Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

– Я поспрашиваю, – сказал Армандо. – И постараюсь устроить вашу беседу. Но у меня будет небольшое условие.

– Разумеется, – вздохнул я. – Вы будете присутствовать.

– Именно, – сказал он. – Насколько приоритетна эта задача? Скажем, если я получу информацию о местонахождении Первого Игрока раньше, чем…

– Магистр важнее, – сказал я.

– О да, я понимаю, – сказал он. – Хотите совет?

– Хочу.

– Прежде, чем мы отправимся в путь, а я думаю, что это вопрос нескольких дней, сходите на центральную рыночную площадь, – сказал Армандо. – Там, в южном углу, вы найдете шатер гадалки по имени Ирэна. Пусть она на вас посмотрит.

– Зачем?

– Считайте это моей маленькой прихотью и уважьте старика, – сказал Армандо и почесал бороду, в которой практически не было седины. По крайней мере, ее было меньше, чем вчера.

Наверное, он ее подкрашивает.

– Ладно, схожу.

И коли решение было принято, я не стал откладывать дело в долгий ящик и сразу после обеда отправился на главную рыночную площадь. В ее южном углу стоял добрый десяток разномастных шатров, и, расспросив шляющуюся вокруг них мелюзгу, я выяснил, в котором именно принимает Ирэна.

Стоило мне только подойти к ее шатру и потянуться рукой к пологу, как изнутри шатра раздалось звучное контральто.

– Заходи. Я тебя ждала.

Я откинул полог и предо мной предстало типичное убранство рабочего кабинета шарлатана. Полумрак, который освещался лишь несколькими свечами, отрасывающими диковинные тени, в подвешенных к потолку сосудах курились благовония, на небольшим столике, за которым восседала молодая, черноволосая, полнотелая женщина, подозрительно похожая на цыганку, стоял хрустальный шар.

– В самом деле ждала? – спросил я.

– Конечно же, нет, – рассмеялась она. – Это дешевый шарлатанский прием, призванный для того, чтобы производить впечатление на доверчивых лопухов, несущих мне свои деньги.

– Эффект несколько смазывается при следующем за ним откровении, – сказал я.

– А это еще более мощный психологический прием, должны продемонстрировать тебе мою искренность, – сказала Ирэна. – С чем пришел, воин?

– Откуда ты знаешь, что я воин? – спросил я.

– Потому что у тебя в инвентаре лежит самая страшная дубина, что я видела в своей жизни, – сказала она. – И, поверь мне, номер один, повидала я немало.

От мысли, что эта женщина не только может читать закрытые мной арактеристики, но еще и просвечивает мой инвентарь, как рентгеном, мне стало неуютно и я уже слегка пожалел, что решил зайти.

Чем больше народу знает, кто я и где я, тем больше потенциальных мишеней нарисовано у меня на спине.

– Так что же тебя привело сюда, однажды уже умиравший? – да как она это делает вообще?

– Дон Армандо из Коллегии Бардов просил меня зайти, – сказал я. – Хотел, чтобы ты на меня посмотрела.

– И как он?

– А ты не знаешь?

– Я не гадаю на друзей, если они сами того не просят, – отрезала Ирэна.

– Нормально он, – заверил я. – Пьет, пишет стихи и много спит.

– Значит, все как обычно, – сказала она и указала мне на стул для посетителей. – Садись. Буду на тебя смотреть.

Я сел.

Она посмотрела.

Потом еще посмотрела.

Я смотрел на нее в ответ и пытался прочитать хоть что-то из ее характеристик, но восприятия не хватало. Я даже не мог определить, игрок она или непись.

– Понимаю, почему Дон тебя прислал, – сказала она. – У тебя много врагов, мой юный друг… Нет, нет, не друг. Тебя слишком опасно иметь в друзьях, опасно даже вслух тебя так называть.

– Армандо не боится, – заметил я.

– У нас с Армандо разный взгляд на мир, – сказала она. – Армандо смеется в лицо опасности, а я стараюсь обходить ее стороной. Быть твоим другом – опасно, быть твоим врагом – еще опаснее, и твой путь беспощаден к твоим спутникам.

– Похоже на еще один шарлатанский прием, – сказал я. – Общие фразы ни о чем. Каждый может попробовать примерить их на себя.

– Каждый твой враг поставил на тебе метку, чтобы было легче найти, – сказала она. – Думаю, что именно это беспокоит Армандо. Но ты сделал что-то, мне непонятное, и эти метки временно неактивны.

– Насколько временно?

– Я не могу сказать.

– А снять их ты можешь?

– Нет, это не моя специализация, – сказала она. – Тебе надо в храм, желательно, в большой и посвященной какому-то могущественному божеству, и, может быть, верховный жрец этого храма сможет тебе помочь. Я лишь вижу метки, но даже не могу сказать, кто тебя пометил.

Я догадывался, что именно я сделал, чтобы деактивировать метки, но не мог не обратить внимания на очередной странный выверт игровой механики. Пожизненный дебафф, подаренный самой Системой, с меня спал, а метки, поставленные другими игроками – нет.

– Но ты хотя бы можешь сказать, сколько их?

– Пять.

Откуда столько? Я мог догадаться, откуда взялись три – это эльфы из Дома Красных Ветвей, ребята с Альвиона и Соломон Рейн. А еще две откуда?

Зато стало понятно, почему меня временно оставили в покое. Маячки погасли.

Но когда-нибудь они загорятся вновь, и я опять превращусь в мишень.

А пока это лишь мина замедленного действия, и срок, выставленный на таймере, мне неизвестен.

– Ладно, спасибо, – сказал я. – Я сколько-нибудь должен за вот это вот все?

– Друзья Армандо получают эту услугу бесплатно, – сказала она.

– Тогда еще раз спасибо и до свидания.

– Уже уходишь? Разве ты не хочешь узнать свою судьбу?

– По правде говоря, нет.

– Почему?

– Потому что я не верю, – сказал я. – Свою судьбы мы творим сами, а будущее – неопределено и туманно.

– Ты слишком умен для человека с дубиной, – рассмеялась она. – На самом деле, так оно и есть. Никто не может предсказать будущее,