"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

себя и томно спросила, обнимая его за шею одной рукой:

– Гай, что это за противный запах в доме?

– Индийские снадобья, в последнее время многие в Риме ими увлечены. Они дают чувства легкости и веселья, да ты видела все сама… Скверная забава. Утром многие и не вспомнят, с кем провели ночь. Вот почему мне так не по душе этот дом и общество, что здесь собирается. Это не для меня.

– Я бы хотела вернутся к себе. Уже темно, а как доберусь? Гай, ты ведь не бросишь меня одну? Мне страшно… я ничего и никого не знаю в Риме. Только тебя и Клодия. Если со мной что-то случится – ты будешь виноват. Клянусь Пречистой Афродитой, с которую еще не смыли первородную пену…

– Я виноват? И с какой стати? Ты – взрослая женщина… – добродушно усмехнулся Каррон.

– В душе я дитя. Разве не заметно…

– Если вспомнить, что ты здорово лазишь по заборам и кидаешься камнями, твои слова не далеки от истины, Наталия.

– Можешь звать меня Ната… или Наташа.

– Наташа?

Как нежно, как интимно он повторил сейчас это слово. И скользнувшее по его губам, оно тотчас коснулось моей души.

– Гай… ты просто чудо! Ты такой славный, добрый… красивый.

Но договорить хвалебную оду мне, к сожалению, не дали. К консулу подошел пожилой коренастый слуга, с поклоном поведал, что конь господина ожидает хозяина у ограды.

– Сейчас мне нужна лектика, я провожу свою соседку домой!

Оказывается, мы уже подошли к воротам, точнее, Гай Марий подошел, а я по прежнему лежала на его крепких руках и мне это состояние очень нравилось. Я чувствовала себя комфортно и безопасно. Гай никому не даст меня в обиду, он храбрый солдат, он всегда меня защитит. Не о таком ли мужчине я мечтала с той поры, как вообще начали появляться в моей голове девчачьи розовые грезы о прекрасном принце.

А как интересно он сейчас сказал, как уютно – «провожу соседку домой». Какой мужчина… вместо того, чтобы напиваться и обжираться как поросенок, хватая за цветные юбчонки смазливых танцовщиц, Гай Марий собирается отвезти меня в усадьбу дяди Клодия.

Я счастлива! О нет, не отпускай, только не это… я бы даже уснула на твоих руках… от тебя возбуждающе пахнет мужчиной… что со мной … неужели я наглоталась этого странного дыма и сейчас куда-то плыву…

Гай, держи меня за руку! Я хочу быть с тобой.

* * *

Темно-красный паланкин, поддерживаемый крепкими рабами – самнитами, уносил все дальше по улице растрепанную чужестранку, которая жадно хваталась за консульскую тогу, не желая расставаться с опорой. Гай и сам не хотел ее отпускать, но так будет лучше. Завтра она еще чего доброго станет стыдиться и хныкать, что он затащил ее в постель, лучше просто отвезти Наталию домой.

Сам Каррон ехал рядом на своем коне, следуя за факельщиком, освещавшим путь ему и мерно покачивающейся над землей лектике. Наталия должна отдохнуть и поспать. Вечер прошел сумбурно, впрочем, как и все вечера у взбалмошной Оливии. Больше Гай не ступит туда и ногой. Хорошо бы Клодий выбрался живым из объятий римской Цирцеи.

А сам бы Гай не против провести ночь со светлокосой соседкой, очевидно, что Наталия лжет – она не может быть коренной жительницей Этрурии, поскольку больше похожа на рабынь с берегов Рейна. Такие же голубые, прозрачные глаза и непокорный нрав. После последнего похода Каррона в Риме стало много пленных северянок, сенатор Плавт жаловался на их строптивость, но римляне умеют укрощать самых свирепых львиц.

А какова Наталия в любви? Огонь и лед. Мед и уксус.

Хотел бы он узнать ее поближе… Но ведь ей нужен муж.

– Нет, я никогда на это не пойду!

Глава 7. Вилла Котта и женские слабости

Сады моей души всегда узорны, В них ветры так свежи и тиховейны, В них золотой песок и мрамор черный, Глубокие, прозрачные бассейны… Н. Гумилев

Я проснулась в доме Клодия, у себя в комнате с облупившимися росписями на стенах. Голова немного гудела, но во всем теле чувствовалась легкость и свежесть. И еще мне виделись такие приятные сны… А что у нас было вчера? Я совершенно не помню, как вернулась домой и оказалась на постели прямо в одежде.

Вот только мои сандалии кто-то снял, неужели Элиав… А где же Гай? Конечно, в своем «холостяцком заповеднике», где же ему еще быть.

Я босиком вышла во дворик умываться. Наш старый раб отдыхал в тени деревьев, а ведь мог бы подать мне полотенце, которое нарочно держит в чуть подрагивающих руках.

– Эй, Мапроник, ты, наверно, едва отошел от любовной ночи. Интересно, откуда только у тебя денежки берутся для соседской красотки. Скажи, любезный друг, Клодий уже вернулся?

– Хозяина еще нет, госпожа! – смиренно ответил раб, отчего-то тяжко вздыхая и переступая с ноги на ногу.

Вот тебе раз! Неужели Оливия до смерти залюбила бедного поэта. Кто тогда будет меня кормить и опекать… И Мапроника, кстати, тоже. Не потому ли он печален с утра? Другого такого хозяина, как наш поэт стоит еще поискать. С фонарем посреди солнечного дня, как Диоген однажды искал Человека среди граждан своего города.

До обеда мы с Элиавом затеяли постирушки, потом завели пресное тесто на оливковом масле и напекли лепешек, пока Мапроник тушил бобы. Наблюдая за тем, как молодой грек носит воду и возится у печи, я