Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

Барды, поэты, менестрели, странствующие музыканты были везде, во всех мирах. По сути, это была самая широкая агентурная сеть в игровых мирах, и Армандо взялся доказать мне ее эффективность, заявив, что может найти того, кого найти невозможно.

Не может быть, чтобы этим никто не управлял. Какой-нибудь тайный совет мэтров, теневая ложа стихоплетов, закрытый орден куплетистов и музыкантов. И они должны быть весьма влиятельными. Одно слово, сказанное не в те уши, может изменить многое.

И вся обветшалость их особняка поддерживается искусственно и напоказ. Смотрите, мы бедные и творческие, нас не стоит воспринимать всерьез, мы только везде шляемся, поем дурацкие песенки и ни на что не влияем.

Но я думаю, что они влияли, и у меня были косвенные доказательства, почерпнутые из полуночных бесед.

И вот если допустить, что этот закрытый совет и тайная иерархия все-таки существуют, то Армандо был бы там главой службы безопасности, как минимум. Если бы вообще все это дело не возглавлял.

– Я думаю, что вы – серый кардинал, – сказал я.

– Что означает этот термин?

Я начал объяснять, и чем дольше я объяснял, тем шире становилась его белозубая улыбка.

– Мне нравится, – заявил он. – Да, серый кардинал. Чел,овек, который дергает за невидимые для обывателя ниточки. Но вы должны понимать что каждый, кто прожил достаточно долго и обзавелся необходимыми связями, отчасти тоже серый кардинал. Решения, мой юный друг, никогда не принимаются на публике, там они только озвучиваются, и неважно, демократия у вас на дворе или тирания. Решения принимаются в кабинетах за закрытыми дверями, там, где царит полумрак, и тени, и царство полутонов, и цвет мира – серый.

– Подозреваю, что вы солжете или умолчите, но я все равно спрошу, – сказал я. – Какая у вас глобальная цель?

– У нас?

– У Коллегии.

– А если я скажу, что мы несем людям радость и стараемся не дать им забыть о том, что на самом деле важно?

– А что на самом деле важно?

– Послушайте наши песни.

– И все?

– Да.

Я покачал головой.

– Не верите? – спросил Армандо. – Понимаю. Вы молоды, а молодость любит все усложнять и искать мировые заговоры там, где их нет. Но с возрастом все становится проще. С возрастом человек начинает понимать, что ему на самом деле нужно, а остальное становится не таким существенным. Менее важным. Мы не стараемся построить новый мир, или идеальный мир, искоренить несправедливость или сделать всех счастливыми, и чтоб никто не ушел обиженным. Мы просто хотим сделать этот мир сносным.

– Сносным?

– Пригодным для жизни, – сказал он. – Идеалист на моем месте бы сказать, что мы хотим сделать всем хорошо, но так не бывает, и идеалисты на моем месте бы так долго не удержались. Мы хотим сделать всем нормально. Чтобы, как вы говорите, ну как-то вот так, могло бы быть лучше, но с пивом пойдет.

– Довольно скромная цель.

– Так мы и не храмовые рыцари, не доблестные паладины, насаждающие наше мировоззрение огнем и мечом, – сказал Армандо.

– Типа, перо острее шпаги? – спросил я.

– Нет, шпага острее, – сказал Армандо. – Без несвойственной мне ложной скромности могу сказать, что я неплохо владею и тем и другим, и точно знаю, о чем говорю. Шпагой можно убить человека, а пером можно убить государство. Эпоху.

– Систему?

– Нет, Систему нельзя.

– Почему же?

– Потому что в основе Системы – не люди, – сказал Армандо. – Там вычислительный механизм, а ему плевать на слова.

– Но почему вы уверены, что происходящее, о котором вы хотите уведомить Магистра, связано именно с атакой на Вычислителей?

– Вычислители отвечают за локации и то, что в них находится, – сказал Армандо. – Подземелья, животные, монстры. Все в локации живет по одному и тому же сценарию, и если этот сценарий неожиданно и радикально меняется, и при этом мы знаем, что виновны в происходящем не игроки, значит, с Вычислителем что-то произошло. В нашем случае сразу несколько локаций восстали против игроков, и значит, мы имеем дело с какой-то неведомой силой, которая перехватила контроль у Вычислителей. А вычислитель теряет контроль только в одном случае – если он уничтожен.

– А почему вы уверены, что это не игроки?

– Ищите, кому выгодно, – сказал Армандо. – От творящегося там безумия выгоды не получает никто.

– Или просто эти выгоды нам пока неочевидны.

– Нет, – сказал Армандо. – Эта война протекает в тех сферах, куда обычным игрокам нет доступа.

– Но как такая война в принципе возможна?

– Барды – тоже игроки, – сказал Армандо. – И им тоже нет туда доступа. Я не знаю механизма происходящего, я только знаю, что-то происходит.

Творимый Элрондом беспредел (в том, что это был именно Элронд, я уже практически не сомневался) был похож на заражение компьютерным вирусом, в связи с чем возникал вполне логичный и закономерный для человека, даже поверхностно разбирающегося в компьютерных технологиях, вопрос.

Если Система такая древняя, могучая и устойчивая, и покоится на плечах Вычислителей, то где же, сука, антивирус? Где хоть какое-то противодействие, где ответ на атаки со стороны чуждого Системе искина?

Или он тоже в тех сферах, куда нам нет доступа, и мы ничего не знаем о ведущихся в другом измерении боевых действиях? Или Магистр – и есть антивирус, и Армандо пытается его активировать?

И поскольку передо мной сидело живое воплощение яндекса (найдется все), то я решил сделать еще один запрос.

– А есть у вас в Коллегии бард из серых орков? – спросил я. – Желательно, тоже не из молодых, чтобы он помнил старые времена. Или хотя бы слышал относительно достоверные рассказы о них? Если есть, я хотел бы попросить вас организовать нашу встречу.

– Это странная просьба, – сказал Армандо. – Но я заинтригован. Что ты хочешь найти в древней истории народа серых орков?

– Я