я ответственна за будущее своих детей!

— Что мать, сомнений нет. Ответственна? Ну, пусть так. Но почему вы у Нади не спросите?

— Она не ответит!

— Тогда вправе ли я раскрывать её секреты?

— Ты должен!

— Правда?

— Я мать! И я не допущу!

— Что именно?

— Чтобы ты, Чижик, ушёл от ответственности!

— А разве я собираюсь уходить от ответственности, уважаемая Екатерина Еремеевна? С чего вы это взяли? Да и как можно уйти от ответственности? Я уже принял её!

— В самом деле?

— Разве я давал когда-то повод усомниться?

— Вы… Вы, Михаил, должны меня понять: я ведь мать, я желаю детям только лучшее! И я волнуюсь!

Ага, теперь на «вы», после кнута — пряник.

— Волноваться, конечно, не запретишь, но я полагаю, оснований для беспокойства нет. Вы пейте, пейте! Очень он вкусный, боржом!

Екатерина Еремеевна взяла стакан и выпила махом. От облегчения.

— Я… Я тогда пойду? Вам ведь заниматься нужно, Михаил Владленович?

Прогресс, уже и по отчеству величает.

— Безусловно нужно, Екатерина Еремеевна!

И она ушла.

Такая вот позиция сложилась на доске жизни, да.

Человек отличается от животного ещё и тем, что думает о будущем. Строит планы на много лет вперёд. Вот и Екатерина Еремеевна строит планы. Ничего о свадьбах-женитьбах не сказала, но сказала главное: «я желаю детям только лучшее!» Искренне и честно.

Не Наде. Детям. Юрию, Никите, Ивану.

Ситуация такова: Надя — успешна. У неё хорошая работа — исполнительный директор «Поиска». И в плане общественного положения хорошая, должность исполнительного директора фактически номенклатурная. И в денежном отношении тоже хорошая: одна премия за первое полугодие — две тысячи с лишком. Не говоря уже о зарплате. У Нади есть автомобиль, новая — или почти новая — «троечка». Надя вот-вот получит квартиру, и не простую, а двухкомнатную, улучшенной планировки, тридцать восемь метров жилой площади. И по партийной линии всё хорошо: Надя теперь в бюро райкома комсомола, что для студентки немалый успех. Надя часто бывает за границей, и какой границей — Чехословакия, Австрия, Англия, Соединенные Штаты, а сейчас вот в Швейцарию поедет, и не просто в Швейцарию, а через Германию, ту, которая Федеративная. И каждый раз привозит чемодан импортных чудес: одежда, обувь, бельё, косметика, радиоаппаратура, да мало ли что можно привести из Англии, Швейцарии или Федеративной Германии, особенно когда у тебя в кошельке валюты не на двадцать пять рублей, а куда больше. В общем, по меркам Чернозёмска, не